У меня рак и я жду ребенка

В августе прошлого года красивая молодая мама Джессика Кансл (30 лет) почувствовала, что у нее болит горло. И примерно тогда же она начала догадываться, что беременна.

Но все было не хорошо. Врач неверно истолковал тест.

Где-то 15 ноября у Джессики начались проблемы с дыханием, а 21 ноября она попала в реанимацию. Затем, 22 ноября, ее горло отекло так сильно, что она не могла дышать. Врачи вставили в горло трубку и начали искусственную вентиляцию легких.

На следующий день, 23 ноября, Джессике сообщили, что у нее рак. И тогда же она уже узнала точно, что ждет ребенка.

Так началось путешествие, которое стало последней проверкой для веры и личных убеждений Джессики и ее мужа Клинта.

Джессика и Клинт познакомились в колледже Greenville. Клинт рассказывал, как заметил в столовой университета рыжеволосую красавицу, она сидела одна за столиком, и он спросил, нельзя ли ему присоединиться к ней. Она отказала. Но Клинт не сдался.

Пара переехала в Южную Каролину, там супруги работали в христианской благотворительной организации в качестве наставников, и вскоре у них родился сын. Все было замечательно: они были молоды, здоровы, любили друг друга и радовались жизни.


Поэтому они думали, что рак – последнее, что могло случиться с Джессикой.

Но, конечно, Джессика так сильно испугалась не только из-за рака: она была беременна, и предстоящее лечение могло повредить ее нерожденному ребенку, а,возможно, даже убить его.

И все же варианты были: предпринимать или нет какое-либо лечение. Онколог сказал, что химиотерапия убьет ребенка, гинеколог же заявил, что у плода будет поврежден мозг.

Клинт признался, что ни он, ни его жена не были уверены, что врачи просчитали все риски. Но он также сказал, что у его жены была и другая причина для отказа от лечения.

Супруги пытались лечить рак альтернативными методами, и даже немного остановили рост опухоли. Например, Джессика села на строгую диету из органических овощных соков и добавок. Но без агрессивных методов лечения победа рака была только вопросом времени.


Чудо на 23-й неделе

На следующий день Джессика была при смерти, и Клинт дал разрешение сделать кесарево сечение. 6 февраля маленькая Джесси родилась. Она весила всего 1 фунт 3 унции (ок. 540 г).

Врачи думали, что Джессика была на 25-й неделе беременности, но после родов поняли, что, вероятно, это была только 23-я с половиной неделя – порог жизнеспособности для ребенка.

Трудный путь

Клинт признается, что несмотря на его твердую христианскую веру и личные убеждения, ему было очень тяжело пройти через все это.

Сегодня он снова начал молиться, в том числе и за других людей. И все же он говорит, что, вероятно, придет время, когда ему придется бросить все, и должным образом оплакать свою потерю.

Несмотря на то, что в голосе Клинта звучат усталость и страдание, когда разговариваешь с ним, чувствуется, что он не отчаялся, и у него есть подлинная вера и понимание, что всякое страдание имеет смысл, а смерть – не самая страшная трагедия.

В посте, написанном менее чем через две недели после смерти Джессики и опубликованном в блоге о ее борьбе с раком, Клинт написал слова, которые в последнюю очередь можно услышать от человека, только что потерявшего любимую молодую жену.

«Слава Богу, друзья. Не сомневайтесь в Боге; не сердитесь на Него из-за меня.

Мне посчастливилось иметь жену, которая была полна любви к Отцу. Порадуйтесь со мной, братья и сестры. Бог благословил Джессику, забрав ее в то место, где царит мир и нет боли. Я должен быть благодарен за время, отведенное нам, а не жаловаться, что мы что-то не успели вместе. Мы должны быть благодарны за все, ибо такова воля Божия о нас во Христе Иисусе.


