Лимфома что это такое и сколько проживет человек отзывы

Лимфома ‒ группа новообразований, при которых происходит поражение лимфоузлов или лимфоидной ткани. Доброкачественные опухоли называют лимфоцитомой, злокачественные – лимфосаркомой. Все патологии данного типа принято делить на две группы:

  • лимфогранулематоз Ходжкина,
  • неходжкинские лимфомы.

В неходжкинские лимфомы входит более 80 нозологических единиц. Они могут различаться по злокачественности, степени зрелости клеток и их происхождению.

Как оценивают шансы пациентов на выживание?

Врачам часто задают вопрос: сколько живут с лимфомой? Онкологи пользуются международным прогностическим индексом, который был специально разработан для оценки перспектив и прогноза выживаемости людей с раком. Этот показатель рассчитывается на основании следующих данных:

  • возраста больного;
  • стадии заболевания;
  • общего состояния (насколько пациент способен выполнять повседневные обязанности);
  • анализа крови на ЛДГ (лактатдегидрогеназы).

Хорошими прогностическими моментами на основании вышеперечисленных факторов считаются:

  • возраст больного до 60 лет;
  • начальные стадии заболевания (I или II);
  • отсутствие метастазов и инвазии новообразования в соседние органы;
  • удовлетворительное общее состояние;
  • содержание ЛДГ в сыворотке крови в пределах нормы.

Если реальные показатели отличаются от описанных, то можно говорить о пессимизации перспектив борьбы с лимфомой. Их оценивают по пятибалльной системе, объединяя в четыре группы уровней:

  • нулевой ─ отличается лишь один фактор;
  • низкий промежуточный – есть два неблагоприятных показателя;
  • высокий промежуточный – присутствуют три неблагоприятных фактора;
  • высокий – 4 или все 5 показателей отличаются от благоприятных.

Однако благодаря новым методам лечения прогнозы при лимфоме стали более оптимистичными. Большая часть пациентов при адекватной терапии переступали пятилетний порог выживаемости даже при высоком уровне неблагоприятных факторов.

Что такое неходжкинские лимфосаркомы?

Это группа злокачественных лимфопролиферативных заболеваний, отличающихся по морфологии, симптомам и течению. Онкологи разделяют их на лейкозы и лимфомы. Различие между ними заключается в месте появления первичного очага – костный мозг (лейкозы) и лимфоидная ткань (лимфомы). Причины развития онкологического процесса до конца неясны. Однако специалисты отмечают ряд предрасполагающих факторов: наличие инфекции, снижение иммунитета, сопутствующие системные патологии, воздействие канцерогенов. В некоторых случаях заболевание появляется после прохождения курса лучевой терапии или химиотерапии. В основе механизма развития – нарушение лимфогенеза, вызванное генетической мутацией – хромосомной транслокацией. При этом сбой может возникнуть на любом этапе лимфогенеза: апоптозе, пролиферации и дифференцировке лимфоцитов. Помимо классификации по степени злокачественности лимфосаркомы делят на две группы в зависимости от местоположения первичного очага:

  • нодальные (локализация – лимфоузлы);
  • экстранодальные, обнаруженные во внутренних органах (селезенке, головном мозге, кишечнике, желудке, легких, коже и др.).

Клиническая картина сильно варьирует и зависит от локализации первичного очага. Но для всех лимфосарком характерна триада симптомов: лимфоаденопатия, лихорадка и интоксикация. Большинство осложнений связано со сдавливанием опухолью полых органов (кишечника, трахеи, пищевода), а также проходящих рядом лимфатических и кровеносных сосудов (например, верхней полой вены). Диагноз ставят на основе УЗИ и КТ, окончательно подтверждают его результатами биопсии лимфоузлов.

