Умер от меланомы истории


Ольга Бусел вместе с отцом

— Оля верила до конца, до самой смерти, что сможет выкарабкаться. Рак кожи — коварная болезнь в начальной стадии, сперва ты чувствуешь себя хорошо, как обычный человек, а потом резко заболевание начинает прогрессировать. Два последние месяца жизни дочке было очень тяжело… Метастазы пошли в головной мозг, Оля почти не вставала, с трудом говорила, и мы понимали: она умирает, даже врачи в Израиле оказались бессильны, — рассказывает Игорь Гришукевич.

— Я с этими фотографиями хожу к врачам в Минске, которые принимали Олю. Пусть видят, во что превратилась жизнь молодой женщины. У дочки были шансы на жизнь, но Олю этого шанса лишили, — эмоционально добавляет Игорь Гришукевич.

32-летняя молодая мама Ольга Бусел умерла 22 января. Как признается ее отец, решение о том, что он придет к журналистам, Игорь Евстафьевич принял еще при жизни дочери. Но тогда не хотел тратить время, которое полностью было посвящено борьбе с меланомой, на интервью. А теперь он готов говорить.

— Нам говорят, судиться бесполезно, но и молчать не могу, — продолжает рассказывать мужчина. — История моей дочери — это классическая ситуация молодой женщины. Ольга окончила Белорусский государственный экономический университет, вышла замуж, родила двоих детей… После ее смерти муж стал вдовцом, мы, родители, и наша младшая дочь, потеряли смысл жизни, внуки, трех и восьми лет, остались без мамы, которую мы сейчас все пытаемся заменить.

Впервые к врачу Ольга Бусел обратилась в 2012 году, тогда специалист порекомендовал удалить ей несколько родинок, в том числе и ту, что находилась чуть выше живота.


Решение обратиться к журналистам Игорь Гришукевич принял еще при жизни дочки

— Онкология четвертой стадии, с метастазами в легком, печени и костях, — тяжело вздыхает Игорь Евстафьевич. — Я вообще ничего не знал про это заболевание, сразу стал искать информацию в интернете, мы были так перепуганы! Неделю не ходил на работу, все бросил, стал заниматься только дочкой. Степень угрозы нашей семье была понятна. Тем более прочел, что 90% больных умирают в первый год. Сразу все понял, и началась борьба, которая превратилась в цель жизни — спасти Олю.

Меланома — нетипичное заболевание для Беларуси, ее часто связывают с долгим пребыванием на солнце. По словам Игоря Гришукевича, его дочка не увлекалась загаром. Уже после смерти Оли напуганная семья решила проверить, насколько она предрасположена к раку, даже дети Ольги сдали тесты на генетическую наследственность. Результат — отрицательный.

В борьбу за Олю ее близкие включились моментально. 24 августа 2017 года ей удалили метастаз, а уже 7 сентября она вместе с отцом улетела в Германию на консультацию к врачам.

Узнав о разных результатах заключения белорусских и немецких врачей, Игорь Гришукевич еще в феврале 2018 года обратился к первому заместителю Минздрава Дмитрию Пиневичу с просьбой наказать медиков.

— Больше года не получал ответ: было ли какое-то разбирательство по этому делу и кто наказан, ведь эти же врачи продолжают работать дальше. Еще я просил выделить бесплатно лекарства Оле, этот вопрос перебрасывали между ведомствами полгода, и за это время стало понятно: таблетки, которые мы покупали за свой счет, больше не помогают, дочка сама написала от них отказ, — говорит мужчина. — Мы стали искать, где можно эффективно бороться с меланомой, остановились на Израиле. Чтобы спасти Олю, потратили все сбережения, продали все, что можно, влезли в долги, нам помогали друзья, коллеги и просто чужие люди. Например, мои престарелые родители и брат отдали все сбережения, второй зять продал машину, чтобы отдать деньги на лечение. Оно обошлось более чем в триста тысяч долларов. Конечно, такой огромной суммы мы бы не нашли, если бы не спонсорская материальная помощь российских учредителей компании, в которой я работаю. Потом младшей дочке пришлось бросить работу, чтобы быть рядом с Олей.


