Клетки для лечения рака


Сейчас стволовые клетки в России разрешено применять для лечения некоторых заболеваний. Запрет на их использование был снят в 2010 году. Однако до сих пор нет достаточных оснований для того, чтобы признать введение стволовых клеток абсолютно безопасным. Ученые Курчатовского института провели исследование на животных и выяснили, что стволовые клетки могут стимулировать развитие опухоли, а после облучения трансформироваться в опухолевые клетки и вызывать рак.

Использование стволовых клеток (СК) для восстановления организма на сегодняшний день является актуальным направлением в лечении некоторых заболеваний. Однако полный спектр побочных действий СК пока не изучен, а некоторые из них могут представлять реальную угрозу здоровью. В частности, биологи из Курчатовского института выяснили, что стволовые клетки способны провоцировать рост опухолей.


Чтобы выяснить это, ученые провели следующий ряд экспериментов. Одной группе лабораторных мышей исследователи привили опухоль молочной железы. Другой группе ввели подкожно смесь опухолевых клеток и предварительно облученных в малых и сублетальных дозах стволовых клеток жировой ткани. Для третьей группы использовали смесь опухолевых клеток и необлученных СК жировой ткани. Четвертой группе ввели просто необлученные стволовые клетки из жировой ткани. Через неделю исследователи начали анализировать динамику появления и роста опухолей.

У первых трех групп подопытных животных опухоли начали расти. Спустя всего месяц после начала эксперимента у грызунов из второй и третьей группы опухоли были уже в 5-10 раз больше, чем у подопытных из первой группы. А у мышей из последней группы не произошло образования спонтанных опухолей даже через полгода после начала эксперимента.

— Дело в том, что при культивировании (процесс, в котором клетки выращиваются в питательной среде при контролируемых условиях — "Известия") стволовые клетки выделяют в питательную среду широкий спектр биологически активных молекул, оказывающих различные эффекты на окружающие ткани, - пояснила начальник отдела клеточной биологии, иммунологии и молекулярной медицины НИЦ "Курчатовский институт" Алла Родина. - Среди таких молекул есть факторы роста, стимулирующие деление находящихся рядом клеток.

Поэтому, по заключению Аллы Родиной, введение стволовых клеток пациенту возможно только после полного исключения присутствия у него новообразований.

Однако стволовые клетки могут стать опасными и во время лечения – при облучении опухолей. Чтобы понять, какие из клеток наиболее подвержены мутации и какие дозы представляют особую опасность, исследователи из Курчатовского института изучили действие излучения на стволовые клетки лабораторных животных. Ученые исследовали действие гамма-излучения и нейтронов, именно они используются в медицине для лечения злокачественных опухолей.


В этой серии экспериментов биологи облучали стволовые клетки, взятые из жировой ткани, костного и головного мозга лабораторных мышей. Потом анализировали уровень образования двунитевых разрывов ДНК. Принципиально было изучить именно двунитевые разрывы, так как однонитевые способны быстро и правильно восстановиться, то есть воспроизвести изначальную структуру цепочки. Появление же двунитевых — с большой вероятностью приводит к появлению мутаций.

Оказалось, что количество двунитевых разрывов под действием нейтронного излучения в дозе 0.5 Гр было в два раза выше, чем под действием гамма-квантов. Впрочем, известно, что нейтронное облучение в целом более повреждающее, так как эти частицы тяжелые и выделяют больше энергии при прохождении через ткани организма. С повышением дозы обоих видов излучения количество разрывов ДНК возрастало.

Отличалась между собой и реакция различных типов стволовых клеток на одинаковые дозы одного и того же вида облучения. Согласно экспериментам, скорость восстановления двунитевых разрывов ДНК стволовых клеток костного мозга ниже, чем стволовых клеток жировой ткани и головного мозга, как сообщает младший научный сотрудник лаборатории клеточной биологии и молекулярной медицины Курчатовского института Юлия Семочкина. По словам эксперта, окончательные выводы делать рано, тем более что опыты проводились с использованием стволовых клеток экспериментальных животных, а не человека. Но полученные результаты позволили заключить, что стволовые клетки костного мозга медленнее восстанавливаются после облучения, и в них больше вероятность возникновения онкогенных мутаций.