Факторы, влияющие на уровень выживаемости при неходжкинских лимфомах

Стадия заболевания. Чем раньше оно диагностировано, тем лучше прогноз. Однако следует отметить, что некоторые передовые клинические методики (например, пересадка стволовых клеток) помогают минимизировать вероятность летального исхода даже на терминальных стадиях рака. Различают четыре стадии заболевания:

  • первая ─ поражение одной группы лимфоузлов или наличие единичного очага;
  • вторая – происходит поражение двух групп лимфозулов и более, которые находятся с одной стороны диафрагмы;
  • третья – вовлечение в патологический процесс лимфоузлов, расположенных по разные стороны диафрагмы, а также повреждение селезенки и прорастание опухоли в брюшную полость;
  • генерализованное поражение сразу нескольких внутренних органов и групп лимфоузлов.

При этом факторами риска, ухудшающими прогноз заболевания на первой и второй стадии, становятся:

  • локализация опухоли в грудной клетке, причем размеры ее достигают 10 см;
  • вовлечение в патологический процесс какого-либо внутреннего органа;
  • обнаружение атипичных клеток более чем в трех лимфоузлах;
  • высокая СОЭ в анализе крови;
  • сохранение на протяжении длительного времени явлений общей интоксикации (субфебрилитета, потливости, снижения веса).

Также на прогноз заболевания влияет форма рецидива. Ранняя – появляется в течение года после пройденного лечения и поздняя – развивается значительно позже.

Подтип неходжкинской лимфомы. Лимфоцитарная и фолликулярная формы являются вялотекущими. Агрессивные – диффузная (крупноклеточная и смешанная) лимфома – естественно, развиваются несколько быстрее, но по скорости распространения патологического процесса все же уступают высокозлокачественным формам: лимфоме Беркитта, апластической, Т-клеточной.

Гистологический тип опухоли. Наиболее агрессивными считаются В-крупноклеточная, лимфома Беркитта и практически все Т-клеточные формы. Медленно прогрессирующие (индолентные) – фолликулярная, маргинальная, лимфоплазмоцитарная, МАLT-лимфома и волосатоклеточный лейкоз.

Возраст. Наиболее благоприятный прогноз у пациентов среднего возраста. Но чем старше больной, тем хуже перспективы. Также неблагоприятный прогноз и при выявлении этого заболевания у детей, что чаще всего происходит в возрасте 5–10 лет. У них лимфосаркомы отличаются высоко агрессивностью и стремительным развитием, в результате чего происходит быстрое прорастание опухоли в соседние органы.

Распространенность патологического процесса. Местная форма дает хороший шанс на выживание. Генерализация заболевания является неблагоприятным фактором.

Наличие вторичных очагов. Однозначно ухудшают перспективы метастазы, поражение костного мозга, центральной нервной системы, молочной железы, опорно-двигательной системы и яичников. При этом исход заболевания зависит от своевременной диагностики и применения радикальных методов лечения в данном случае.

Адекватность проводимой терапии. Должна полностью соответствовать стадии заболевания. Интенсивная лучевая терапия в начале патологии способствует достижению длительной ремиссии в 95 % случаев. Далее, по мере ее прогрессирования (3-я и 4-я стадия), необходимо сочетать облучение с химиотерапией.

Что такое лимфома Ходжкина (лимфогранулематоз)?

Лимфогранулематоз – злокачественный процесс, при котором происходит гиперплазия лимфоидной ткани и формирование специфических гранулем в пораженных органах (селезенке, лимфоузлах и пр.). Причины развития неясны. На текущий момент существует несколько версий генеза лимфомы Ходжкина; вирусная, наследственная и иммунная. Каждая из них имеет свои доказательства. Однако точно установлено, что атипичные клетки развиваются из В-лимфоцитов. Патология может быть локальной (поражение одной группы лимфоузлов) и генерализованной (с вовлечением в процесс внутренних органов). По гистологии различают четыре формы: лимфогистиоцитарную, нодулярно-склеротическую, смешанно-клеточную и лимфоидное истощение. Основу клинической картины составляет триада симптомов: увеличение лимфоузлов, интоксикация и появление экстранодальных очагов. Однако первыми признаками патологии нередко становятся периодическая лихорадка, ночная потливость, кожный зуд и беспричинное похудение. Правильная верификация, точное стадирование и выбор лечебной тактики зависят исключительно от морфологической диагностики. Для этого проводят биопсию. Критерием для постановки диагноза служит выявление в биоптате гигантских клеток Березовского – Рид – Штернберга.

