Самые распространенные виды рака в беларуси

В прошлом году около 17 тысяч человек в Беларуси умерли от рака, при этом медики выявили около 52 тысяч новых случаев злокачественных опухолей.


Фото: Reuters

Рак в Беларуси — не самая распространенная причина смерти. Гораздо чаще у нас умирают от сердечно-сосудистых заболеваний. Однако онкологические болезни лидируют по причине смерти во многих высокоразвитых странах мира. Количество случаев рака растет везде и будет расти и у нас. Как правило, это болезнь пожилого возраста, а продолжительность жизни увеличивается.

О самом главном по теме рака рассказали заместитель директора по научной работе РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова, доктор медицинских наук, профессор Сергей Красный и заведующий кафедрой онкологии БелМАПО, кандидат медицинских наук, доцент Александр Жуковец.

Сколько белорусов болеют раком?

По словам Сергея Красного, пока окончательных статистических данных за 2018 год нет. Однако уже сейчас можно прогнозировать, что в прошлом году медики выявили около 52 тысяч новых случаев рака. Число новых случаев ежегодно в Беларуси растет примерно на одну тысячу. При этом в прошлом году выявили около 250 новых случаев рака у детей. Умерли от этой болезни в прошлом году примерно 17 тысяч белорусов.


Заместитель директора по научной работе РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова, доктор медицинских наук, профессор Сергей Красный. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Всего на учете у онкологов состоят более 300 тысяч пациентов, которые лечились от рака. Из них почти 60% под наблюдением врачей уже более пяти лет.

Александр Жуковец отмечает, что в 2018 году в мире было около 18 млн новых случаев злокачественных новообразований. На первом месте в мире по заболеваемости среди раков — рак легкого, затем идет рак молочной железы. По смертности: у мужчин рак легкого, рак предстательной железы и печени, у женщин — рак молочной железы, шейки матки и легкого.


Заведующий кафедрой онкологии БелМАПО, кандидат медицинских наук, доцент Александр Жуковец. Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Какой рак чаще всего находят у белорусов?

У мужчин чаще всего в Беларуси выявляют рак предстательной железы, затем рак легкого, а потом колоректальный рак или рак толстой кишки. У женщин — рак молочной железы, колоректальный рак и злокачественные опухоли гинекологической системы.

Если не учитывать пол, то на первом месте в Беларуси среди раков — опухоли толстой кишки.

— Здесь мы уникальны по сравнению с соседними странами. И это не очень хорошо, — объясняет Сергей Красный. — Потому что значительную часть опухолей толстой кишки можно предотвратить с помощью профилактической колоноскопии. Если мы будем раз в десять лет, начиная с 50-летнего возраста, выполнять колоноскопию с удалением полипов, то предотвратим около 80% случаев злокачественных опухолей.

По словам эксперта, в 2018 году в Беларуси закончился проект по скринингу колоректального рака. Скрининг — обследование людей, которые считают себя здоровыми. В этом проекте участникам было от 45 до 70 лет и у 55% из них нашли и удалили во время колоноскопии полипы. У 9% эти полипы были аденоматозные, а это значит с высокой степенью развития в дальнейшем рака.

— Из таких полипов практически в 100% случаев через 10−15 лет появляется рак, — комментирует Сергей Красный.

У около 50% пациентов с колоректальным раком болезнь находят на III-IV стадиях. В этих случаях уже нужна серьезная операция, часто с удалением жизненно важных органов, проведением химиотерапии.

Как часто рак в Беларуси выявляют на начальных стадиях?

Начальными стадиями считается I и II. В прошлом году на такой стадии было ориентировочно 67% всех вновь выявленных случаев.

— Это очень неплохая цифра, сравнимая с данными европейских коллег. В 2017 году эта цифра составляла где-то 61%, — говорит Сергей Красный. — Диагностировать рак на начальных стадиях крайне важно, потому что результаты лечения на порядок выше по сравнению с запущенными III и IV стадиями. По многим локализациям при I стадии пятилетняя выживаемость приближается к 100%, при II стадии — это где-то 70−80%, при III стадии — уже 50%, при IV стадии пятилетняя выживаемость всего на уровне 5%.