  • 8. Диетолог звезд: почему Россия страдает от ожирения
  • 7. Как пережить резкие перепады температуры
  • 6. Врач предупредила об опасном заболевании летом
  • 5. Три реформы, которые ускорят экономику России
  • 4. Назван лучший способ сохранить сбережения в кризис
  • 3. В России меняют правила расселения аварийных домов
  • 2. В РФ завершены испытания вакцины от COVID. Итоги
  • 1. Учителям хотят вернуть условия работы времен СССР

— Онкология каждый день на слуху. Это рак наступает, или мы стали смотреть на него по-другому?

— И то, и другое. Во-первых, рак быстро молодеет. Это связано и с экологией, и с социальными процессами.

Если раньше раком груди болели женщины старше 50, то теперь в нашей клинике мы каждый месяц видим пациенток с раком груди в возрасте 30-35 лет.

— Ситуация изменилась?


— Кардинально. Теперь о раке и много говорят, и отношение к нему другое. По крайней мере на Западе, в том числе в Турции — как к хроническому заболеванию. Большинство случаев, даже запущенных (рак 3, 4 стадии) поддаются контролю: человек проходит несколько курсов и потом, как больной диабетом, постоянно получает лечение. И его уже не ждет почти мгновенная смерть, как раньше — речь о годах нормальной, полноценной жизни: человек ходит на работу, ездит на дачу, выращивает, не знаю, цветы.

Но рак нужно постоянно держать под контролем и важно, чтобы рядом с вами был профессионал — врач, который поможет вам пройти этот путь и вовремя решит изменить тактику лечения. Потому что это очень коварная болезнь: человек лечится, вроде все хорошо, но могут или метастазы где-то вылезти, или новая опухоль появиться. Рано или поздно он наносит новый удар.

— Мы все подвержены раку?

Врачи говорят, что российские онкоцентры работают как пожарные команды — тушат пожары запущенных стадий рака. В то время как государство должно работать на максимальное выявление рака на ранних стадиях.

— На что обращать внимание? Давайте начнем с детей…

— Дети не так часто болеют раком, как взрослые, но каждый случай очень болезненный для общества и, в первую очередь, для родителей. Основная проблема детского рака — он протекает очень быстро. Вторая — врачи путают симптомы и долго не могут поставить диагноз.

Недавно у нас в клинике был пациент — 12-летний мальчик, ударившийся в батутном парке. Через месяц у него начала расти шишка на плече. Диагноз ему поставили только спустя 1,5 месяца хождений по врачам и больницам. На его счастье, у него оказалось медленно растущая разновидность саркомы. Потребовалась сложнейшая операция с протезированием сустава и части плеча.


Руку, слава Богу, сохранили. Прошел уже год — у него, тьфу-тьфу-тьфу, все хорошо. Но меня эта история просто перепахала! Два месяца до постановки диагноза — это ни в какие ворота!

— Родителей должно насторожить появление синяков: при лейкемии меняется формула крови, и у некоторых детей даже при незначительной нажатии появляются синяки на теле.

— Вы упоминали про рак груди, которому подвержены девушки. Им что делать?

— Какие еще методы скрининга рекомендуете?


Раки кожи… Любой онкодерматолог вам даст простую инструкцию: «Если тебя что-то беспокоит на коже — ты смотришь на эту родинку, трогаешь, кажется, что она опять выросла (особенно если возраст уже солидный или в семье были случаи меланомы) — сходи к дерматологу. Он сделает простейшее исследование — дерматоскопию и исключит или подтвердит онкологию.

— А есть какие-то методы или анализы, чтобы не сдавать много разных? Например, сейчас популярны анализы на маркеры рака…

— Какова их стоимость?


— От 150-200 долларов, самый дорогой VIP chek-up — порядка полутора тысяч долларов. Средний сhek-up стоит 750-900 долларов: в один день сдаешь анализы, на следующий день забрал результаты, поговорил с врачом и улетел. У нас много семей, которые летят на отдых куда-нибудь в Турцию или Бангкок через Стамбул и задерживаются у нас на два дня. Вас бесплатно заберут из аэропорта и привезут обратно, переводчик 24/7 дней в неделю также входит в стоимость исследования.

— Я хочу пройти такое обследование, но мне страшно: а вдруг у меня обнаружат рак?