Прогноз выживаемости при лимфоме Ходжкина

На ранних стадиях большинство пациентов перешагивают рубеж пятилетней выживаемости, в то время как на третьей показатели составляют лишь 60–80 %, а на терминальной – не более 45 %. К неблагоприятным факторам относят:

  • острое (стремительное) течение заболевания;
  • образование массивных конгломератов;
  • одновременное вовлечение в процесс более 3 групп лимфатических узлов и селезенки;
  • наличие гистологической формы – лимфоидного истощения.

Основные факторы, определяющие прогноз лимфомы Ходжкина:

  • Возраст. У людей среднего возраста наиболее высоки шансы выздороветь. На первой стадии полная ремиссия возможна в 95 % случаев. Остальные 5 % составляют рецидивы и выживаемость пациентов в течение 15 лет. На второй стадии такой благоприятный прогноз получают лишь 88 % пациентов. Тем не менее прогноз на терминальных стадиях достигает 75 %, что является хорошим показателем. Однако вместе с тем есть высокий риск рецидива заболевания. Причем при первом рецидиве выживают около 60 %, а при втором – не более 10 %. В пожилом возрасте прогноз наиболее неблагоприятный, поскольку ослабленный организм не всегда в состоянии справиться с побочными эффектами проводимой терапии. И все же процент выживаемости в течение 10 лет довольно высок. Он составляет около 60 %. В то же время среди оставшихся 40 % сохраняется высокий риск развития рецидива.
  • Пол пациента. И мужчины, и женщины имеют приблизительно одинаковый благоприятный прогноз, однако риск появления рецидива у мужчин все же выше, что связано с вредными привычками и тяжелыми условиями труда.
  • Проводимое лечение. Комбинированная химиотерапия 2–3-й стадии повышает шансы на полную ремиссию.

Тип патологии и прогноз

  • Классическая форма. Прогрессирует медленно, легко диагностируется, в связи с чем ее часто выявляют на ранних стадиях, поэтому прогноз благоприятный в 90 % случаев.
  • Нодулярный склероз. Из-за симптоматики может маскироваться под вирусное заболевание, что сказывается на тактике лечения. Но даже и в таких случаях благоприятный исход составляет 85 %.
  • Лимфома с лимфопенией. Отличается локальным поражением, поэтому при правильно назначенном лечении возможно полное выздоровление даже на терминальных стадиях.
  • Нодулярная форма с преобладанием лимфоцитов. Имеет доброкачественное течение, однако трудности лечения сопряжены с постоянными атаками сторонних инфекционных агентов.
  • Анапластическая. Одна из самых агрессивных форм Т-клеточных лимфом. Плохо поддается терапии и часто приводит к летальному исходу.

Лимфома при беременности

Нередки ситуации, когда злокачественный процесс выявляют во время беременности. Тактика ведения таких пациенток и прогноз зависят от нескольких факторов. В большинстве случаев благодаря современным терапевтическим методикам онкологам удается сохранить репродуктивные функции и способствовать нормальному родоразрешению. Причем грамотно назначенное лечение не оказывает на плод негативного влияния. Если женщина находится на стадии ремиссии, в период беременности и после родов врач регулярно контролирует ее состояние. При агрессивном течении патологии пациентке в деликатном положении назначают щадящую химиотерапию. Если справиться не удается, встает вопрос о прерывании беременности и вливании мощных цитостатиков. Однако к такой тактике прибегают довольно редко, поскольку гормональный фон беременной в большинстве случаев сдерживает рост опухоли.