Игорь Гришукевич рассказывает, что семья моментально включилась в борьбу за жизнь Ольги

— В Израиле все время давали надежду, от этого Оле было спокойнее. Хотя я сейчас понимаю — это было уже вытягивание денег, болезнь быстро прогрессировала, спасти дочку на четвертой стадии было невозможно. Но надо отметить: таргетная терапия действительно помогала Оле, через три месяца после приема таблеток исчезло 80% метастазов. Но организм стал привыкать к лекарству, и через шесть месяцев оно перестало действовать. Оставался последний шанс — TIL-терапия. Это новейший метод, когда у дочки удалили легкодоступный метастаз, выделили из него раковые клетки. Далее к ним специально в лаборатории по определенной методике вырастили 35 миллиардов — Т-лимфоцитов (клеток-киллеров), которые в организме убивают инородные тела, раковые клетки. Их ввели в организм, этого оказалось мало. Мы даже написали письмо в Национальный институт рака в США, где изобрели метод TIL-терапии, там рассчитали: для Оли надо было вырастить не менее 100 миллиардов, мощности израильского оборудования не хватило. Вместе с дочкой в клинике проходил лечение сотрудник известной российской компании, он очень хотел жить и пожертвовал 3 миллиона долларов на покупку биореактора в Америке. Его привезли, но не успели наладить, к сожалению, ни Оле, ни этому пациенту он не помог.

— С этого дня я знал, что дочка умрет. Оле становилось все хуже и хуже, мы отдавали себе отчет в том, если дальше оставаться в Израиле, домой живую мы ее не привезем. 3 января 2019 года на каких-то обезболивающих и в инвалидном кресле доставили Олечку в Минск. В аэропорту ее встречала скорая, — вспоминает последние дни жизни ее папа. — После облучения головного мозга это уже было не лечение, а продление жизни на какие-то дни. Мы не попали в те самые 3−5% пациентов, которые выживают при таком агрессивном раке. Оля умерла.

— Я прекрасно понимаю, что для возбуждения уголовного дела мало улик. Когда мы забрали парафиновый блок в Германию, его там полностью изрезали, биоматериала не осталось. Оля умерла, подтвердить ее слова врачу некому. Зачем я тогда к вам пришел? Я хочу, чтобы на этих врачей руководство обратило внимание. Одна молодая врач HappyDerm не заметила настораживающих признаков новообразования. Другой молодой врач патологоанатомического бюро единолично вынес заключение о том, что невус доброкачественный. В Германии такое исследование проводят два специалиста, один из которых должен иметь высшую квалификацию, потому что коллега может ошибиться, — говорит на прощание минчанин Игорь Гришукевич.

— Меланома — такое заболевание, которое может появиться внезапно на абсолютно здоровой коже, и даже не из родинки или папилломы. А, например, из клеток стенки кишки, радужки глаза. Это мутация, сложное по этиологии заболевание, которое до конца не изучено в мире. Меланома даже для диагностики сложное заболевание, и не всегда можно найти первоисточник. Как, например, в этом трагическом случае с девушкой. Мы искренне сочувствуем горю семьи. Однако назначить кого-то виновным очень просто, но понять, что виновный не всегда есть, — вот это самое тяжелое. Есть такие заболевания, когда нет виноватого, — комментирует TUT.BY управляющий медицинским центром HappyDerm, врач высшей категории, кандидат медицинских наук Николай Яковец. — После письменного обращения Гришукевича мы создали внутреннюю комиссию по проверке качества оказания помощи его дочери. Комиссия изучила медицинскую документацию, амбулаторную карту, гистологические заключения и увидела: те вещи, которые он описывает в своем заявлении, не нашли подтверждения. Речь идет о том, что якобы новообразование быстро росло, зудело, изъязвлялось. Этого ничего не было. Врач отправила удаленное новообразование на гистологическое исследование, как того требуют клинические протоколы. Вывод комиссии: действия доктора были обоснованны, она все делала правильно.

— То, что Ольге уже удаляли родинку за четыре года до повторного обращения, это не настораживало врача?

— Ей удаляли не одну родинку, а несколько. Что самое интересное, не все эти ранее удаленные новообразования были гистологически изучены. Возможно, одно из них могло быть меланомой, ведь метастазы меланомы могут появляться в течение 6 лет после удаления первичного очага.

— Результаты белорусских специалистов и немецких разошлись.