— Безусловно, исследования безопасности применения стволовых клеток для терапии различных заболеваний — очень актуальное направление, — отметил руководитель лаборатории генных и клеточных технологий института фундаментальной медицины и биологии КФУ Альберт Ризванов. — В то же время, данные, получаемые учеными всего мира, по злокачественной трансформации стволовых клеток, культивируемых вне организма, зачастую противоречивы. Одни группы исследователей сообщают о мутации клеток в опухолевые, другие — о том, что никакая онкологическая трансформация им не грозит.

Но в любом случае очень важно понимать фундаментальные процессы, которые происходят при воздействии радиации на стволовые клетки, считает эксперт. И поэтому исследования коллег из Курчатовского института имеют значение как для фундаментальной науки, так и для практического здравоохранения.

— Пётр Михайлович, не могли бы вы рассказать, в чём заключается суть вашего метода?

— Есть вирусы, которые могут подавлять рак. Они обладают онколитическими свойствами. И они безвредны для здоровья человека. Этот способ лечения практически не даёт побочных эффектов. Возможно только кратковременное повышение температуры, что является положительным признаком, говорящим о том, что вирус в организме прижился и оказывает реакцию. Это легко снимается обычными жаропонижающими средствами.

— Когда метод станет широко применяться в практической медицине?

— Сейчас основная наша задача — сертифицировать те препараты, которые у нас есть. Эта работа поддерживается Минздравом и Минобрнауки. У нас есть несколько грантов, по которым мы испытываем эти препараты. Мы делаем новые варианты онколитических вирусов с усиленными свойствами. Скоро должны начаться доклинические испытания в институте имени Смородинцева в Санкт-Петербурге. Мы уже передали туда препараты. Врачи говорят, что на испытания уйдёт месяцев пять-шесть. Учитывая ситуацию с коронавирусом, я думаю, что в начале 2021 года испытания могут быть закончены и тогда мы уже сможем договариваться с клиниками о проведении клинических испытаний.

— Что собой представляет препарат, который должен пройти испытания?

— Препарат — это живой вирус, который выращивается на культурах клеток. Это лекарство нового типа, которого не нужно много. Важно, чтобы он попал в организме в те клетки, которые чувствительны к нему. А дальше он сам размножается. То есть лекарство само себя воспроизводит уже в том месте, где оно нужно. Это раствор, 100 млн вирусных частиц в 1 мл. Но самая большая проблема в этом лечении — это способ доставки вируса в опухоль, в случае с глиобластомой — в мозг, в ту область, где находится опухоль.

Если препарат ввести просто внутривенно, то очень небольшая часть вируса может попасть в опухоль. В кровотоке есть неспецифические факторы, которые этот вирус быстро инактивируют. Кроме того, в мозгу есть гематоэнцефалический барьер, который препятствует попаданию туда всяких нежелательных агентов, в том числе и вирусов. Поэтому вирусу очень трудно добраться до опухоли.

— Как вы смогли решить эту проблему?

Эти клетки, как торпеды, идут в очаги воспалений, где находится опухоль. Там вирус выходит из них и начинает убивать опухолевые клетки. Этот метод мы уже отработали на нескольких пациентах. Есть хорошие примеры, когда на МРТ или КТ видно, как опухоль уменьшается и исчезает. Но это происходит не у всех.

— Почему же одни и те же вирусы не справляются с одними и теми же видами опухолей?

— Дело в том, что каждый конкретный вирус нашей панели действует только на 15—20% пациентов. Остальные оказываются к вирусу устойчивы. Однако у нас есть много разных вирусов, и мы можем подобрать свой для любого пациента. Но для этого нужно иметь живые клетки пациента.

Сейчас мы разрабатываем такие тесты, которые могут по обычной биопсии быстро показать, к какому вирусу опухоль будет чувствительна. Это очень сложная работа. Возможно, в будущем специальные клинические лаборатории будут получать от пациентов все необходимые материалы и в режиме конвейера проводить тестирование, подбирать препараты и далее — лечение.