— Чтобы справиться со страхом, подумайте о последствиях. Самое главное, что дают такие обследования — позволяют выявить рак на ранних стадиях, а это для лечения рака самое главное, потому что лечить рак на ранней стадии на порядок дешевле и перспективней, чем лечить онкологию 4-й стадии.

— Предположим, у меня выявили рак. Как реагируют люди? Как себя вести? Что делать дальше?

— Как искать действительно полезную информацию?


— Что делать, если я не уверен в лечении, которое мне назначают?

onco-baby выжить вопреки


Марине. Буду любить я тебя вечно.
Не представляю, кто и когда будет читать этот. текст. Но если вдруг кто-то начнет, я хочу сказать. Дорогой читатель, это не история, это, скорее, опыт. Настоящий, живой опыт жизни, в которой я живу. Он пропитан насквозь слезами, кровью и мыслями. Он не простой, но он стоит того, чтобы его прожить. В этой истории я оказалась на грани и даже немного зашла за нее, я о той грани, что разделяет нашу жизнь и нашу смерть. Каждая слеза стоит того, чтобы из-за нее жить. Пожалуйста, вдыхайте полной грудью, улыбайтесь миру, в жизни все происходит правильно и только так, как нужно. Будьте здоровы!

Мы не поверили, разумеется, нейрохирургу. Ни одна мать, ни один отец не поверят в такие прогнозы никогда. Я не знаю, что это, проклятье или великий дар для родителей – БЕЗГРАНИЧНАЯ ВЕРА. Вера, которую ничто не согнет и не уничтожит. Всем вокруг все понятно, а мы все равно верим в то, что мы одни-единственные не попадем в эту статистику, мы победим. Боже, сколько сил тратится на эту победы, какие проламываются стены. Кто-то побеждает… Но не большинство.

Нейрохирург предложил нам лучи. Радиотерапия – та еще вещь. Мне стало страшно. Головной мозг, побочные эффекты… Все это, разумеется, никак не укладывается в голове человека, ведущего здоровый образ жизни, тщательно изучавшего всевозможные вредные факторы, воздействующие на хрупкие системы человеческого организма, сбивая их ритм и настрой. В конце концов, человека, на протяжении 8 лет привыкшего видеть свое дитя абсолютно здоровым, веселым, подвижным. Но были и обстоятельства, как-то нормализующие мое сложное психологическое состояние: в России облучение рассеянное, в Израиле – точечное. Точечные лучи минимизируют побочные эффекты, их тяжесть уменьшается на 20%, что, согласитесь, немало. Зато доза… Даже представить страшно… 56 Грэй! Максимум, который можно дать ребенку.
…Мы вылетали в Тель-Авив срочно. У нас с ребенком были паспорта, а у мужа – нет. Ему пришлось делать паспорт, что заняло некоторое время. Он прилетел дней через 5. Визит к нейрохирургу мы нанесли в следующем составе: координатор-переводчик, я, Марина (вдруг доктор смотреть будет) и моя знакомая Вика, живущая в Израиле и до приезда мужа опекавшая нас. Вика с Мариной вышли в коридор, мы с Ольгой (координатор) остались. Помню я тот вечер плохо. Помню какой-то разговор и толстого дяденьку-хирурга, со знанием дела рассматривавшего наши снимки. Помню, как спросила его после того, как он рассказал о продолжительности жизни: а потом она умрет? Он ответил: да. Я задала этот вопрос с ощущением, что все это идиотизм – ну как может умереть моя девочка? Как? И ждала ответ о том, что, например, 30% выздоравливают. Или что-то типа: ну если опухоль уйдет на лучах, то нет. Или еще что-то, хоть в какой-то мере гарантирующее жизнь. А он так и сказал: да. Уверенно и грустно. У меня не осталось сомнений в том, что он имел ввиду, и в том, что он знает, о чем он говорит.
Он знал. Потому что много видел таких детей. Он работает не только в Израиле, но и в Америке, он оперирующий хирург, в том числе, проводит операции на стволе мозга. В определенных медицинских кругах считается, что уж если он не взялся за операцию, то операция действительно невозможна. Раньше этот диагноз – диффузная глиома ствола мозга – был редким, а потому и малоизученным. Сейчас таких детей все больше и больше…
На прощанье доктор сказал мне, что мне нужно подумать и принять решение: буду ли я отдавать ребенка на радиотерапию. Потому что есть такие родители, которые решают не лечить, а просто увозят ребенка домой и ждут… Создают ему замечательные условия, но все равно – ждут. Еще сказал, что эта онкология убивает быстро и не несет с собой болей и страданий.
Диффузная опухоль. Она катастрофична тем, что не просто сдавливает нервные окончания, а врастает в клетки, пропитывает здоровые клетки как губка. Эту опухоль можно удалить, если к ней есть доступ, а если она внутри мозговых тканей, то удалить ее, не сгубив человека, - нельзя. Ствол отвечает за моргание, улыбку, глотание, кашель, разговорные функции, глазодвигательные, сердечную и дыхательную деятельность и т.д. Если опухоль поражает дыхательный или сердечный центры, спасти человека нельзя.