Что такое скрининг?

Скрининг — это выявление злокачественной опухоли у пациентов без симптомов заболевания. Во время такой программы медики берут группу здоровых людей и обследуют на наличие заболевания. В Беларуси скрининг проводят для выявления рака нескольких локализаций: шейки матки, молочной железы, колоректального рака и предстательной железы.


Фото: Reuters

По словам Сергея Красного, сейчас идет разработка двух программ скрининга: рака легкого и желудка.

Скрининг рака шейки матки, молочной железы, колоректального рака и предстательной железы оказался в нашей стране достаточно эффективным.

Например, программу скрининга рака предстательной железы начали еще в 2011 году с пилотного проекта и уже сегодня ею охватили около 40% мужчин в возрасте от 50 до 65 лет. Скрининг в данном случае заключается в сдаче крови на ПСА. Если он повышен, то делают биопсию. Такой анализ проводят раз в два года. В прошлом году его прошли около 140 тысяч мужчин.

Как пройти обследование на самые распространенные виды рака?

В Беларуси чаще всего у мужчин выявляют рак предстательной железы, а у женщин — молочной железы. По словам Сергея Красного, эти виды рака лучше всего лечатся.

Чтобы выявить рак предстательной железы, нужно сдать анализ крови на ПСА. Если он будет повышен, проведут биопсию. Там, где идет программа скрининга, с этим проблем нет. Но даже если такой программы в вашем регионе нет, такое исследование все равно можно сделать. Оно доступно и бесплатно, и платно. На платной основе обойдется в переводе в 1−15 долларов в зависимости от стоимости реактивов.

В скрининге рака молочной железы участвуют женщины в возрасте 50−70 лет. Им раз в два года делают маммографию. В более раннем возрасте такой метод диагностики малоэффективен из-за плотности ткани молочной железы. Чтобы пройти маммографию, нужно прийти в районную поликлинику или больницу и узнать, где ближайшее место, где это можно сделать. Сегодня не везде по стране есть маммографы, но этот вопрос решается.

В более молодом возрасте девушкам рекомендуется проходить УЗИ молочных желез.

Нужно ли сдавать анализ на онкомаркеры?

Сейчас более 200 онкомаркеров. Они помогают онкологам поставить диагноз и определить прогноз заболевания. Однако здоровым людям идти и сдавать такой анализ в коммерческие центры, по мнению Сергея Красного, не стоит. Потому что в плане скрининга себя хорошо зарекомендовал только один маркер — на ПСА. Остальные оказались неэффективны.

— Когда люди делают в коммерческом центре все возможные маркеры, например, 150, из них три окажутся немножко выше нормы — тогда возникает проблема. Эти маркеры в большинстве своем специфичные и могут повышаться при большом разнообразии заболеваний, не связанных с опухолями. Например, есть альфа-фетопротеин. Он успешно используется при раке яичка у мужчины, но он может повышаться при заболеваниях печени, не связанных с опухолью, или при опухоли печени. Получается, что сделал себе маркер, он чуть повышенный, и человек получает психологическую травму. Затем он полностью обследуется, ничего не находит, а осадочек остается. Он с этой мыслью ходит. Поэтому не рекомендуется использовать маркеры при диагностике здоровым людям просто так.


Фото с сайта onco.me

С другой стороны, именно в работе врачей маркеры помогают.

— По уровню маркера можно предположить, насколько у человека запущенная и агрессивная опухоль. Также мы используем маркеры, чтобы оценить эффективность лечения. По ним же видим, есть ли рецидив заболевания после проведенного лечения, — говорит Сергей Красный.

Специалист отмечает, что сейчас в серьезных изданиях появились публикации по поводу жидкостной биопсии. По сути это анализ крови на очень специфичные маркеры. С жидкостной биопсией онкологи связываются большие надежды, так как они эффективны при выявлении рака легкого, пищевода и поджелудочной железы, когда очень сложно поставить диагноз на начальной стадии.

— Лет через пять-семь, а может, и раньше мы начнем делать такую диагностику на самые агрессивные опухоли.