— Может ли так быть, что у человека удаляют одну из нескольких родинок и отправляют на гистологию, анализ показывает: родинка доброкачественная, но при этом меланома в организме уже есть? То есть анализ одной родинки не показывают всю картину в целом.

— Такое может быть. А в ряде случаев первоисточник метастазов меланомы установить, к сожалению, вообще невозможно.

— В истории болезни Ольги первоисточник меланомы не установлен?

— Пока не будет окончательно решен вопрос: была ли меланома в 2016 году или нет, этот вопрос останется открытым. Если была, значит, это метастазы образования, которое удалено в 2016 году. По статистике, в 4−5% случаев первоисточник метастазов меланомы установить невозможно, потому что он может быть в желудке, в кишечнике … Это достаточно сложная ситуация — и клиническая, и моральная.

— Александр Геннадьевич, с учетом того, что меланома — агрессивный рак, могло ли так быть, что в 2016 году Ольга была совершенно здоровым человеком, а через год — у нее уже четвертая стадия рака.

— Меланома — нетипичное заболевание для Беларуси?

— В 2017 году было зафиксировано 922 случая заболевания меланомой, в структуре онкозаболеваемоcтей она не находится на втором или третьем месте, но почти тысяча больных человек меланомой — это достаточно много. По общей мировой статистике, если не учитывать стадии, выживает 80% пациентов. Например, при первой стадии — 95% излечиваются, при четвертой (даже при использовании самых современных лекарств) длительная ремиссия заболевания наблюдается у 15−20%.

— Это миф, что причиной заболевания становится частый отдых в жарких экзотических странах и любовь к загару?

— Считается, что одним из основных факторов, но не единственным, является ультрафиолетовое излучение. Связь между меланомой и ним научно доказана, особенно это касается людей, которые в возрасте до 30 лет активно увлекались солярием. Риск заболевания меланомой увеличивается на 70%. Поэтому во многих странах ввели ограничение для детей и подростков на посещение солярия. Что касается загара, это не значит, что от него вообще лучше воздержаться, загорать можно, но не до темно-шоколадного цвета. В качестве профилактики я бы рекомендовал людям полностью осматривать кожные покровы хотя бы два раза в год, это мы говорим про тех, у кого меньше ста родинок, если родинок много — самоосмотр необходимо проводить каждые три месяца. Особенное внимание уделить коже голени, бедра, по статистике у женщин в 40% случаев меланома появляется именно здесь. У мужчин — в 70% меланома развивается на коже туловища и рук. К сожалению, люди все равно будут и болеть, и погибать от меланомы, но количество случаев метастатической меланомы можно существенно сократить, если относиться к здоровью внимательно.


– Лидия, почему вы решили пройти обследование?

– Когда-то, очень давно, я сильно обгорела на солнце. Кожа слезала с меня пластами, было очень больно. С тех пор я старалась бывать на солнце очень дозированно. А несколько лет назад у себя на предплечье я обнаружила маленькую родинку. Раньше её не было совсем. Тогда не придала этому никакого значения — такое бывает. Родинка меня совершенно не беспокоила. Но в последние года два она стала изменяться: расти, временами кровоточить. Я даже пошла на консультацию к участковому врачу. Терапевт посоветовала обратиться к онкологу. Я сильно испугалась, хотела пойти, но родинка подсохла, и я сама себя успокоила: какой ещё онколог? Ничего у меня нет, просто сковырнула родинку, а сейчас она зажила. В общем, всё банально. Никто не хочет думать, что у него рак, все тянут до последнего: авось, само пройдёт. Вот и я гнала от себя мысль об онкологии. Людям свойственно наплевательски относиться к своему здоровью, не принимать себя больным. Я не исключение. Одним словом, я себя уговорила и закрутилась в круговороте своих семейных проблем. У меня мама пожилой человек, сестра инвалид первой группы, поэтому я и попросила не публиковать фото, не хочу волновать своих близких. Они не знают о том, что у меня был рак кожи. Но люди должны знать мою историю. Пусть прочитают и сделают выводы.

Дочка мне рассказала, что девушки-волонтёры из Сестричества активно сотрудничают с онкоцентром: помогают ухаживать за онкобольными, участвуют в просветительских акциях. Я абсолютно уверена, что родилась под счастливой звездой. У меня очень сильный Ангел-хранитель, который защищает меня по жизни. Я человек верующий. Считаю, что страница Сестричества в соцсети попала на глаза моей дочке неслучайно. Таким образом высшие силы спасали меня от страшной болезни.