Но сейчас к нам обращаются те, кому уже никто не может помочь. Некоторые из них лечатся у нас по полгода и более. Если идёт стабилизация и видно, что опухоль не растёт, мы делаем перерыв до тех пор, пока рост не возобновится. Но есть случаи, когда рост не возобновляется. У нас есть пациент, который живёт уже четыре года, притом что шансов у него не было. Глиобластома — это смертельное заболевание, средняя продолжительность жизни с ним — 12—15 месяцев с момента постановки диагноза.

— Прежде всего должен сказать, что пока это экспериментальное лечение. Когда Макаров доложил об этом методе на совещании у президента, мне кажется, он не рассчитывал на то, что это вызовет такой резонанс. Сейчас меня буквально атакуют письмами десятки больных с просьбой помочь.

Мне кажется, что не стоило рассказывать про Заворотнюк. Я знаю, что родные Анастасии долгое время вообще не комментировали её состояние и не хотели, чтобы в прессе поднимали этот вопрос. Сам я Анастасию ни разу не видел. Ко мне обращались её близкие с просьбой о помощи. Я сказал, что мы могли бы на первом этапе протестировать её клетки.

Дело в том, что во время операции были забраны живые клетки опухоли и переданы в один из институтов, где их удалось вывести в культуру клеток, чтобы они делились в пробирке. Мы взяли их и протестировали на чувствительность к нашим онколитическим вирусам, которые мы рассматриваем как средство лечения глиобластомы. Обнаружилось, что из 30 вирусов 7—8 вполне подходящие. И на этом этапе мы остановились, потому что муж Анастасии Пётр Чернышов сказал, что сейчас ситуация более-менее спокойная, если будет крайняя необходимость, они к нам обратятся. Это всё, что касается Заворотнюк.

Но всё это мы делали и делаем в очень ограниченном масштабе. Сейчас, когда всё выплеснулось в СМИ, мы просто не справимся с таким валом пациентов.

— Можете ли вы прокомментировать связь между ЭКО и появлением глиобластомы? Есть такие исследования?

— Как я понимаю, этот вопрос опять поднят историей Заворотнюк. В данном случае у неё было ЭКО. Но это никак не говорит о том, что есть какая-то связь. Во-первых, ЭКО не так много делают и глиобластомы — это 1% всех опухолей. Глиобластома встречается не только у женщин. Я думаю, что никакой связи нет. Ведь как может воздействовать ЭКО? Повышается уровень половых гормонов. Но тех гормонов, которые достаточно физиологичные, и так всегда есть в организме. Они просто появляются в другое время и в другой дозе. И вряд ли могут оказать влияние именно на глиальные клетки, с тем чтобы они переродились.

— В мире ведутся подобные исследования по лечению глиобластомы? Что вам известно об этом?

— Мы не первые, кто проверяет вирусы на глиобластоме. Сейчас это очень горячая тема во всём мире. И разные вирусы тестируют для лечения разной онкологии во многих странах. Я знаю один случай, который начали лечить в 1996 году вирусом болезни Ньюкасла, это птичий вирус. И больной до сих пор живёт с глиобластомой. Это опубликованные данные. И есть ещё несколько случаев лечения с помощью рекомбинантных вирусов герпеса.

В прошлом году вышла нашумевшая работа о том, что 20% больных глиобластомой могут быть вылечены вакциной рекомбинантного вируса полиомиелита.

Но нейрохирурги — люди консервативные. Они ни за что не согласятся даже в порядке эксперимента проводить такие опыты на людях. Потому что они очень сильно рискуют, если будет осложнение. Поэтому мы должны дождаться доклинических испытаний, с тем чтобы потом убедить их опробовать схему с прямым введением вируса прямо в опухоль.

— А кто и когда впервые заметил действие вируса на раковые клетки?

— Ещё в начале ХХ века учёные заметили, что опухолевые клетки особенно хорошо размножают вирусы. После инфекционных вирусных заболеваний у некоторых больных при разных видах рака наблюдались ремиссии. И уже тогда возникла мысль о том, что в будущем можно будет лечить онкобольных с помощью вирусов.