Используют ли в Беларуси для лечения рака таргетные препараты?

Да, на 25% увеличилось количество таргетных препаратов, включенных в алгоритмы диагностики и лечения злокачественных опухолей. На них из республиканского бюджета на 2019 год выделили около 50 млн долларов, также деньги выделяют из местных бюджетов. Таргетные лекарства используют при многих видах рака, в первую очередь при раке молочной железы.

— Сейчас в мире таргетных препаратов около 600. Одни широко применяют, другие находятся на различных этапах клинических испытаний и в ближайшее время их начнут принимать. При включении в наши алгоритмы учитывался факт соотношения цены и эффективности. Некоторые таргетные препараты характеризуются высочайшей стоимостью. Курс лечения может достигать в месяц 10−15 тысяч долларов, а по некоторым лекарствам — 150−200 тысяч, а иногда до 500 тысяч долларов. Такие космические суммы были бы интересны, если бы это лечение приводило к излечению. Но на самом деле эффективность большинства таргетных препаратов в среднем измеряется в увеличении продолжительности жизни на четыре месяца — один год, реже на два года. Но для некоторых пациентов они оказываются весьма эффективными. При такой стоимости ни одна страна мира не может проводить лечение всем пациентам таргетными препаратами. В наши стандарты включены таргетные препараты, которые показали наибольшую эффективность. За основу брали увеличение продолжительности жизни на полгода или какой-то другой показатель важный в конкретной ситуации, — объясняет Сергей Красный.

Можно ли предотвратить рак?

По словам Сергея Красного, около 30% случаев рака можно предотвратить, если изменить свой образ жизни и в первую очередь не курить или бросить.

— Курение касается не только самих курильщиков, но и тех, кто находится с ними рядом. Пассивное курение также опасно. Младенцу достаточно, чтобы мама после курения его подержала на руках, он подышит пропахшей сигаретами одеждой, и для такого ребенка этого будет достаточно, чтобы получить свою дозу, — говорит эксперт.


Фото: Reuters

В плане профилактики колоректального рака, которым часто болеют в Беларуси, важно есть больше овощей и фруктов, меньше мяса, особенно жареного и копченого, исключить фастфуд, вести подвижный образ жизни и заниматься физкультурой. Но именно для этого рака важен и наследственный фактор.

Как организована онкологическая служба в стране?

В Беларуси 14 онкологических учреждения. Из них два — республиканских. Это РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова для взрослых и РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии.

— По приказу министра здравоохранения вся плановая онкологическая помощь оказывается только в специализированных центрах, и это дает сразу же огромное преимущество. Почему? Потому что в этих центрах сконцентрированы все возможные методы лечения: хирургия, лучевая терапия, химиотерпия и все вспомогательные. Для каждого пациента в мультидисциплинарной бригаде может быть выбран эффективный метод лечения. При небольших по сравнению с ведущими европейскими странами затратах результаты лечения у нас примерно такие же. Практически не отличаются, — говорит Сергей Красный.

Откуда к нам приезжают иностранцы лечиться от рака?

В прошлом году в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова обратилось почти 2,5 тысячи иностранцев, на экспорте услуг центр заработал почти 3,5 млн долларов. В основном приезжают из России, Украины, Казахстана и других стран СНГ. Из дальнего зарубежья часто едут сюда лечиться родственники белорусов.

— Определенную часть экспорта нам приносят клинические испытания лекарств. Мы участвуем в третьей фазе клинических испытаний. Это уже завершающая фаза для лекарств, которые показали свою эффективность и безопасность. Это возможность заработать валюту для страны, а с другой стороны, возможность нашим пациентам получить высокоэффективные препараты, которые еще не появились в продаже. Когда они появятся, то их стоимость будет запредельная. Речь идет о нескольких миллионах долларов, — говорит Сергей Красный.

В Беларуси количество больных раком в прошлом году увеличилось более чем на 50 тысяч человек. Для этих цифр есть свои причины, они хорошо известны медикам и всё чаще игнорируются нами.