Дети и лимфома: прогноз

  • 30 ноября 2016
  • 129074
  • 18


Текст: Татьяна Горюнова


Весной 2015 года мне начали сниться кошмары про мёртвых животных, личинки, больничные палаты и операционные, выпадающие зубы. Сначала я не обращала внимания, но позже, когда сны стали регулярными, у меня возникла навязчивая мысль лечь в больницу на полное обследование. С близкими я делилась мыслями о том, что мозг может таким образом посылать сигнал о болезни, но меня убедили, что не нужно быть мнительной и придумывать глупости. И я успокоилась. Летом я исполнила давнюю мечту пересечь Америку на машине от океана до океана. Друзья были в восторге, а моё впечатление смазывали чувство дикой усталости, постоянная одышка и боли в грудной клетке. Я списывала всё на лень, жару и набранные килограммы.

В октябре я вернулась в солнечную Москву, и, казалось бы, должна быть полна впечатлений и сил после отдыха. Но я просто загибалась. На работе было невыносимо, усталость была такой, что после рабочего дня я мечтала лишь скорее оказаться в кровати. В метро находиться было пыткой: кружилась голова, постоянно темнело в глазах, я падала в обмороки и заработала пару шрамов на висках. Меня мутило от посторонних запахов, будь то духи, цветы или еда. Я одёргивала себя и ругала за то, что никак не могу войти в привычный жизненный ритм.

По дороге на работу я наконец осознала серьёзность происходящего и поняла, что мне надо немедленно ехать к врачу. Я вспомнила мамин шрам — ровно на месте моей опухоли. Сквозь рой беспорядочных мыслей я слышала, как друг пытался меня подбодрить и нелепо шутил, но от этого мне становилось всё страшнее, и я почувствовала, как к горлу подступает ком, а на глаза наворачиваются слёзы.

Мы договорились о том, что будем действовать в открытую, так как я хотела знать все подробности и всю правду о прогнозах и ходе лечения. Мама потом много раз говорила, что восхищается моим мужеством, так как она не хотела слышать ничего о болезни, просто хотела, чтобы её скорее вылечили. Но мне было важно понимать, что будет с моим организмом, через что мне предстоит пройти. Так я могла морально подготовиться, самостоятельно, взвешенно принять решения и легче перенести всю боль и побочные эффекты лечения. Я задавала бесконечное количество вопросов, просила показать мне вырезанные лимфоузлы, объяснить, что значат показатели анализов, и описать механизм действия химиопрепаратов.

Препараты полностью меняют восприятие мира. У меня в тысячу раз обострился слух, изменилось восприятие вкуса еды, нюх работал лучше, чем у любого пса — это сильно влияет на нервную систему. Большую часть времени между вливаниями препаратов занимает борьба с побочными эффектами. Мне приходилось следить за кровью, так как у меня были постоянные лейкопения и тромбоцитопения. Я делала уколы в живот, стимулирующие работу костного мозга, чтобы восстановить все показатели перед очередной химиотерапией. В среднем между вливаниями препаратов было три-четыре нормальных дня, когда я могла без посторонней помощи передвигаться и обслуживать себя, посмотреть фильм и почитать книгу.

В это время меня навещали друзья и рассказывали о внешнем мире, которого для меня просто не существовало. Отсутствие иммунитета не позволяло мне выходить на улицу — это было опасно для жизни. Постепенно организм привыкает к химиотерапии, как и ко всему остальному. И я научилась проводить время более продуктивно, не обращая внимания на побочные эффекты. Но с привыканием приходит и психологическая усталость. У меня она выражалась в том, что меня начинало сильно тошнить за пару часов до госпитализации, когда со мной ещё ничего не сделали, но организм уже знал наперёд, что ему предстоит. Это сильно огорчает и выматывает.