Сочетание рака с вынашиванием плода. Онкология при беременности – это реальный риск для здоровья будущей матери и для нормального внутриутробного развития малыша. При подозрении на карциному у беременной женщины надо проводить обследование и лечение, учитывая особенности состояния, как пациентки, так и растущего плода.


Беременной женщине приходится делать нелегкий выбор – жизнь или малыш

Онкология при беременности: статистика

Рак молодеет, все чаще встречаясь у женщин до 45 лет. Возрастные беременные, вынашивающие плод после 35 лет, никого уже не удивляют: сначала карьера, материальное обеспечение и крыша над головой, а потом ребенок. Два этих фактора перекрещиваются, обеспечивая увеличение количества смертельно опасных болезней. Онкология при беременности сравнительно редкая патология: не более 1 случая на 3000 родов (около 0,1% от всех злокачественных новообразований). Но это общая цифра, за которой скрываются реальные люди с грозным диагнозом. Счастливая женщина, идущая к желанному материнству, внезапно сталкивается с ужасом – раковая опухоль может стать причиной печального исхода для двоих, для мамы и малыша.

Частые варианты рака у беременных

В жизни чаще всего встречаются 2 варианта сочетания рака с беременностью:

  • В прошлом обнаружили карциному, вылечили, через несколько лет наблюдения наступила желанное зачатие;
  • Онкология при беременности выявлена впервые в жизни.

Первый вариант менее опасен, хотя вероятность рецидива карциномы резко возрастает. Во втором случае многое зависит от локализации опухоли, стадии заболевания и возможности проведения лечения. Чаще всего у беременных выявляют следующие виды карцином:

  • Опухоль в молочной железе;
  • Рак шейки матки;
  • Меланома;
  • Лимфома Ходжкина;
  • Колоректальный рак;
  • Опухоль в яичнике;
  • Лейкоз.

Важно не только максимально рано поставить диагноз, но и использовать противоопухолевое лечение, не оказывающее негативное действие на растущего в утробе мамы малыша.

Особенности обследования и лечения

Значительную часть диагностических исследований, необходимых для точного обнаружения и подтверждения опухолевого роста, нельзя использовать при беременности. Недопустимо применять:

  • Рентгеновские процедуры;
  • Компьютерную томографию;
  • Радиоизотопные исследования;
  • МРТ с контрастом (без введения контраста можно, начиная со 2 триместра).

Можно использовать ультразвуковые и эндоскопические процедуры, взятие биопсии. Ограничение в использовании методов затрудняет постановку диагноза, отодвигая начало терапии (время – союзник опухоли).

Возможности лечения рака резко ограничены – агрессивные методы противоопухолевой терапии могут нарушить внутриутробное развитие ребенка, став причиной уродств или внутриутробной гибели. Из методов лечения применяются:

  • Хирургическое вмешательство (начиная со 2 триместра);
  • Химиотерапия (можно с 14 по 35 неделю вынашивания).