Сергей Красный, заместитель директора по научной работе РНПЦ онкологии и медицинской радиологии имени Н.Н. Александрова:
У женщин наиболее частой патологией является рак молочной железы. У мужчин – рак предстательной железы. Если мы возьмём мужчин и женщин вместе, то на первое место выйдет так называемый колоректальный рак, или рак толстого кишечника. С чем это связано? Связано с изменением нашего образа жизни.

Малоподвижный образ жизни, неправильное питание, очень мало овощей и фруктов, очень много мясной пищи. И в то же время появилось большое количество фаст-фуда – нам некогда.

Безусловно, чипсы и газировка не убивают нас мгновенно. На развитие злокачественных образований эти факторы влияют суммарно. Но вытянуть несчастливый билет в этой лотерее гораздо проще тому, кто на своё здоровье смотрит сквозь призму снисходительности.


В Пинске открыли новый корпус межрайонного онкодиспансера


Проблема оставалась актуальной более 10 лет. Увеличивались отделения, появлялись новые, а площадь помещений оставалась прежней. После перевода двух отделений городской больницы в другое место освободилось двухэтажное здание, расположенное по соседству с онкодиспансером. Его связали с основным внешней галереей.

Реконструкцию завершили меньше чем за год. Средства выделяли из областного бюджета – более 4,5 миллиона рублей. Среди нового оборудования – компьютерный томограф для поликлинического отделения.


Средства на закупку (около 900 тысяч рублей) выделило Министерство здравоохранения. В операционном блоке применили новейшую в стране систему озонирования воздуха, которая создает благоприятный микроклимат для пациента и работы врача.


Игорь Киктенко, главный врач Пинской центральной поликлиники:
Здесь уже проводились работы по подготовке помещений для хирургического и химиотерапевтического отделения. Хирургическое отделение включило две операционные, две палаты интенсивной терапии, соответствующие всем санитарным нормам и требованиям и с соблюдением всех технологических норм по вентиляции, по газоподведению. Соответственно, сейчас помощь онкологическим пациентам будет осуществляться совсем на другом уровне.


На учете в диспансере состоят 11 тысяч пациентов не только из Пинска и Пинского района. Помощь здесь смогут получить также жители Ивановского, Столинского и Лунинецкого районов. В планах – реконструкция и старого корпуса.

— Много таких препаратов создано?

— В мире около 600 (6 из них производят в Беларуси). Одни лекарства широко используют, другие проходят клинические испытания, в ближайшее время их начнут применять. При включении в наши алгоритмы учитывали соотношение цены и эффективности. Что имеется в виду? Некоторые таргетные препараты очень дорого стоят. Курс лечения в месяц может достигать 10–15 тысяч долларов в эквиваленте, а некоторыми — 150–500 тысяч долларов. Все это имело бы смысл, если бы лечение приводило к выздоровлению. На самом деле эффективность многих таргетных препаратов под большим вопросом. В среднем после подобной терапии человек может прожить от 4 месяцев до 1 года, иногда до 2 лет. Есть исключения. О них позже. Естественно, при таком раскладе ни одна страна, включая США, не может всем пациентам проводить лечение столь дорогостоящими лекарствами. Поэтому каждая страна определяет для себя препараты, какие она способна потянуть.

— Какие лекарства выбрала Беларусь?

— В наши стандарты включены те, которые показали наибольшую эффективность при относительно невысокой цене. Проводить лечение препаратами ценой в 500 тысяч долларов за один курс мы не можем себе позволить. За основу брали увеличение продолжительности жизни пациентов на полгода.

— В нашей стране онкопациентов лечат за счет бюджета. Скажите, сколько денег в 2019-м выделено на закупку таргетных препаратов?

— Около 50 млн долларов из республиканского бюджета (в 2018-м — 40 млн долларов). Знаю, что еще из местных бюджетов расходуются значительные средства. Насчет сумм не в курсе.

— Вы говорили про эффективность этих лекарств, но не сказали, против каких видов рака.

