Истории больных раком кожи

Сейчас, восстанавливая в памяти некоторые моменты, я могу посоветовать лишь одно. Если у вас воспалился хоть один лимфоузел, и, тем более, если он не болит, бегите к врачу.
Впервые я обнаружила у себя паховые лимфоузлы, где то в феврале 2014 года, заметил их и мой муж. Но ни он, ни я не предали этому значение. Во первых, я весьма стройная натура, и маленькие горошины в паху, твердые на ощупь, у меня не вызвали никаких подозрений. Они меня не беспокоили, не болели, самочувствие было отличное, температуры нет. Да и вообще, я и не подумала, что эти маленькие горошины вообще лимфоузлы. Слишком были малы, да и по моему ошибочному мнению, воспаленный лимфоузел должен болеть.
Так прошел февраль, март, апрель. Ничего не менялось, горошины были на месте, самочувствие оставалось отличным. В первых числах мая у меня воспалились лимфоузлы подмышками, они не болели, но уже мешали мне. После праздников, а именно 10 числа я неслась к хирургу. Именно он подтвердил, что и в паху, и в подмышках воспалены лимфоузлы. Дал кучу направлений на сдачу анализов крови. Напрописывал антибиотиков.
Уже через день, 11 мая, у меня воспалились лимфоузлы под шеей, и начали болеть. Это меня немного успокоило, раз болят, значит все таки инфекция. Именно от этого числа в моем ЖЖ появилась первая запись о болезни
12 мая я сдавала кровь
14 мая я взяла номерок к инфекционисту и онкологу. Каким же страшным мне тогда казался врач онколог. Помню, как стояла в очереди к кабинету, я была самая молодая, и бабули с дедушками на меня косились. Одна бабушка все таки не выдержала, и спросила, что я здесь такая молодая делаю. А я не знала, что ей ответить, но я была уверена, что у меня какая то инфекция, да, что угодно, но не рак.
16 мая я была на приеме у инфекциониста. Опять дали кучу анализов на ВИЧ, сифилис, гепатиты и тд. И назначили антибиотики.
21 мая я была на приеме у онколога. Мой случай ввел врача в ступор. Она не знала, что со мной. Не знала онкология ли это. Врач упорно пыталась выяснить, какие изменения в самочувствии у меня произошли. Есть ли слабость, или потливость. Но я чувствовала себя отлично! Никаких изменений. Ничего не болело и не тревожило. Если убрать эстетические моменты в виде увеличенных лимфоузлов, я бы наверное и не поняла, что болею, чем то. УЗИ тоже ничего не показало, кроме того, что мои лимфоузлы однородны по структуре.Вообщем, онколог отправила меня обратно к инфекционисту и сказала пусть лечит он, если не поможет тогда и приходи. И меня лечили антибиотиками.

27 мая инфекционист сказала, что дальнейшее применение антибиотиков не имеет смысла, результата нет и не будет. Это она сказала, когда мне по сути две недели кололи эти самые антибиотики- и я не выдержала, меня начало тошнить, рвать, у меня появилась изжога. Две недели антибиотиков. И ноль результата! Все анализы на инфекции были отрицательны, ВИЧ отрицательно. Я, конечно, не врач, но на этом этапе у меня два вопроса. Первый- зачем меня так долго кололи антибиотиками, при этом увеличивая дозу, если никакого прогресса не было? И второй- почему меня кололи антибиотиками, если анализы на инфекции не были готовы. Не уже ли нельзя было дождаться результатов сданных анализов, выявить инфекцию, и колоть антибиотик, направленный именно на нее. А меня заранее обкалывали антибиотиком широкого спектра действия. Пока для меня эти два вопроса остались открытыми, возможно так и надо было делать, возможно врач была не права. В этот момент мои надежды стали улетучиваться. В мозгу начали всплывать мысли о раке, но мне не хотелось в это верить, просто потому, что это быть не могло.