В 1950-е годы в Америке проводились эксперименты по лечению рака безнадёжных больных с помощью патогенных вирусов. Считалось, что это меньшее зло по сравнению с самим раком. И тогда были получены положительные результаты. Но поскольку многие больные умирали от инфекционных заболеваний, возник очень большой резонанс. Врачи, которые начали это делать, дискредитировали всю эту область на долгие годы. Были введены дополнительные этические правила. Само упоминание о том, что вирусом можно лечить рак, стало табу.

В 1990-е годы уже стало понятно, как устроены вирусы, структура их генома. Учёные научились вносить изменения в геном вирусов, чтобы сделать их безвредными. И тогда во всём мире начался бум разработки препаратов на основе вирусов для лечения рака. Но тут новая беда. Этому стали сопротивляться фармацевтические компании. Потому что это совершенно другой способ лечения, который подрывает базу их благосостояния.

В начале 10-х годов нашего века многие небольшие компании разрабатывали препараты, которые потом проходили какие-то клинические испытания, были показаны какие-то многообещающие свойства. Но фармацевтические компании скупали эти разработки и практически прекращали деятельность этих небольших стартапов.

— Удалось ли кому-нибудь преодолеть фармацевтическое лобби и зарегистрировать препарат?

— Сейчас в мире зарегистрировано три препарата онколитических вирусов. Один препарат разрешён к использованию в США для лечения злокачественных меланом. Ещё один рекомбинантный аденовирус — в Китае, и один энтеровирус — в Латвии. Но, в общем-то, каждый из этих препаратов находит пока очень ограниченное применение, из-за того что все они действуют только на часть пациентов.

— Пётр Михайлович, а как давно вы ведёте свои исследования?

— Всю жизнь, ещё с 1970-х годов. Мне выпало такое время, когда мы вначале практически ничего не знали о вирусах. И по мере того, как мы что-то узнавали, мы вносили какой-то вклад в эту науку и сами учились. И я начинал как раз с вирусов. Потом переключился на проблему рака — фундаментальные механизмы деления клеток: как нормальная клетка превращается в рак. А потом снова вернулся в вирусологию.

Должен сказать, что и мои родители были вирусологами, они занимались противополиомиелитной кампанией. Моя мать в 1970-е годы изучала, как у детей образуются антитела к полиомиелитной вакцине, и она обнаружила, что у многих детей не образуются антитела. Оказалось, что в кишечнике у детей в это время шла бессимптомная инфекция другого безвредного энтеровируса. И он вызывал неспецифическую защиту от вируса полиомиелита. Поэтому вакцинный полиовирус не мог индуцировать антитела у этих детей. Эти безвредные вирусы были выделены из кишечника здоровых детей. И на их основе были созданы живые энтеровирусные вакцины, которые испытывались для того, чтобы предотвращать какие-то ещё неизвестные инфекции.

И вот мы решили возобновить тот подход, который был предложен моей мамой, когда используется панель энтеровирусов. Оказалось, что те больные, которые нечувствительны к одному вирусу, могут быть чувствительны к другому. Возникла идея подбора вируса под пациента. Мы разработали целую панель собственных вирусов, которые могут также обладать усиленными свойствами. Мы продолжаем эту разработку.

— Ваши вирусы могут побеждать рак. А есть вирусы, которые вызывают развитие опухоли?

— Да. Например, рак шейки матки в 95% случаев вызывается вирусом папилломы. Сейчас уже есть даже вакцины против онкогенных папилломовирусов 16—18-го серотипа, которые применяются для девочек, чтобы не заболевали раком шейки матки. Но это самый большой пример. У большинства видов рака сейчас можно полностью исключить вирусную природу.

— Вы используете естественные вирусы или конструируете их?

— У нас разные есть вирусы. Как я говорил, первая панель была выделена из кишечника здоровых детей. Это природные непатогенные вирусы, которые, кстати говоря, хорошо защищают детей от многих вирусных инфекций. Кроме того, мы делаем синтетические и рекомбинантные вирусы, когда мы вводим определённые изменения в их состав, которые усиливают их онколитические свойства.

— На планете есть ещё места, где может быть очень много вирусов, о которых мы ещё и понятия не имеем. Например, те, что живут в океанских глубинах. Как вы считаете, если вдруг кто-то возьмётся за изучение океана именно с точки зрения вирусов, там могут найтись полезные для вас?