Организм матери ослаблен. Малыш уязвим. Онкология при беременности может поставить женщину перед выбором – жизнь или ребенок. Например, при раке шейки матки 2 стадии и беременности 20 недель химиотерапия бесполезна, лучевая – невозможна, а хирургическое вмешательство приведет к преждевременному прерыванию беременности. Если ничего не делать, то через 1-2-3 месяца уже будет цервикальный рак 3 стадии, а к моменту родов у женщины не будет шансов на выживание.

Прогноз для мамы и малыша

Обнаружив рак любой локализации у беременной женщины, надо выполнить назначенные доктором исследования. Собравшийся консилиум врачей поставит точный диагноз. Лечащий доктор объяснит, какие могут быть последствия и осложнения. Принимать осознанное решение о сохранении или прерывании беременности должна сама женщина (оптимально – это должно быть решение обоих родителей). Прогноз при сохранении зависит от следующих факторов:

  • Вид рака;
  • Стадия;
  • Осложнения со стороны болезни и беременности;
  • Возраст женщины;
  • Срок беременности.

В большинстве случаев женщина донашивает и рожает здорового малыша. Из негатива – онкология при беременности может стать причиной печального исхода для мамы: на фоне неэффективного обследования и лечения, резкого снижения иммунной защиты, карцинома быстро прогрессирует, укорачивая жизнь послеродовой женщины.

[Ch.]: Давайте начнем с хорошего: сколько лет вашему самому взрослому маленькому пациенту?

[РШ]: Если точнее, самым взрослым, поскольку это двойняшки, которые родились у мамы с лимфомой Ходжкина, и им сегодня по 24 года. Спортсмены, ходят на байдарках, даже призовые места занимали. Конечно, родители очень серьезно вкладывались в их развитие и воспитание. Это была очень сложная беременность и в психологическом плане тоже.

[Ch.]: Насколько часто встречаются такие случаи, как онкологические заболевания при беременности?

[РШ]: В целом в популяции рак во время беременности встречается, к счастью, не так часто. На частоту онкозаболеваний у беременных влияют две тенденции: увеличение возраста рожающих (современная женщина сейчас откладывает рождение первого ребенка на более поздний срок: роды в 40-45 лет уже обычная ситуация), растет заболеваемость среди молодых женщин. Возраст — основной фактор риска. Я занимаюсь этой проблемой уже почти 20 лет, и в моей врачебной практике не было ни одной пациентки, которая прервала бы беременность по своему желанию после диагностирования онкологии. Только двоим женщинам с крайне тяжелыми заболеваниями по абсолютным медицинским показаниям на ранних сроках прерывали беременность. У этих женщин уже были старшие дети, а рак выявляли в первом триместре.

[Ch.]: Я правильно понимаю, что само по себе наличие онкологического заболевания, выявленного в период беременности, не является препятствием для рождения здорового ребенка?

[РШ]: Все индивидуально. В подавляющем большинстве случаев мы действительно сохраняем беременность. Есть крайне агрессивные заболевания, например меланома, особенно, если это рецидив, тогда вероятность неблагоприятного исхода для матери очень высока. У нас, к сожалению, был один такой случай. На тридцатой неделе пациентку родоразрешили. Ребенка удалось выходить. Мама умерла на 28-е сутки после родов, папа сейчас воспитывает ребенка. Но это, к счастью, один такой случай. В основном нам удавалось сохранять жизни и мамы, и малыша.


[Ch.]: Какие онкозаболевания встречаются чаще?

[РШ]: На первом месте — рак шейки матки, на втором — рак молочной железы и на третьем — онкогематологические заболевания, лимфомы и лейкозы.

[Ch.]: То есть это заболевания, которые возникают именно в период беременности, или это заболевания, которые уже были у женщины, но выявили их во время беременности?

[РШ]: По-разному бывает. Если речь идет о раке молочной железы, то очаг мог возникнуть и за пять лет до клинических проявлений, а диагностировали — во время беременности. С раком шейки матки такая же ситуация.

[Ch.]: Хочется понять, насколько беременность как состояние организма может спровоцировать заболевание.