От лучевой терапии было меньше побочных эффектов. Мне обещали рвоту, ожоги, температуру, проблемы с желудком и кишечником. Но у меня были лишь температура и под конец ожог слизистой гортани и пищевода. От этого я не могла есть: каждый глоток воды или мельчайший кусок пищи ощущался как кактус. Я чувствовала, как он медленно и болезненно спускается в желудок.

Самым страшным был момент, когда мы не смогли найти нужные препараты — они просто закончились по всей Москве. Мы собирали ампулы буквально поштучно: одну отдала девочка, закончившая лечение, оставшиеся три привезли одноклассники из Израиля и Германии. Спустя месяц история повторилась и от безысходности мы взяли по ОМС русские дженерики (аналоги зарубежных препаратов) — это обернулось четырёхдневным кошмаром. Я не думала, что человек может испытывать такую боль. Я не могла спать, начались галлюцинации и бред. Не спасали обезболивающие, скорая разводила руками.

Если бы мне сказали еще год год назад, что и мою семью постигнет эта трагедия, я бы никогда не поверила. Да и сейчас я все еще время от времени ловлю себ яна мысли, что все это как то нереально, как во сне, в дымке, еле видится.

А началось все с того, что в ноябре 2010 года моя мама немного, впрочем как это у нее часто бывало, простудилась. Насморк и легкое недомогание со временем перерасло в неврологическое заболевание, как ей казалось. Неожиданно для нас и для нее появились боли в спине, стало болезненно разгибаться и двигать правой рукой, а чуть позднее появилась отдышка. Все уговоры семьи не могли повлиять на мою маму и она всячески отказывалась идти в поликлиннику.
И вот, в один, на тот момент еще, прекрасный день, я позвонила своей сестре (мама живет со своей старшей дочерью и ее семьей) и потребовала чтобы она на завтра приготовила мамин паспорт и медициснкий полис.
Услышав это мама заплакала и попросила нас отвезти ее к платному неврологу. На следующий день я привезла свою 1,5 летнюю дочь к сестре и повезла маму в поликлиннику на платный прием к неврологу (это была суббота). Неврллог постучал послушал и дал направление на флюшку. В субботу и в воскресенье флюшку сделать не смогли. Поэтому, в понедельник я вместе с дочкой повезла маму на флюшку. Ждали мы ее в машине, так как сами понимаете маленьких детей лучше не таскать туда. Пришла мама и сказала чтобы я ее везла домой. Мол все нормально. На лице камень. Я посмотрела и ничего не поняла. И только теперь я понимаю в какие моменты она надевала такую маску.
Когда я с дочкой вернулась домой, раздался звонок от моей сестры, которая кричала и плакала. Оказываается, на флюшке маме сказали "Голубушка езжайте домой и вызывайте скорую, 3/4 правого легкогозаполнены жидкостью".

Скорая! Вызвать ее не просто. "Вызывайте на дом вашего терапевта, пусть он сам вызывает скорую". Сестра перезванивала несколько раз, и вот когда она заорала что человек задыхается, вызов приняли. Приехали примерно часа через 1,5. Фельдшер спросил в каую больницу везти на Вавиловых или в Петра Великого? Мама попросила отвезти в ту. которая ближе.
И тут наши беды продолжидись с удвоенной силой.
В приемном покое дама, которая делала рентген сказала что в ее ситуации мама не жилец.
Позвонила сестра вся в слезах и сообщила что мама умирает. Я в панике начала искать возможность ну хоть кому-нибудь подкинуть ребенка и мчаться в больницу. Аню взяли брат мужа с женой. Хорошо что я на машине. Закинув им ребенка, врезалась бампером в огромый гранитный балун во дворе и помчалась в больницу.
Елизаветинская больница - сказать, что я в шоке - это не сказать ничего. Отделение пульмонологии. Палаты переполнены, весь коридор в койках, зал где раньше был диванчики и телевизо - большая палата. А по ночам привозят бомжей и сваливают их прямо в коридоре в одежде.
Маму положили в коридоре. Рядом лежали совершенно раздетые мужчины в памперсах, женщины в лохмотьях. Все кашляли. Врач, который стал лечащим для мамы, был одет в грязный халат.
Устроив ее кое как на койке, поговорить с врачем так и не удалось. Я уехала домой. На следующий день в часы приема, опять подкинув ребенка, помчалась в больницу.
Маме к тому времени сделали такие анализы как бронхоскопия и взяли жидкость из легкого (надо признаться что на данном этапе нам попался первокласный торакальный хирург Алексей Леонидович). "Золотой" доктор еще в момент взятия анализа сказал, что это на 100% не туберкулез.
Моя мама очень переживала что это туберкулез. Она переживала не за себя, а за семью. Боялась заразиь детей и внуков. Для нее это было самое страшное.