Так вот, прекрасно понимая, что нужно ехать, решилась я на это не сразу. Помню, как дочка убеждала меня, говорила, что я взрослый человек, что нужно обследоваться, возможно, у меня и нет ничего плохого. Но чтобы это понять, нужно пройти обследование.

В акциях принимают участие сотни россиян. Люди приезжают со всех концов России — география от Владивостока до Краснодара.

– Лидия, можете ли вы рассказать о том дне в деталях, или вы стараетесь его забыть, вычеркнуть из памяти?

– Помню прекрасно. И забывать не собираюсь. Ведь если бы я тогда не приехала, уговорила бы в очередной раз и себя и дочку, что всё хорошо… возможно, наш с вами сегодняшний разговор и не состоялся бы. Можно сказать, что это мой второй день рождения. Кто-то празднует его после того, как выжил в страшной аварии. А я вот считаю таким второе февраля — день, когда я прошла скрининг.

Скрининг — это ранняя диагностика, целый комплекс мероприятий, который проводится государственными органами в сфере медицины и здравоохранения, с целью раннего выявления раковых заболеваний. Чем раньше будет выявлена онкология, тем больше вероятность её излечения.

Именно 2-го февраля у меня выявили одну из самых серьёзных злокачественных опухолей — меланому на начальной, первой стадии. А это означало, что эта гадина ещё не успела проникнуть глубоко в кожу и если все сделать быстро, то не нужно будет делать химиотерапию. Главное — удалить опухоль.

У меня был выбор: ехать в онкоцентр 2-го или 3-го февраля. День открытых дверей проходил и в субботу, и в воскресенье. Решившись на обследование, я больше не хотела ждать. Поехала на Каширку сразу же — утром 2-го февраля.

Это была суббота. А уже в понедельник я попала на приём к врачу-онкологу Ирине Геннадьевне Маркиной в РОНЦ имени Н.Н. Блохина, которая выписала мне направление на анализы.

– То есть у вас был план, и вы ему чётко следовали? Не жалели себя? Не плакали?

– Кроме дочки, получается, из ваших близких никто не знает о том, что у вас меланома?

– Муж и дети знают. Я не стала говорить про операцию пожилой мамочке и брату с женой. Я просто не имею права загружать родных мне людей. Не хочу волновать. Муж, когда узнал, испугался. Почему-то решил, что мне нельзя помочь и страшно запаниковал. Но дети ему быстро и популярно объяснили, что стадия меланомы у меня самая ранняя, что на этом этапе всё прекрасно лечится… Дети вообще моё главное достижение и моя гордость. Они меня всегда и во всём поддерживают. Вы скажете, что так и должно быть? Конечно, но это значит, что мы их правильно воспитали, мы хорошие родители. И я не стесняюсь об этом говорить.

– Как вы готовились к операции?

– Прошло четыре месяца с момента операции. Как вы себя чувствуете сейчас?

Познакомились мы 10 апреля 2018 г , а рассказ я получил в апреле 2019

Добрый день, мне 35 лет, живу в Питере, долго откладывал написание сего эпоса, но надо, Вася, надо. Прошел ровно год с постановки диагноза.

В конце июля 2017 года жена обнаружила на нижней части правого бедра плоское равномерно-округлое родимое пятно странного красно-темно коричневого цвета, размером 5-6 мм, неравномерной окраски а-ля бензиновое пятно. Которого либо раньше не было, либо было, но не более 1-2 мм. В то время находились на отдыхе на море, а до этого на майские праздники так же были в Турции около недели, думаю тогда все и началось. Забегая вперед скажу, что на ногах до того года практически не было родимых пятен, после — все ноги прям усыпало, а те пятна, которые были на других частях тела сильно увеличились размерах. До 17-го года в течении 3 лет только раз в течении недели находился под южным солнцем (родилась тройня- не до того было), до этого каждый год ездил на море, оставаясь там по несколько недель. Всегда защищался от солнца, одевал футболку, не загорал, мазался, лежал с накинутым полотенцем на спину. Удалял лазером всё подозрительное: папилломы, неудобно расположенные невусы. Но задняя поверхность бедра в эти защитные меры практически не входила или по остаточному принципу, на кой мазать и накрывать, если родинок нет. На итог, после обнаружения сей аномалии, решил понаблюдать за цветом после того как спадет загар.