— В первую очередь — рака молочной железы. Эта злокачественная опухоль — лидер в применении таргетных препаратов. Причем не только при лечении запущенных случаев, но и при определенной генной мутации в организме. Лекарство воздействует только на плохой ген, который привел к раку, и в Беларуси этот препарат выпускают. Мы его назначаем при начальной стадии болезни, когда по организму не распространились метастазы.

В нашей стране производят еще один таргетный препарат, он препятствует развитию опухолевых клеток в кровеносных сосудах. Объясню: для роста и питания опухоли необходимы дополнительные кровоток, сосуды. Препарат тормозит этот процесс и не дает опухоли развиваться. Применяем его для лечения многих злокачественных опухолей (при метастатических формах). Особенно он эффективен при метастатическом колоректальном раке.

— Белорусские онкологи утверждают, что достигли хороших результатов в лечении рака молочной железы и рака предстательной железы. Преувеличивают?

— Отнюдь. Эти два вида рака в нашей стране действительно успешно лечат. При раке предстательной железы почти все пролеченные пациенты переживают 10-летний рубеж. Аналогично и с РМЖ, кроме запущенных стадий заболевания и наличия агрессивных форм опухолей, которые быстро прогрессируют. Но их не так много. Что касается ранней диагностики, то скрининг (масштабное медицинское обследование пациентов определенной возрастной категории) проводят во многих областях нашей страны. Единственное, всех сразу на обследование медики позвать не могут. Поэтому постепенно приглашают для прохождения скрининга здоровых или считающих себя здоровыми людей.

— Скрининг рака предстательной железы в чем заключается?

— В сдаче анализа крови на ПСА — простатспецифический антиген. Его делают в любом регионе республики бесплатно или платно. Стоимость небольшая. Один раз в два года любой может позволить себе сделать такой анализ. Цена варьируется от 1 до 15–20 долларов в зависимости от используемого оборудования и реактивов. Если всё отечественное, предназначенное для скрининговых программ, то стоимость исследования небольшая, если импортное — повыше.

Скрининг рака молочной железы рассчитан на женщин в возрасте 50–70 лет. Им выполняют рентгеновскую маммографию один раз в два года. В более молодом возрасте это обследование малоинформативно из-за высокой плотности ткани молочной железы. Плохо видно, и результат очень сложно анализировать. С возрастом молочная железа становится менее плотной. Мы пока не можем внедрить скрининговую маммографию по всей стране. В некоторых районах еще нет соответствующего оборудования. Но в течение 2019 года эта проблема будет решена.

Женщинам в возрасте до 50 лет предлагаем сделать УЗИ молочной железы. Более информативна МРТ-диагностика. Но, к большому сожалению, ее весьма сложно сделать — требуется специально адаптированное оборудование. И далеко не каждый МРТ-томограф подойдет для этой цели.

Справочно

В 2018-м у мужчин наиболее часто выявляли (исключая базалиому кожи) рак предстательной железы, легкого, колоректальной зоны, желудка, почки, полости рта и глотки. У женщин — рак молочной железы, колоректальной зоны, тела матки, желудка, щитовидной железы и яичников.

Среди основных причин, ведущих к возникновению и развитию злокачественных опухолей, помимо плохой наследственности, — старение населения, курение, неправильное питание. Белорусы едят много сладкого, а опухоль питается в основном глюкозой, отсюда и предпосылки к развитию заболевания.

В Беларуси лечение пациентов таргетными препаратами проводят по решению консилиума. Такая практика внедрена, например, в РНПЦ онкологии и медицинской радиологии имени Н. Н. Александрова. Там есть Республиканская молекулярно-генетическая лаборатория канцерогенеза (ДНК-лаборатория) и ПЭТ-центр (Центр позитронно-эмиссионной томографии). По результатам ДНК-диагностики и высокотехнологичных обследований в ПЭТ-центре онкобольным назначают таргетные препараты.

Главный врач Минского городского клинического онкологического диспансера Владимир Караник рассказал о том, каким раком чаще болеют белорусы и почему. Как часто нужно обследоваться, чтобы предупредить болезнь? Всегда ли, чтобы попасть на прием к онкологу, нужно направление от терапевта из участковой поликлиники?