— Да, и сейчас это тоже очень горячая тема. Когда разработали метод секвенирования геномов, ДНК, РНК, то возник соблазн: профильтровать сточные воды, океанические воды, из прудов, морей. Уже пробурили скважину в Антарктиде к древнему озеру, чтобы посмотреть, что там, выделить оттуда биологические компоненты и секвенировать их. И оказывается, что нас окружает огромное количество вирусов, которые абсолютно безвредны. И такое впечатление, что наше исходное представление о вирусах как о чём-то вредном и вызывающем только болезни неверно. Болезнетворный вирус — скорее исключение, чем правило.

Иммунотерапия рака – прогрессивный метод борьбы с онкологическими опухолями, который стремительно развивается и уже сегодня дает обнадеживающие результаты в борьбе с этим смертельно опасным недугом. Наиболее действенным методом борьбы со злокачественными опухолями является клеточная терапия рака, в которой особое место занимает лечение стволовыми клетками.

О стволовых клетках сегодня говорят много. Введутся научные исследования, призванные подтвердить эффективность применения стволовых клеток практически во всех отраслях медицины, в том числе и в онкологии. И пусть терапия рака при помощи этих клеток еще мало изучена и практически не применяется на людях, ученые возлагают на нее большие надежды. Недаром же сегодня в Израиле, Германии, США и многих других странах создаются центры по имплантации стволовых клеток, где квалифицированные врачи оказывают действенную помощь тем больным онкологией, которым не помогли другие методы лечения. Давайте подробно разберемся в новом методе лечения рака, который в недалеком будущем обещает стать основным средством борьбы с онкологией.


Стволовые клетки – что нужно знать о них

Природа наделила наш организм удивительными способностями, в том числе способностью восстанавливаться. Только задумайтесь, у нас срастаются переломы, восстанавливаются повреждения кожи, отрастают ногти и волосы, проходят болезни. Ключевую роль в процессе регенерации играют так называемые стволовые клетки – недифференцированные (незрелые) клетки организма, которые являются родоначальниками всех клеток и способны превращаться в клетки любых тканей, будь то клетки печени, легких или крови. Стволовыми называют их потому, что они являются как бы стволом, основой, дающей начало побегам дерева жизни. Из этих незрелых клеток образуются зрелые клетки конкретного органа, приходя на смену отмирающим.

Данный процесс обновления наиболее активен у детей, а потому в детском организме количество стволовых клеток наивысшее. А вот с годами этих клеток в организме становится все меньше, чем и объясняется процесс старения организма.

Нужно сказать, что процесс обновления клеток в каждом из органов протекает с разной скоростью. К примеру, клетки роговицы глаза обновляются 2–4 дня, кишечника – 3–5 дней, кожи – 14 дней, а клетки печени и крови – целых 150 дней. Сложнее дело обстоит с клетками сердца, которые обновляются всего дважды за жизнь.

По мнению ученых, открытие стволовых клеток позволит ученым в самом ближайшем будущем выращивать любые органы, начиная от сперматозоидов и клеток сердца, и заканчивая костной и хрящевой тканью. Желудок, печень, легкие – любые из этих органов можно будет вырастить и заменить нуждающемуся больному, решив тем самым проблему трансплантации органов.


Лечение рака стволовыми клетками

Точной причины развития онкологических опухолей науке до настоящего времени выявить не удалось. Тем не менее, доказано, что рак возникает на фоне иммунодефицита, когда иммунных тел недостаточно для того, чтобы обезвредить зарождающиеся клетки опухоли. Подтверждает это и статистика. Согласно данным ВОЗ рак желудка чаще настигает лиц преклонного возраста, у которых активность иммунитета заметно снижена, а лейкемия чаще развивается у детей и подростков, чьи защитные силы организма еще не сформировались.

Именно это легло в основу иммунотерапии онкологических заболеваний, в результате чего научными лабораториями были созданы иммунные препараты, призванные существенно повысить эффективность лечения рака. Введение таких клеточных препаратов в кровоток позволяет существенно увеличить образование здоровых частиц крови (тромбоцитов, эритроцитов и др.), благодаря чему устраняется гипоксия, восстанавливается снабжение тканей кислородом и нормализуется свертываемость крови. Во многих случаях именно такой подход помогает победить лейкемию.