По приезде с отдыха из-за усиленных занятий йогой – полетели колени, пришлось разбираться и про родимое пятно забыл, поскольку прихватило конкретно. Кстати, на тот момент уже порядка 3 лет практиковал лакто-вегетарианство, лечебное голодание, полный отказ от спиртного, никогда не курил, в общем йога головного мозга по полной. Это к открытому вопросу нехватки витамина D и других микроэлементов при вегетарианстве в нашем чудесном северном климате. А к вопросу нервов – в марте этого года неожиданно умер отец от инфаркта. А за несколько месяцев до этого- другой близкий человек в полном расцвете прямо на своем же дне рождении, товарищ успел повоевать призывником в Афгане за год до вывода войск, прошел Чеченскую компанию и тут какой-то понимаешь тромб в головном мозге.

Про родинку вспомнил лишь в ноябре 17 года, снимая штаны ощутил, что она стала выпуклой. Цвет темно-коричневый, не черный и не бензиновый, поверхность матовая, торчали волоски из нее, что говорило о типичности, форма была овальной, но стала больше, при удалении врач указал итоговый размер 9 на 6 мм. На следующий день метнулся в мою любимую клинку с чудо- лазером. Где мне дерматолог с дипломом сообщил две новости одну хорошую, другую плохую. Плохая – удалить не может, поскольку выпирает и нужна санкция онколога. Хорошая – она нормальная. Я расслабился, а поскольку лет 10 не обращался к врачам, решил не торопясь получить полис ОМС (его не было у меня), по сколку, был длительный негативный опыт общения с платными клиниками в юности — к платному онкологу не пошел. В общем в январе 2018 без особых проблем попал к районному онкологу (живу в центре – народу мало, поликлиник-много). Он глянул на все это, сказал, что, наверное, я повредил родимое пятно, хотя ничего не кровоточило и изъязвлений не было, просто немного шелушилось – обычное дело — зима, кожа сухая. Прописал мне тетрациклиновую мазь и сказали прийти через 10 дней. Пришел- не понравилось, дал направление в учреждение второго уровня- ГОД на Березовой. Туда ждал очереди недели две, родня успокаивала что все нормально, у мужа сестры на тренировке вообще оторвали родинку. Отправили на широкое иссечение, все чисто, сейчас всех так делают, такие протоколы, врачам лучше перебдеть, чем недобдеть — страхуются. В конце февраль попал в онкодиспансер, врач как потом оказалось имел кандидатскую по БСЛУ при меланоме. Сказал, что оно, может конечно и ин сито, хотя вряд ли (к этому моменту уже форма стала не такой округлой, появился выступ см. фото ниже).

Операция 16.03.2018 Иссечение кожи правого бедра.

Гистологическое исследование: Пигментная эпителиоидно-клеточная меланома кожи без изъязвления. Фаза вертикального роста с умеренным лимфоидным инфильтратом. Толщина по Бреслоу 1 мм при толщине фрагмента 1,7 см. По Кларку II стадия. Митотичесая активность 3 мм/2. Края резекции без опухолевого роста. (списано с бумажки прим Дядя Вадик)

Врачи сообщили, что мне повезло- иди гуляй, интерферон тебе не положен, пятилетняя выживаемость 90 % в твоем случае. Но я как существо подозрительное и не спокойное по природе- им не поверил и начал копать. И выяснилось, что вариантов у меня не много: химия не работает, BRAF мутации у меня нет, иммуномодуляторы ну такое… да и постараться надо — получить вовремя и бесплатно, с T- лимфоцитами (TILs) придется все продать, оставив семью без папы и на улице с 70 % вероятностью, еще не факт, что денег хватило бы на итог . Оставалась процедура БСЛУ и тут выбора тоже особо не было, наши делают мало, используют непонятный радиофарм препарат, который ничего не показывает + даже мой кандидат наук по БСЛУ сказал, что это все пустое и ничего кроме отёков в моем случае не даст. Короче оставалась Германия и Израиль. Но, поскольку, у моего дяди (муж маминой сестры родной) в 2012 году удалили на Урале кровоточащую меланому более 4 мм толщиной с шеи, и он в Ассуте сделал БСЛУ, то выбор пал закономерно на Израиль. Еще мне врач рассказал страшилку, как его пациентку в непрофильной клинике от онкологии лечили в Германии.