Но лаборатория и доблестный лечащий врач по результатам анализов огласили вердикт "туберкулез в закрытой форме, лечить будете амбулаторно" и даже пригласили втизиатра.
И вдруг решение переменилось. Срочно решили перевезти ее во 2-ю Туберкулезную на Тореза, причем спецтранспортом. Когда об этом узнал Алексей Леонидвич он позвонил и стал говорить, что от нее просто хотят избавиться и что я не должна допустить ее перевода в ту больницу. Мама хотела написать отказ от перевода, но врач ей отказал пригрозил чуть ли не милицией. Выставил у дверей охрану. Соседки по отделению помогли ей вынести вещи и одежду. А я, опять подкинув ребенка, помчалась в больницу. И просто выкрала оттуда маму. Судьба, которая ожидала мою мама во 2-ой туб больницу - "кололи и откачивали" и закололи бы до смерти. А. Л. предупредил что там мама проживет не более 2-4 месяцев. И дороги обратно уже не будет. По-просту лечащий врач хотел ее убить.

Алексей Леонидович помог нам устроиться в Мечникова. Где маме откачали жидкость и проделали курс и 40 уколов антибиотиков. Выписали ее из больницы перед новым годом. Но диагноз был размыт. Плеврит, непонятной этиологии.

После Н. Г. мама пошла на прием в Мечникова и там на рентгене опять была жидкость. Дальнейшее обследование проходило в Центре Алмазова на Удельной. Есть на свете добрые люди. Лечащий врач из Мечникова Алексей Викторович направил маму в Алмазова. Где ее госпитализировали по федеральной квоте и сделали сложную операцию по "приклеиванию плевры к стенке легкого" чтобы жидкость больше не набиралась. Месяц она была подключена к электроотсосу.

И вот в однажды уже в феврале к маме в палату зашла заведующая отделением гематологии и стала рассказывать, что у мамы рак крови, что они ее возьмут к себе на отделение и будут лечить. А дальше все как в тумане.

С февраля 2011 года мы знаем, что такое лимфома стадии 4б. Жизнь перевернулась.
Маму лечат химиотерапией с применением новейшего препарата мабтера. Назначили 6 курсов.
Подробно описывать не буду - это оооочень долго.
Могу сказать, что вроде бы и переносила она достаточно легко, но и осложнений было столько, что она дольше всех лежала в больнице на каждом курсе. Постоянна лейкоцитопиния (это кода лейкоцитов в крови "0" а значит иммунитета нет вообще, даже у новорожденного есть, а у нее нету). Стемительтная потеря веса и волос, серо-желтая кожа, увядшие глаза, постоянные слезы, исколотые руки и ноги, которые превратили в один сплошной черно-бурый синяк. Трубки, торчащие из боков. Ломка костей, отказ кишечника, мытье уток и все что с этим связано, кормление с ложки, онемение конечностей, язвенный колит, катаракта и еще куча всего что мы приобрели вместе с лимфомой.
Я приезжаю в больницу, захожу в палату, ставлю сумки, выхожу и плачу в конце коридора. Потом умываюсь и захожу как ни в чем не бывало. Я не должна расстраивать маму.
После последнего курса я привезла маму домой к сестре 29 июля (последний раз она пробыла в больнице 41 день вместо 10). Вес ее 51 кг, 44 р-р. Ей 58 лет. Я смотрю на нее и не могу ничего говорить.