— Рак — вторая по частоте причина смертности в Беларуси после сердечно-сосудистых заболеваний. Почему так много заболевших?

— Это общемировая тенденция. Во многих развитых европейских странах в структуре смертности злокачественные образования вышли на первое место. Это связано с тем, что население стареет, а онкология — болезнь возраста. Чаще всего ею болеют люди старше 70 лет.

Рак не возник внезапно. Даже на стоянках древних людей находили кости с признаками онкологических заболеваний. Но когда у неандертальцев средняя продолжительность жизни была 18 лет, рак мало кого интересовал.

Со временем количество онкологических заболеваний будет расти. По Минску, и всех пугает эта статистика, мы прогнозируем, что с 2010-го по 2030 год количество пациентов с впервые установленным диагнозом злокачественного образования увеличится на 92%. Если в 2010 г. мы фиксировали около 8,5 тысячи новых случаев, то к 2030 году выйдем как минимум на 15,5 тысячи.

Но есть и другая тенденция: смертность от онкологических заболеваний снижается за счет улучшения ранней диагностики и совершенствования методов лечения.


(Владимир Караник, главный врач Минского городского клинического онкологического диспансера)

— Женщины в Беларуси чаще болеют раком молочной железы, а мужчины предстательной железы?

— Да. Но по смертности у женщин рак молочной железы на первом месте, а у мужчин — рак кишечника, легкого и желудка.

— Обычная картина: живет человек, ничто его особо не беспокоит, и вдруг — рак…

Тот же рак кишечника в 80% случаев возникает из полипа. Полип в 1 см становится злокачественной опухолью в 1% случаев, а в 3 см и более — в 100% случаев. Но в теории, если эти небольшие полипы без разрезов эндоскопом удалить, то мы как минимум снизим риск развития рака на 50−80%.

— Чаще всего рак вызывает курение, на втором месте среди причин заболевания — неправильное питание. Что подразумевается под неправильным питанием?

— Употребление сладкого, мучного, продуктов с животным белком. Сто лет назад на столе наших предков мясо было не каждый день, а у нас ни одного приема пищи нет без мяса. При этом в рационе мало растительной клетчатки. Я не предлагаю всем резко стать вегетарианцами, потому что растительный белок частично неполноценный, но если вы едите много мяса, то нужно есть и много овощей и фруктов.

При этом стоит чаще отдавать предпочтение морепродуктам и сократить количество копченостей. Считается, что во время копчения в продуктах образуется много вредных веществ. Во многих европейских странах копчености вообще запрещены. То, что там продают под их видом, на самом деле обработано специальными специями, которые создают ощущение копчения.

— Как на заболеваемость влияет наследственность?

— Генетика влияет намного меньше, чем вредные привычки и неправильное питание. Доказано, что рак яичников и молочной железы только в 5−8% случаев возникает из-за наследственности.

Предрасположенность есть у тех, у кого трое и более кровных родственников страдали онкологическими заболеваниями в возрасте до 55 лет. Это говорит о дефекте противоопухолевой защиты. Организм так устроен: вот мы с вами сейчас беседуем, и ежеминутно в нем образуется несколько раковых клеток, которые иммунная система уничтожает.

— Если раком болел один из родственников, нужно ли чаще обследоваться?

— Нет исследований, которые говорят, что это снижает смертность и заболеваемость. Если болел один из родственников, то это могла быть спонтанная мутация или массивное воздействие неблагоприятных факторов.

— Если пациент вылечил рак на ранней стадии, какова вероятность, что болезнь вернется?

— Считается, что в течение следующих 10 лет вероятность онкологических заболеваний около 10%.


В 2015 году в Минске был 10 091 новый случай онкологических заболеваний. За тот же год в столице от рака умерли 3382 пациента, из них 729 трудоспособного возраста. В 2014 году — 3432, среди них трудоспособных 771

— В участковых поликлиниках есть возможность диагностировать рак на ранних стадиях?