Кстати, у дяди через два год рядом со швом появилась шишка в тканях шеи (локальный метастаз) ему его вырезали +лимфодиссекция, он попал в КИ на Дабрафениб и еще какой-то ниб в Екатеринбурге. И вот он уже седьмой год чист на ПЭТ аки младенец. + У меня есть двое знакомых с Урала, ровесники моего отца, у них обоих меланома без БСЛУ, один уже 7 год чистые анализы, последний лет 20 уже, причем у него была с изъязвлениями. Поистине, неисповедимы пути Господни. Дядя у меня любитель зимней рыбалки, голая шея зимой – лед отражатель, все опять тривиально.

В общем, написал я вам тогда , Вадим, в контакт по поводу непонятки — чем отличается Ассута от Меланомы Юнит, вы мне все популярно объяснили в двух словах, и я со спокойной душой через московский офис заслал в Меланому Юнит свои блоки и стекла (ничего особо нового тут нет, все описано на этой страничке — Лечение в Израиле. Посредники, больницы, государственные цены прим Дядя Вадик). Вот результат:

Параллельно сдал в НМИЦ им. Петрова материал на повторную гистологию, поскольку результат 1 мм был пограничный и, мягко говоря, меня не устраивал при Кларке II: Поверхностно распространяющаяся эпителиоидноклеточная меланома кожи правого бедра с умеренным содержанием пигмента, умеренной лимфоидной инфильтрацией, высокой митотической активностью (6 митозов мм/2) . Уровень инвазии по Кларку III. Толщина опухоли по Бреслоу 0,65. Края резекции вне опухоли (списано с бумажки прим Дядя Вадик)

Пытался с боем у этих ребят забрать дополнительно нарезанные и мною оплаченные стекла и блоки, но не отдали, сославшись на нужды науки. Хотя я и смог дойти до зав. лаборатории, времени и нервов уже не хватало, и я уехал в Израиль без них, потом правда получил нагоняй от Гутмана что не взял их и не предал сразу хотя бы результат. Толщина, думаю, уменьшилась, потому что брали допсрезы с боков, а не с центра опухоли, а вот с митозами — вопрос, возможно, неравномерно они могут происходить в разных частях опухоли.

В итоге решил, что биопсия сторожевых лимфоузлов важнее и не факт, что потом смогу, и уже после БСЛУ приехал и сделал трепанацию. В Питере есть два хирурга, которые, реально, такие операции могут делать. Один из них главный нейрохирург по Северо-Западу, второй зав. отделением нейрохирургии 2 – ой Городской больницы. Брали оба, первый даже сразу по квоте в НИИ Бехтеревой. Я пошел ко второму и не пожалел. Изначально ставили эпендимому, оказалась доброкачественная хориоидпапиллома. Хотя при всей свой доброкачественности может локально метатсазировать, в мозгу опухоли достаточно специфичные. И меня, вот еще, терзают смутные сомнения, что без вируса папилломы человека или какого-то другого вируса тут не обошлось, как и в случае меланомы, уж больно все как-то рядом.

Но к чему я все это — когда приехал в Израиль, у меня на руках не было КТ головного мозга. Но был ПЭТ КТ головного мозга не с глюкозой, как при ПЭТ КТ тела, а с метионином, глюкоза не видна — в мозгу ее много и так. Там такой ПЭТ КТ видели впервые и хотели заставить меня сделать их КТ, в итоге получилось убедить местных, что КТ от моего ПЭТ КТ, подойдет под их стандарты и не пришлось ничего повторно делать. Они тоже не увидели отека и решили, что можно делать БСЛУ.

Ну а дальше все как у всех. Удалил пять сигнальных лимфоузлов, один был увеличенный, все чистые. Прошел ровно год с момента постановки диагноза, ПЭТ чистый, МРТ тоже, единственный момент последние полгода стильно мучит боль паху с той стороны где их удали, да и с другой тоже, делаю УЗИ лимфоузлов паховых каждый месяц все в пределах нормы, хотя и увеличились с 9 мм до 15 мм и стенки у них увеличенные (гиперплазия кортикального слоя), что в моем случае объяснимо восстановительно – компенсаторным эффектом. К тому же я порядочно и довольно быстро массы поднабрал на мясной диете (был 77 кг при росте 180, стал 87, вставлю ПЭТ забавы ради), поэтому еще и на это ставку делаю. Мой онколог грешит на урологию, но это все от лукавого – лейкоциты в норме, простата тоже.