[РШ]: Не может. Это либо совпадение, либо женщина заболела до наступления беременности, а во время ее течения заболевание диагностировали, но сама беременность не провоцирует развитие онкологического заболевания, ни в коем случае.

[Ch.]: А на прогноз лечения как влияет беременность?

[РШ]: Сама беременность не влияет. Значение имеет только своевременная диагностика и правильное лечение. Даже прерывание беременности не влияет на прогноз лечения. Конечно, ситуации бывают разные. Мы всегда стараемся сохранить и ребенка, и маму.

[РШ]: Еще один важный момент. Например, диагностировали онко-заболевание до наступления беременности. До сих пор лечение рака в подавляющем большинстве случаев лишало женщин, да и мужчин тоже, физиологической возможности в будущем иметь детей. Сейчас перед началом химиотерапии или лучевой терапии (в ряде случаев даже до наступления репродуктивного возраста) можно сохранить половые клетки (сперматозоиды, яйцеклетки или даже эмбрион) при помощи криоконсервации. Другой вопрос, что врачи не всегда готовы к этой ситуации. Пациенты должны знать о такой возможности. Приходит пациентка, у нее был рак молочной железы, два года ремиссии. Можно ли беременеть? На самом деле, можно и даже нужно, если нет никаких признаков заболевания.

[Ch.]: Какие методы диагностики во время беременности являются безопасными?

[РШ]: Прежде всего — ультразвук (УЗИ). Если требуется, можно сделать МРТ (магнитно-резонансная терапия), это тоже безопасно во время беременности. Компьютерную томографию (КТ) можно делать выше диафрагмы — головной мозг, легкие. Во время беременности мы не можем проводить позитронно-эмиссионную томографию (ПЭТ КТ): слишком мало исследовано влияние этих методов диагностики — лишь несколько случаев в научных работах описаны (всего около 10 случаев). Поэтому ПЭТ КТ в наших рекомендациях не разрешен во время беременности. Рентген — можно, но опять же только выше диафрагмы и с использованием свинцового фартука.

[Ch.]: Недавно читала исследование о том, что некоторые виды рака все-таки могут метастазировать в плаценту и плод. Речь шла о меланоме и лейкозе. Хотя процент случаев там небольшой.

[РШ]: Всего описано 100 случаев метастазирования, в основном это меланома, на втором месте — лейкоз. Больше практически ничего не метастазирует. Если у ребенка есть специфические мутации в генах, тогда велика вероятность онкозаболевания в будущем. Естественно, если родители перенесли онкологическое заболевание до беременности или во время, дети должны быть на строгом учете у педиатра.

[Ch.]: То есть, если я правильно поняла, тактика ведения беременности зависит еще и от того, в каком триместре выявили рак. Если речь о первом триместре, а лечение нужно начать немедленно, то, как правило, это критично для плода, верно?

[РШ]: Напрямую онкозаболевание в принципе никак не влияет на беременность, но лечение, которое мы проводим в это время, может повлиять. Если химиотерапия, например, начинается в первом триместре, то очень высока вероятность развития пороков развития плода. Существуют схемы, которые мы можем использовать и в первом триместре, но их немного, например при лимфоме Ходжкина — можно. Если мы проводим химиотерапию во втором и третьем триместрах, то основное осложнение, возникающее в такой ситуации, — это задержка роста плода. В нашей практике частота внутриутробной гибели плода невелика, но в литературе описаны такие случаи. Наш центр принял участие в большом международном исследовании, результаты которого было опубликованы в одном из самых серьезных медицинских журналов — Lancet 2018 Vol 19, Issue 1. В статье приведены данные о 1150 пациентках, получавших химиотерапию во время беременности при различных заболеваниях. Данные исследования показали, что перинатальные потери при лечении рака во время беременности, конечно, выше по сравнению с потерями при других заболеваниях

[Ch.]: А сколько в среднем продолжается беременность на фоне лечения рака?