— Первый этап диагностики ложится на плечи поликлиники. Как правило, в одной поликлинике обслуживается около 35 тысяч человек. Мы же одним своим консультативно-поликлиническим отделением в городском диспансере не сможем обеспечить полное обследование и диагностику тех, кто хочет проверить, есть проблемы или нет. У нас на учете состоит 60 тысяч пациентов, которые прошли лечение, а добавьте сюда ещё новые случаи, людей с неясным диагнозом, с доброкачественными опухолями. Такое количество пациентов не в состоянии обеспечить медицинской помощью одно учреждение, поэтому и распределяем объемы помощи между медицинскими учреждениями города. Первые два года мы их наблюдаем, а потом передаем под наблюдение в поликлиники по месту жительства.

— Но есть ли в поликлинике оборудование нужного уровня?

— Для первичной диагностики оборудование экспертного уровня не нужно. Оно необходимо в сложных ситуациях, а такие пациенты в любом случае окажутся у нас.

— Система выстроена так, что если у человека есть подозрения на рак, попасть на консультацию к онкологу он может по направлению от терапевта. Почему?

— Нужно понимать, что в онкодиспансере работают хорошие специалисты, но медиумов и экстрасенсов у нас нет. У нас диагноз основывается на данных объективного инструментального обследования. Направление к нам выполняет две функции: упорядочить процесс и получить инструментальные лабораторные обследования от терапевта и хирурга из поликлиники. Если человек приедет к нам без этих обследований, то это будет не экспертное заключение, а гадание на кофейной гуще.

При этом в каждой центральной районной поликлинике работает районный врач-онколог. Многие стремятся попасть именно к нам, не учитывая, что районный врач-онколог — это сотрудник онкодиспансера. Многие из них — практикующие хирурги не ниже первой категории.

Если очень хочется получить консультацию и нет направления, можно через терапевта в своей поликлинике записаться в центральную районную поликлинику на прием к онкологу. Если подозрения будут обоснованны, он на месте проведет дообследование.


— Что делать, если терапевт не торопится давать направление и говорит, что опухоль в 3 см не может быть злокачественной?

— Терапевт не вольный художник. У него есть заведующий отделением, у заведующего есть заместитель главврача по лечебной работе. Если они видят, что у пациента обоснованные жалобы, не будут препятствовать направлению к нам.

— Около 30% финансирования белорусской медицины идет на борьбу с онкологическими заболеваниями. Это мало или много?

— Не все сегодня решают деньги. Если нет выстроенной системы, сколько денег ни вложи, эффективность будет не очень большая. Сегодня многие коллеги из стран бывшего СССР завидуют тому, что мы в Беларуси сохранили централизованную систему онкологической службы. Чтобы не тратить деньги впустую, мы отрабатываем новые методики через пилотные проекты, скрининг.

— Во сколько обходится государству онкобольной?

— Все зависит от того, какие препараты человек принимает. По данным за 2015 год, только на один препарат для пациентов с раком молочной железы с третьей и четвертой стадией государство потратило чуть меньше 2 млн долларов в год. Посчитайте: одному пациенту делают 18 инъекций такого препарата в год, каждое введение раньше стоило около 2,5 тысячи долларов.

— Насколько часто в лечении рака используют белорусские препараты?

— По наименованию, количеству флаконов и таблеток у нас абсолютное большинство препаратов белорусского производства — более 70%.

— Периодически онкобольные сетуют на белорусские препараты. Как вы относитесь к отечественным лекарствам?

— Когда я в 1993—1994 годах учился на кафедре фармакологии, там проводили исследование среди пациентов. Выяснилось, что, по их мнению, уколы помогают лучше, чем таблетки, болезненные уколы лучше, чем безболезненные, цветные капельницы лучше, чем бесцветные, а импортные препараты помогают лучше, чем отечественные…


— Это анекдот?

— Нет. Это реальное исследование. Надо понимать, что большинство препаратов, которые используются у нас, произведены из импортной субстанции. Не исключено, что субстанцию для препарата, который пациенту привезли из Германии и который мы выдаем бесплатно в Минске, купили на одном заводе, но просто расфасовали в разных местах. При фасовке что-то сильно испортить практически невозможно. К тому же в онкологии все лекарства применяются после проведения клинических испытаний, доказывающих, что по эффективности белорусский аналог не хуже оригинального препарата.