Ну и хохма напоследок. На днях проходил осмотр годовой в НМИЦ Петрова у спеца по меланомам. У меня в прошлом году на кануне операции на голову, шишка вскочила небольшая 6 мм, рядом с бывшей меланомой, ну я к врачам, и он единственный из троих верный диагноз на глаз поставил- дерматофиброма, совпавший потом с гистологией. В общем, молодец. До этого Гутман указал мне 2 невуса, которые он бы удалил, я добавил туда еще 4 от себя и обратился к моему онкологу, так он долго меня уговаривал — удалить эти невусы лазером, но я был параноидально стоек и удалил скальпелем. Так вот, вчера на осмотре он заметил, что на месте 7 лет назад удаленного лазером невуса (еще во времена, когда я был здоровым и не образованным) появился пигмент, хотя в дерматоскоп — все прилично, я, лежа на животе сказал, что надо бы удалить. И он, недолго думая, прижег его лазером, я даже по началу не понял, что он конкретно прижег, решил может прыщ какой, они иногда так делают. Короче, сегодня он мне вырезал этот лазерный ожег, и отправили на гистологию, которая скорее всего ничего не покажет. Я, конечно, понимаю, что он мне время хотел сэкономить и деньги, как говорится- от души, но при этом не ясно, как можно, зная мой диагноз, до конца быть уверенным. Патомарфологи порой ошибаются … Вполне возможен множественный рак, а потом сиди гадай как метастаз минуя пах в подмышечном лимфоузле оказался, да еще в отличии от первичной опухоли, например, имеет BRAF мутацию

А сколько я с ними со всеми спорил про процедуру БСЛУ о том, что она носит не только диагностический, но профилактически-лечебный характер.

Опять же давеча, ожидая в коридоре приема, увидел стенд-рекламу в НМИНЦ Петрова БСЛУ при раке молочной железы, ну и привел как аргумент, на что получил ответ что в этом случае – да, имеет смысл, при меланоме на ранних стадиях — нет.

Обидно что, проблема не в руках и интеллекте наших врачей, а в головах чиновников от медицины, ну и в общей политике партии. Врачи все как мантру повторяют — на вас в Израиле зарабатывают. У нас ничуть не хуже, вон какое оборудование, вон какой ремонт в палатах. Одним словом, коллективный комплекс неполноценности. Но при этом чтобы получить по квоте всем положенные медикаменты, или сделать процедуру с нужными препаратами и по нужным протоколам, сталкиваешься с такими бюрократическим дебилизмом, на который они сами же мне жалуются, продолжая при этом долдонить том что броня крепка и танки наши быстры. Такие вот дела.

И теперь пара ремарок.

Уважаемые пользователи интернетов , открою вам жуткую тайну (в очередной раз) — в Израиле , как и в Германии, Корее, и т.д. на вас, т.е на туристах, зарабатывают . Так уж устроено капиталистическое общество и это НОРМАЛЬНО.

Январь 2017 года. Здравствуйте, Вадим. Я не поехала в Израиль.
Мои хирурги против БСЛУ по причине риска дессеминации опухоли, что может изменить коэффициент пролиферации.
А он у меня сейчас очень и очень низкий, 0,01%.
один очень популярный хирург (//www.меланома-кожи.рф)
считает, что УЗИ-ЦДК имеет диагностическую достоверность, приближающуюся к 100%, как и БСЛУ. Но при этом нет рисков, связанных с вмешательством.
Мне назначили иммунотерапию 3МЕ с эскалацией до 6 МЕ, и выдали по страховке Интрон А. Мутаций БРАФ, КРАС, с-Кит у меня нет, а значит БРАФ-ингибиторы мне не нужны.

Данное утверждение в том же 2017 году мы пытались опровергнуть, но все нижесказанное, конечно же, можно пропустить мимо ушей.