Ремиссия не наступила. На сколько произошли улучшения нам тоже не известно, так как уже третий месяц нет в больнице мест чтобы произвести стадирование болезни. Получили лекарство на поддерживающий курс, который проведут в октябре.

И нет конца этим больницам. После нас ждет больница на Крестовском и отделение гастроэнторологии, потом гинекологии.


Я так и не нашла до сего момента времени отблагодарить Золотого доктора, который спас мою маму и дал нам возможность бороться.
А так же вынашиваю мысль наказать врача "убийцу"!

Это мой первый пост, думаю тема рака и его лечения будет еще долго актуальна, поэтому я расскажу свою историю. Буду местами выражаться своим языком, не очень хорошо просвещен в медицинских терминах.

Как потом всплыло, все началось еще в апреле при ежегодной проверке на мед осмотре. Я смотрел анализы на следующем призыве, уже тогда СОЭ в крови было порядка 20 мм/час. А так же, как помню сам, на флюорографии написали нужен дополнительный рентген легких. Естественно написали это карандашом и поставили печать, что ничего нет. Наши любимые военкоматовские врачи не сделали на этом акцент, просто посчитали, что те врачи написали по ошибке.

Начало.
Лето. Июль месяц на дворе. Я недавно окончил учебное заведение и собрался устраиваться на работу. Проходя мед осмотр, сдавал кровь и прочие анализы. СОЭ в крови на тот момент было в районе 40-50 мм/час. Терапевты спрашивали, не болею ли я и направил меня к моему терапевту в поликлинику. Он после осмотра ничего не выявил и написал какую-то простуду, что бы меня пропустили. Врачи сомневались, но пропустили. Уже хорошо.
Через месяц, в августе начался легкий кашель. Скидывал все это на простуду. Через небольшой промежуток времени появилась боль при вдохе в области сердца. Меня это начинало напрягать и направился к участковому терапевту. СОЭ было на том же уровне. Мне поставили диагноз Острый трахеит. Пролечился, стало легче, кашель пропал и я расслабился.

Прошло еще какое-то время, пришла осень. Кашель вернулся в сентябре, я его так же игнорировал, скидывал на простудное, осень же.
В октябре снова начался военкомат и эта вся врачебная волокита. Сдав кровь, направился к их терапевту. СОЭ было уже 82 мм/час. Врач увидев это, опросила. По крови и кашлю сказала, что у меня бронхит, и естественно направили к участковому терапевту для подтверждения. Прибыв снова в поликлинику, врач направила на анализы и рентген легких. К слову рентген мне сделали неправильно, точнее верно, но описали не так. В описании было сказано, что у меня сердце справа. Так же сказано было про легкие, что они чистые и ничего не наблюдается. Ничего естественно не понимал. Все хорошо, но анализы и кашель есть. Откуда собственно это все ? Решил обследоваться окончательно, ибо было немного страшновато уже.
Обдумав с родителями дальнейшие действия, предположили , что может появилась аллергия на что либо. Попросил у врачей из поликлиники направление к республиканскому аллергологу. Хотелось уже узнать что там такое то, ведь на носу армия была. А идти с чем-то неизвестным не хотелось от слова совсем.
Кстати к жалобам добавилась потеря веса. До начала всего весил 115 кг. Перед республиканской клиникой 105 и вес уменьшался. Ел и не набирал, от слова совсем ничего.