Безусловно, есть понятие индивидуальной непереносимости препарата. Но она бывает очень редко и как на иностранные препараты, так и на отечественные. В этих случаях пациенту меняют лекарство или схему лечения.

— Какой рак на ранней стадии сложнее всего диагностировать?

— Легкого, пищевода, кишечника, головного мозга. Например, на флюорографии не видна опухоль в бронхах, даже при снимке легкого ее невозможно заметить. Уже когда опухоль перекроет бронхи, нарушится вентиляция части легкого, тогда по косвенным признакам рентгенолог ее заметит.

— Если на флюорографии не виден рак легкого, то каждый год нужно делать компьютерный снимок?

— Американцы по этому поводу проводили специальное исследование: вместо флюорографии делали компьютерную томографию. Затем посчитали затраты и прослезились. Поэтому сейчас компьютерную томографию делают только тем, у кого стаж курения больше 30 лет, а в день человек выкуривает больше двух пачек сигарет.

Оптимальная рекомендация в профилактике рака легкого — не курить и вести здоровый образ жизни. Курение увеличивает риск рака легкого как минимум в десять раз.

— Если человек будет постоянно обследоваться, то не пропустит начало болезни?

— Это не панацея, но существенно увеличивает шансы выявить заболевание на ранней стадии. При раке молочной железы первой стадии через пять лет после лечения о нем забывают практически 100% пациентов. Но если в этом случае рак выявили на третьей стадии, то процент пятилетней вылечиваемости падает до 33−35%.

— Как часто тогда нужно обследоваться?

— В качестве профилактики рака шейки матки нужно посещать гинеколога и сдавать анализ на цитологию не реже чем раз в три года. Это при условии, что вам делают ПАП-тест (мазок. — Прим. TUT.BY) на основе жидкостной цитологии. Сейчас мы будем поэтапно переходить на эти прогрессивные тесты. Думаю, первые контейнеры для выполнения исследований на основе жидкостной цитологии минские поликлиники начнут получать в течение марта этого года.

Мазки, которые сейчас делают в поликлиниках, обходятся государству в 8−10 центов, жидкостная цитология — в 8,5 доллара. Дороже, но государство пошло на это, потому что диагностическая ценность выше.

Сейчас все женские консультации города составляют электронные паспорта участков и выделяют женщин, которые не были у гинеколога два-три года. В дальнейшем с ними свяжутся и пригласят на обследование с использованием методики жидкостной цитологии.


— Как часто женщины должны проходить маммографию?

— Женщины старше 50 лет — раз в два года. При этом каждая женщина должна раз в год посещать гинеколога. Он в том числе осмотрит молочные железы и в случае каких-либо подозрений отправит к маммологу. Также никто не отменял необходимости самообследования молочных желез.

Если у женщины родные болели раком молочной железы и яичников до 55 лет, то она может записаться к нам в онкодиспансер на консультацию к генетику. Генетик часто работает в тандеме с психологом. Если мы подтверждаем подозрения на наличие генетической предрасположенности, отправляем пациента на анализ крови на мутацию.

— Какие обследования надо проходить мужчинам?

— Мужчинам старше 45 лет нужно сдать анализ крови на ПСА (простатический специфический антиген). Если он повышен, то это повод дообследоваться у уролога. Если в таком возрасте все нормально, то уже старше 50 лет анализ на ПСА нужно сдавать раз в два года. При этом не нужно забывать, что раз в два года будет не лишним посетить уролога.

— Можно ли охватить обязательным обследованием — скринингом — все население Беларуси?

— Это достаточно амбициозная задача. Например, в Голландии проводят скрининг по раку молочной железы у 80−85% женщин. Эта система создавалась 25 лет. На ее обслуживание, оперативные расходы ежегодно тратят более 64 млн евро.

В этом году, например, мы будем работать над пилотным проектом по выявлению рака кишечника среди людей, которые считают себя здоровыми. Скорее всего, это организуем среди сотрудников определенных организаций и предприятий, где каждый год нужно проходить медосмотр.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.