Но есть у стволовых клеток и другое предназначение, а именно, способность восстанавливать организм после химиотерапии. И этот подход уже сегодня активно используется медиками всего мира. Введение незрелых клеток в кровь позволяет применять мощнейшие дозы химиопрепаратов для борьбы с раковыми опухолями, рассчитывая на то, что эти клетки смогут восстановить нанесенный здоровью урон. Такая практика уже более 10 лет применяется в клиниках Германии. Более того, в клинике города Потсдама из стволовых клеток вырастили молочную железу и пересадили ее пациентке, которой в результате раковой опухоли пришлось удалить грудь.


Виды онкологии, которые можно лечить стволовыми клетками

Нужно заметить, что еще до начала экспериментов со стволовыми клетками ученые активно применяли переливание крови для борьбы с лейкемией. Впоследствии выяснилось, что в этом процессе, как и в случае с пересадкой костного мозга, ключевыми являются незрелые стволовые клетки, которые способствуют синтезу иммунных клеток лимфоцитов. Благодаря этому открытию сегодня при помощи стволовых клеток можно успешно бороться с такими заболеваниями, как:

  • лейкемия;
  • рак молочной железы;
  • нейробластома;
  • лимфома;
  • рак легких;
  • рак яичка;
  • миеломная болезнь.

Причем на этом научная медицина не останавливается. Активно ведутся исследования других онкологических заболеваний, которые можно лечить при помощи стволовых клеток. Вполне возможно в будущем медицина сможет лечить при помощи этих клеток рак щитовидной железы, рак яичника, онкологию кишечника и многие другие злокачественные опухоли.

По сути, универсальность недифференцированных клеток позволяет применять их для терапии любых онкологических заболеваний. Просто технология такого лечения еще несовершенна и необходимо время для накопления клинического опыта, после чего препараты на основе стволовых клеток можно будет использовать для массового лечения рака.

Изучением воздействия этих клеток на онкологические опухоли активно занимаются в США и Израиле. Принимают участие в этом процессе и российские ученые. По прогнозам в ближайшие 5–10 лет из экспериментального метода, лечение рака стволовыми клетками превратится в официальный международный стандарт, который станет основой программы по борьбе с онкологическими заболеваниями.


Источники стволовых клеток для лечения рака

Многих интересует вопрос – где берутся незрелые клетки, способные справиться со злокачественными опухолями? По словам ученых, для этой цели подходят гемопоэтические клетки, являющиеся основой для образования кровяных телец. Таким образом, сырьем для получения стволовых клеток выступает:

  • кровь;
  • костный мозг (красный);
  • пуповинная кровь (или плацентарная).

Причем наибольшее предпочтение врачи отдают пуповинной крови. Дело в том, что для получения незрелых клеток из крови необходимы доноры. Донору назначают медикаменты, стимулирующие синтез недифференцированных клеток. После этого производят забор крови и пропускают ее через особый сепаратор, который отсеивает стволовые клетки. Ценные клетки забирают, а оставшуюся кровь возвращают в организм. Процесс этот дорогостоящий, да к тому же сопряжен с рисками для здоровья донора, поэтому применяют его редко. Еще сложнее обстоит дело с изъятием стволовых клеток из костного мозга.

В то же время пуповинная или плацентарная кровь – это тот материал, который обычно выбрасывается. Получение его не требует финансовых затрат, а количество стволовых клеток в нем чрезвычайно велико. Причем такие клетки более функциональны, нежели те, которые берут у взрослых доноров из крови и костного мозга. За одни лишь роды ученым удается получить 100 мл пуповинной крови и до 150 мл плацентарной.

Как получают стволовые клетки из пуповинной крови

Перед родами у родителей интересуются, хотят ли они сохранить пуповинную кровь, которая будет храниться в замороженном виде в течение десятков лет, и которую можно будет использовать для лечения самого донора и его родственников. Разумеется, такое хранение стоит немалых денег. Если же родители отказываются от плацентарной крови, ее сохраняют в банках-регистраторах и используют для безвозмездного донорства.