Через неделю направился в столицу республики к врачу. Осмотрев меня, опросив по полной программе, вплоть чем болели родственники и есть ли что-то хроническое, направила к ряду врачей: Кардиолог (ведь болит в области сердца), Гастроинтеролог (Хронический гастрит был), Пульмонолог (кашляю же), Терапевт и Гематолог. Ну а так же сдача крови и рентген легких.
Врачи там не верили нашим анализам и снимкам. Сами делали и перепроверяли. За это отдельное спасибо. Попал не ко всем врачам, ибо "Ты же без записи, я тебя не буду осматривать". Пульмонолог меня осматривал трижды, столько же и слушала. Результат был один и тот же : Все чисто. Сделав рентген легких, врач который занимался описанием снимков, очень долго думала и сомневалась, ибо было странно все это. В итоге как написано в заключении по снимку: R-картинка образования средостения (лимфома?). И направление на КТ диагностику. Врач которая писала направление сказала, мол готовься полежать какое-то время в онкологии. Меня от этого бросило в страх. 19 лет только и нужно лежать в онкологии. А в больницах как таковых я почти не лежал вообще.

Прошел КТ и результаты нужно было ждать около часа. Это был самый долгий и волнительный час. Казалось он будет длиться вечно. Спустя час с лишним врач вынес нам результаты. Заключение: КТ- признаки образования кистозно-солидной структуры переднего средостения ( лимфома? тимома?). Внутригрудная лимфоалденопатия.
Много непонятных для меня слов и дурные мысли начали посещать меня. Я себя успокаивал, тем что киста же, а значит доброкачественная и все хорошо. Было бы это так, думаю не писал этот пост тогда.
Далее я направился к местному онкологу. Он посмотрев, взял копии результатов и сказал явиться через неделю. Копии взял для дистанционной консультации с другими специалистами. И в добавок сказал, пройти гематолога на всякий случай.
Гематолог был же в республиканской клинике. Прибыв к нему, он довольно быстро осмотрел меня и направил на анализы и на так называемую пункцию (через грудную клетку). Об последнем я много наслышал и было очень страшно. Думаю не стоит описывать, что с тобой делают, но если кому-то нужно, могу описать в следующем посту. Сдав все анализы отправился домой. Результаты пришли через пару дней и там было все чисто. С кровью все хорошо. Это обрадовало, хоть что-то во мне здоровое еще.
В назначенное время пошел к местному онкологу. Проанализировав все бумаги, результаты , выписки сказал тоже самое, что и врач-рентгенолог: Тимома или Лимфома. Умами нескольких разных онкологов они пришли к решению, направить меня на ПЭТ-КТ, но и говорили чтобы был готов к оперативному вмешательству для уточнения диагноза. ПЭТ-КТ это было для меня что-то новенькое. Начитавшись про это, совсем не боялся. Забавлял факт, что буду ходить и фонить радиацией в течении суток.
Прошел диагностику без проблем, начал ожидать результаты. Удивило,что одна такая диагностика стоит 40+ тысяч рублей, а мне сделали бесплатно. Не представляю откуда бы брали эти деньги. Результаты пришли в этот же день, вечером. Результат скажу своими словами: Злокачественная опухоль в средостении. После объявления результата, можно сказать впал в отчаяние. Злокачественная значит рак считал. Думал, скоро умру, а мне к слову всего 19 было тогда. Еще ничего не увидел, и тут уже пора уходить. Больше чем страшно было. Не могу подобрать слово.

Местный онколог снова же проанализировав, сказал мол, тебе лучше ехать в республиканскую онкологию (далее РКОД). Записали меня уже не к просто онкологу, а к торакальному онкологу. Первые о таком слышал, не представлял даже, что такой есть. Он увидев результаты, сказал сдать ряд анализов ( Кровь, мочу, ЭКГ, бронхоскопия, спирометрия, узи брюшной полости), и со всем этим к нему на повторный прием, ложиться в хирургическое отделение. Пройдя все, поехал ложиться в больницу (был мой день рождения, не очень подарок да?). Договорились, и я лег через несколько дней в хирургию для дальнейшего вмешательства.

Скажу сразу, все врачи которые мне попадались в республиканских клиниках, действительно были великолепными специалистами, хотя многие у нас их ругают и едут в другую столицу республики. По доброму относились, внятно объясняли и всегда выслушивали.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.