[РШ]: Изначально врачи пролонгировали беременность до 34 недель. В настоящее время тактику пересмотрели. Опыт показывает, что лучше в 34 недели провести дополнительный курс химиотерапии, если это нужно, и довести беременность до 37-38 недель, чем родоразрешить преждевременно. Ведь все основные проблемы у детей в этом случае связаны с недоношенностью, а не с влиянием препаратов. Сейчас скорректированы все протоколы и алгоритмы ведения. Врачи стремятся к тому, чтобы родоразрешать беременность как можно ближе к доношенному сроку. Однако возникают ситуации, когда в интересах матери необходимо более раннее родоразрешение, но реальные шансы на выживание при наличии хорошей реанимации появляются только начиная с 24-26 недель, хотя согласно протоколу реанимационные мероприятия в РФ проводятся с 22 недель беременности.

[Ch.]: Как можно в этом случае стандартизировать лечение рака?

[РШ]: Схемы разработаны для каждого заболевания, для каждой стадии, для каждой локализации, но все всегда решается индивидуально. Универсальных схем не может быть. При лечении онкологии во время беременности предпочтение отдается более безопасным препаратам. Пока все еще мало накоплено данных с хорошей доказательностью о влиянии тех или иных препаратов. Не будем забывать и об этических моментах. Двадцать лет назад в случае обнаружения рака немедленно прерывали беременность или досрочно родоразрешали. Сейчас благодаря новым, современным методам и схемам лечения исходы заболевания при беременности стали лучше: матери живут дольше, у доношенных детей меньше нарушений развития.

[Ch.]: Все ли методы консервативного лечения рака могут применяться при лечении во время беременности?

[РШ]: Существуют три основных метода лечения онкологических заболеваний — хирургия, лучевая и химиотерапия. В последние годы все чаще вне беременности используется и четвертый вид — таргетная терапия. При хронических лейкозах есть таргетные препараты, но пока накоплено мало данных об их безопасности для плода. Лучевая терапия может применяться с первого триместра, химиотерапия безопасна со второго. Хирургическое лечение зависит от локализации. Так, при раке шейки матки во время беременности хирургическое лечение выполняется в единичных случаях, а вот, например, при раке молочной железы — очень часто.

[Ch.]: Насколько грудное вскармливание возможно при таких диагнозах?

[РШ]: Грудное вскармливание возможно при многих заболеваниях, даже при раке молочной железы: говорят, что можно другой грудью кормить. Только на фоне химиотерапии не рекомендуется, а по окончании курса — пожалуйста.

[Ch.]: А как быть с психологической поддержкой беременной женщины в такой ситуации?

[РШ]: Обычно на беременную женщину в это время оказывается колоссальный прессинг: акушеры-гинекологи боятся вести беременность у женщины со злокачественным заболеванием, а большинство онкологов за нее не берутся потому, что видят в беременности осложнение для лечения. К нам приходят десятки женщин, напуганные и в связи с диагностированным заболеванием, и в связи с невозможностью найти специалистов, которые взялись бы за ведение беременности и лечение заболевания. Понимаете, ведь не любой специалист может вести такую беременность. Такую маму нужно вести и четко знать, что делаешь. Это сложные пациентки еще и в психологическом плане, потому что в начале лечения, когда беременная женщина узнает о диагнозе, обычно она сдержанная, собранная: нужно все правильно сделать, выполнить предписания и рекомендации врача, через все пройти… А когда беременность заканчивается, вместе с ней, бывает, заканчивается и эмоциональный ресурс. Очень важно в этот период оказывать маме всю психологическую поддержку. Это не менее значимо, чем любая другая клиническая работа врача.

[Ch.]: Где в России есть специалисты, которые помогут в этом случае?

[РШ]: Наш центр, Национальный медицинский исследовательский центр АГиП им. В.И. Кулакова, тесно взаимодействует с Национальным медицинским исследовательским центром онкологии им. Н.Н. Блохина, с Московским научно-исследовательским онкологическим институтом им. П.А. Герцена и с Гематологическим центром Минздрава России. К нам приезжают пациенты со всей России и зарубежья. Все знают, что мы оказываем помощь таким женщинам.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.