Плацентарную кровь проверяют на наличие инфекций и генных патологий, после чего отфильтровывают незрелые клетки и на 3 недели помещают в карантин. Получив подтверждение о пригодности этих клеток по результатам анализов, стволовые клетки замораживают в жидком азоте и хранят в специальном банке на протяжении 15–20 лет.


Технология лечения рака стволовыми клетками

Перед внедрением стволовых клеток больному с онкологическим заболеванием необходимо пройти обследование, сдав общий анализ крови, а также исследовав легкие, почки, печень, сосуды, сердце и ЛОР-органы. Представительницы прекрасного пола дополнительно сдают тест на беременность. Если анализы не выявляют противопоказаний к проведению процедуры, больного отправляют в стационар.

Сама процедура трансплантации стволовых клеток включает несколько периодов:


Инновационная методика лечения рака

Более того, сегодня в генетических лабораториях ученые проводят так называемое генетическое модифицирование незрелых клеток. Говоря понятным языком, недифференцированные клетки нацеливают на лечение конкретного вида рака. И пусть сегодня такое лечение проходит стадию экспериментов, ученые уже говорят о результатах, которые превосходят все ожидания.

Иммунотерапия рака – за и против

На сегодняшний день у ученых нет единого мнения по вопросу лечения онкологических опухолей иммунотерапией. Просто методика эта еще слишком молода, находится в процессе становления и совершенствования, а потому сопряжена с определенными осложнениями и не всегда дает ожидаемый результат. К тому же массовому применению стволовых клеток в лечении рака препятствует высокая стоимость такой терапии.

Тем не менее, большинство ученых онкологов видят в таком подходе к лечению огромную перспективу. Подтверждением тому являются сотни пациентов, которых уже сегодня удалось спасти от этого смертельно опасного заболевания.
Крепкого вам здоровья!


Работа требует предельной внимательности

Меланома, злокачественное образование кожи, давно и достаточно хорошо изученное врачами-онкологами заболевание. Опухоль обычно лечат хирургическим путем. Как правило, операции проходят успешно, пациенты возвращаются к нормальной жизни. Более того, это направление хирургии не стоит на месте: сейчас в ряде случаев после удаления опухоли даже не остается шрама на теле.

Но рак – заболевание коварное. Бывает, опухоль до удаления успевает дать метастазы, раковые клетки проникают вглубь организма, начинают делиться, захватывая все новые пространства. И это порой приводит к очень печальным последствиям: через какое-то время лет человек вновь серьезно заболевает.

К беде привела обычная родинка

Родинку удалить не удалось, Татьяна чувствовала несильную боль в плече. За компанию с подругой она отправилась к онкологу. Его вердикт был неутешительным: необходимо делать операцию.

Несмотря на хирургическое вмешательство, летом 2011года женщине был поставлен тяжелый диагноз: меланома кожи спины, метастазы в мягкие ткани шеи. Сделали еще две операции, удалив надключичные лимфоузлы. Но болезнь продолжала прогрессировать, достигнув третьей, уже опасной для жизни стадии.

- И тогда врачи нашего института применили разработанную ими новую методику, направленную на усиление иммунной системы самого пациента: ввели в организм клеточную вакцину, - рассказывает пресс-аташе НИИ онкологии имени Н.Н. Петрова Ирина Столярова . – За год провели двенадцать вакцинаций, достигнув очень хорошего результата: опухоль перестала расти. Хотя Татьяна по-прежнему находится под наблюдением наших специалистов, она сейчас может вести привычный для нее образ жизни.

Злокачественные клетки хитры и коварны

…Механизм образования раковых опухолей давно и хорошо известен. Все клетки, за исключением нервных, постоянно делятся. Каждый день появляется определенное количество потенциально раковых, но они быстро вычисляются и уничтожаются иммунной системой. Но защитный механизм нашего организма может дать сбой и упустить момент возникновения раковой клетки. Причины бывают самые разные: связанное с возрастом ослабление иммунитета, радиационное облучение, работа с канцерогенными веществами, вирусы. Так возникает клон быстро размножающихся опасных клеток, не подвластных контролю со стороны организма.