*** К своему стыду хочу заметить, что не помню откуда я в 2017 скопировал это сообщение. Сохранить-сохранил, а вот откуда взял… Пока я пользовался только электронной почтой, было проще — поиском по фразе всегда можно было найти требуемую переписку. Сейчас же, когда основная масса общения происходит в соцсетях, я найти вообще ничего не могу 🙂

З.Ы Один из следующих постов (мегадокументальный), будет посвящен брафингибиторным скептикам.

З.Ы З.Ы Тем , кто читает блог регулярно. В конец первой части предыдущей статьи про гистологию, я добавил свежую картинку. Рекомендую посмотреть.



2. У здоровых клеток есть определенный срок жизни, по истечению которого они умирают. Поделившись некоторое количество циклов, клетки распадаются и нейтрализуются иммунной системой. Под воздействием разных факторов в клетках происходит сбой. Клетки-мутанты меняют механизм саморазрушения и начинают бесконтрольно делится.

3. Иммунная система умеет распознавать раковые клетки и уничтожать их. За одни только сутки 1000 нормальных клеток превращаются в раковые и уничтожаются иммунитетом. Однако рак и патогенные бактерии умеют маскироваться под здоровые, благополучно разрастаются и превращаются в опухоль.

4. Организм человека воспринимает раковые клетки за рану и пытается помочь затянуться, тем самым подкармливая своего врага. На определенных этапах заболевания клетки-мутанты разносятся по организму по лимфе и крови. Метастазирование — это поздние и трудноизлечимые стадии рака.

5. В первую очередь в зоне риска светловолосые, голубоглазые, веснушчатые люди и любители соляриев и загаров.

6. Однако стать жертвой рака может стать каждый из нас. В последние десятилетие рост заболеваемости меланомой растет. Виной тому стала мода на загар. Ультрафиолет — это главная причина возникновение данной опухоли, поэтому не зря врачи рекомендуют закрывать родинки, если уж очень сильно хочется загореть.

7. На ранних стадиях достаточно удалить опухоль и ткани вокруг нее. В последующее время необходимо наблюдаться у онколога и проводить обследование (УЗИ лимфоузлов, КТ, самоосмотр). Если пациент поздно заметил, применяют химиотерапию. Химию применяют на поздних стадиях, когда вырезать опухоль уже невозможно. Химиотерапия не всегда эффективна в борьбе с меланомой, более того, вместе с терапией пациент получает кучу неприятных побочных эффектов. В борьбе с раком используют иммунотерапию, т.е. иммунитет учат распознавать замаскированные раковые клетки и уничтожать их.

8. Меланома может появиться через несколько лет после того, как человек сгорел на солнце. К сожалению, люди бегут к дерматологу, когда родинка растет, выпирает, кровоточит, а это говорит уже о поздних стадиях.

9. При самоосмотре необходимо обратить внимание на пять признаков: асимметрия, нечеткие границы, разная окраска и изменения в родинке (увеличение, уменьшение, выпирание). Если хоть один из этих признаков есть, необходимо обратиться к врачу и пройти обследование.

10. Следите за своей кожей. Если появились новые пятна, лучше проверить. Из старых родинок реже появляется опухоль.

11. Если после осмотра врач порекомендовал удалить родинку, соглашайтесь только на вырезание и сдачу на гистологию. Никакого лазера и коагуляторов, поскольку они не дадут точного результата. И если вырезанная родинка была раком, через несколько лет у человека могут появится метастазы.

12. Стадии заболевания определяют по двум методам: по Кларку — учитывается толщина опухоли в миллиметрах, и по Бреслоу — учитывается глубина инвазии. От стадии зависит лечение: на первой достаточно вырезать опухоль, на второй проводят биопсию лимфоузлов, при необходимости удаление и назначение медикаментозной терапии. На последних стадиях удаляют опухоль, пораженные лимфоузлы, проводят химию и лучевую терапию.

13. Существует бесцветная меланома. Такую опухоль определить на начальных стадиях просто реально. Опухоль дает о себе знать только на стадии, когда пойдут метастазы.

14. Травмирование здоровой родинки не приводит к перерождению, однако если это была меланома на начальной стадии метастазирование будет крайне быстрым.

15. Как бы ни хотелось бы красивым загорелым, лучше избегать солнца с 10:00 до 16:00 и наносить на кожу защитные кремы. Поверьте, лучше быть бледным, чем мертвым.

Вот тут собраны фото родинок, часть из которых оказалась меланомой, а часть — обычными невусами.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.