И потому ученые пришли к выводу: для того, чтобы эффективно бороться с онкологическими заболеваниями, нужно научиться восстанавливать иммунную систему пациента. Любопытно, что об этом догадывались врачи еще в позапрошлом веке. В медицинской литературе описывается такой случай. Человек, у которого была обнаружена раковая опухоль, заболел оспой. И опухоль стала исчезать. Вероятно, иммунная система, мобилизовавшись на борьбу с оспой, вновь начала уничтожать злокачественные клетки.

Однако в двадцатом веке появились распространенные сейчас во всем мире методы лечения - хирургический, химиотерапевтический и радиационный. Но, как показывает многолетняя практика, все они, наряду с достоинствами, имеют и серьезные недостатки. И сегодня иммунотерапия, которая начала развиваться на стыке столетий, считается наиболее перспективным направлением в онкологии.

Вакцину делают вручную


Врачи института - за изготовлением вакцины

Заведующая научным отделом онкоиммунологии НИИ имени Петрова доктор медицинских наук Ирина Балдуева прошла путь от медсестры до известного ученого. Она занимается клеточными технологиями уже более двадцати лет.

- Суть разработанной нами методики, которая использовалась для лечения Татьяны Протасевич, других пациентов, такова, - объясняет заведующая отделом. – После предварительной подготовки, детали которой я опускаю, у больного берут кровь, затем ее помещают в специальные флаконы. Через несколько часов клетки, которые используются при изготовлении вакцины, так называемые дендритные клетки, оседают на стенках флакона. После чего их помещают в специальную среду, по составу близкую к той, что существует в организме человека. Это нужно для того, чтобы клетки обрели силу, необходимую для борьбы с метастазами. Процесс продолжается семь дней.

Следующий этап – научить клетки бороться с опухолями. В лаборатории института уже накоплен банк данных так называемых опухолевых антигенов, по сути, злокачественных клеток.

Отметим, что вакцину фактически делают вручную. Это сложная, требующая высокой квалификации работа.

Методика проверена временем

Клеточные технологии применяются не только при лечении меланомы. У пожелавшего остаться неизвестным инженера Г в 2009 году диагностировали хондросаркому правой голени. Говоря простым языком, нашли опухоль в кости. Несмотря на ампутацию ноги – другого выхода не было, метастазы проникли в легкие и ребра.

Пациент пережил еще две сложнейшие операции, но заболевание прогрессировало, достигнув четвертой стадии. Остановить его рост и тем самым спасти больному жизнь помогла начатая в 2011 году вакцинотерапия. Она продолжается и поныне.

Кстати, на первых этапах вакцинация проводится раз в две-три недели. Затем интервал увеличивается до трех месяцев, затем до полугода. При хороших результатах врачи ограничиваются ежегодными профилактическими осмотрами.

В НИИ онкологии иммунотерапию применяют уже на протяжении восьми лет. Чаще всего в сочетании с другими методами лечения. Например, в перерывах между курсами химиотерапии. Однако лишь совсем недавно специалисты пришли к выводу, что клеточные технологии способны существенно помочь онкологическим больным в третьей и четвертой стадии.

- На протяжении пяти и более лет врачи наблюдали за пациентами, которые прошли курс иммунотерапии, - говорит Ирина Столярова. – Подчеркну, что ее применяли к тяжело больным людям. Примерно у 46 процентов из них опухоль перестала расти, либо даже уменьшилась в размерах. В онкологии это считается хорошим результатом.

И что важно: почти все пациенты проходили курс вакцинации бесплатно, поскольку методика входила в финансируемую государством программу высокотехнологичной медицинской помощи. Реальная же стоимость только первого курса колеблется от 140 до 220 тысяч рублей.

Начиная с 2010 года, в НИИ онкологии провели 1585 циклов вакцинотерапии на основе дендритных клеток, лечение получили 203 пациента.

Долгожданный закон

Фармацевтические препараты

Сегодня также существуют фармацевтические препараты, направленные на восстановление иммунной системы. Но они чрезвычайно дороги – стоимость курса может доходить до четырех миллионов рублей, а помогают далеко не всем. Кроме того, эти препараты токсичны, использовать их нужно очень осторожно.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.