На этом этапе хочу отметить, что если в вашем биохимическом анализе крови повышен C реактивный белок, то бейте тревогу. В моем случае при норме до 5, у меня был показатель 96. И врачи не понимали, почему он настолько завышен. Уже пролежав в отделение интенсивной химиотерапии почти два месяца, у меня было много соседок, много историй, но у тех, у кого врачи не могли поставить диагноз и лечили антибиотиками по полгода, по году. Был также повышен С реактивный белок, и врачи так же не знали почему. И лечили, и лечили! Назначали всевозможные прогревания, что при диагнозе рак делать нельзя. итак, если у вас повышен С реактивный белок, врачи не понимают почему, лечат вас, и лечение не действует, не ждите. Не теряйте времени!
28 мая я обратилась к платному онкологу в мед.центр Нордин. В этот же день мне сделали пункцию лимфоузла (продырявили лимфоузел иглой, взяли кровь на анализ). 3 июня должен был быть результат. Может это совпадение, но на следующий день, моя шея превратилась в нечто. Все лимфоузлы на шее увеличелись, чуть позже выскочили и по всей голове, где они есть. Я медленно превращалась в жабку)
3 июня мы приехали с мужем за результатами. Результата не было, не получилось у них( Онколог сказал надо вырезать лимфоузел. И тут мужа смутило, что вырезать нам предложили под общим наркозом, что специально для меня будет заказана реанимационная бригада, и все это удовольствие стоило 4 млн бел.руб. или примерно 14000 рос.руб. Хотя мы с мужем начитались, что это простейшая операция и делается под местным наркозом. Вообщем сомнения одолевали нас.
На данный момент обращение в мед.центр Нордин, я считаю зря потраченным временем.
Итак, живя в Беларуси, есть только одно место куда надо бежать для подтверждения диагноза, или для лечения онкологии это Республиканский научно-практический центр онкологии и радиологии им. Александрова. Все больше бежать некуда. Там собраны лучшие врачи, лучшее оборудование!
Именно туда мы и обратились 4 июля 2014 года. Там есть кабинет, специализирующийся исключительно на лимфомах, после обеда прием ведет профессор. Если упустить подробности нам назначили биопсию на 12 июля. Обратись мы чуть пораньше, мы бы успели на биопсию и 5 числа. Мне сказали, будут вырезать шейный л/у, так как он наиболее информативен.
12 июня мне вырезали лимфоузел под местным наркозом, в моем случае ледокоин.
16 июня первые результаты биопсии- у меня лимфома (красивое название диагноза Рак)
С этого дня мне было назначено КТ с усилением, МРТ, УЗИ. Которые показали поражение всех групп периферических лимфоузлов, также поражение плевры легких. Это была полная, огромная и жирная Ж!
02 июля получили окончательные результаты биопсии лимфоузла - лимфома из предшественников Т клеток, и под вопросом лейкоз. Нужно взять костный мозг, если в нем обнаружат раковые клетки больше,чем 25 то будет лейкоз. Меня записывают на трепанбиопсию костного мозга.
4 июля трепанбиопсия костного мозга
7 июля мы узнаем результаты трепан биопсии, костный мозг поражен( наличие бластных клеток 28( Для уточнения диагноза нас отправляют на повторную биопсию костного мозга, однако уже брать будут из грудины, или стернальная пункция. Едем мы в 9 клиническую больницу г. Минска.
И 8 июля у меня на руках точный диагноз- лимфообластная лимфома из предшественников Т клеток, 4 стадия. Ну что тут скажешь. Я умудрилась заболеть весьма редкой болезнью. Лечение предстоит долгое и длительное. При чем, как говорит врач, при моем диагнозе 1,2 и 3 стадия существует лишь на бумаге. А на практике все пациенты получают именно 4 стадию.

11 июля 2014 года меня кладут в отделение интенсивной химиотерапии в РНПЦ онкологии и радиологии. И именно с этого дня я начала свое больничное вещание.

Самое главное это не паниковать! Успокоиться! Точный диагноз в онкологии это очень важный аспект. Неправильный диагноз-это неправильно назначенная химия! А это яд, которым вас будут травить, а результата не будет. Так что правильный диагноз очень важен.
И второе, это вы должны доверять своему лечащему врачу. Выполнять все назначения, принимать все таблетки. И прежде, чем тянуть в рот таблетку из своей аптечки, звоните врачу и спрашивайте можно ли вам ее пить! Недоверие к врачу лишь пошатнет вашу нервную систему, так что отнеситесь серьезно к выбору мед.учреждения и соответственно к врачу. Читайте отзывы, ищите форумы, вообщем интернете вам в помощь.



Мария — участница проекта Фонда Константина Хабенского #этонелечится. Суть проекта в том, чтобы рассказать о привычках, склонностях и страхах, которые остались с людьми после победы над раком.

Рассказ о себе Мария начала не с описания болезни и борьбы с ней, а с признания в любви к жизни.

В данный момент у меня случился рецидив (метастазы в легкие) и мне пришлось заново проходить химиотерапию в НИИ Ростова-на-Дону. Но я продолжаю работать и снимать героев. Моя мечта, чтобы мои программы показали на всю страну. Они мотивируют!

Правда, один страх все-таки есть — что у меня заберут (или спрячут) ногу, и я стану инвалидом. Этот страх животный, инстинктивный. Ведь все мы животные по сути.

У меня есть одна странность — маниакальная страсть к чистоте. Я люблю мыть подъезды, убираться у знакомых, обрезать деревья осенью. Фанат чистоты и вообще перфекционист. В детстве я могла у бабушки на даче ровно перекопать весь огород, например. Однажды я даже помыла в больнице унитаз прямо в то время, когда проходила очередной курс химиотерапии. А еще я потираю руки и закрываю глаза, когда мне хорошо.

Сложнее всего мне будет отказаться от работы, от движения, от моря, от блога, от публичности, от детей. Но я даже не могу представить силы, которые могли бы заставить меня отказаться от всего этого.



Вот к этому я никак не привыкну, думаю привыкнуть и невозможно. Мне приходится лежать минут пять, я заставляю себя встать, надеть ногу и пойти, часто я просто прыгаю. Но я не позволяю, чтобы это выводило меня из себя. Слишком люблю жизнь, чтобы нервничать из-за таких мелочей.

Если у меня выдался свободной вечер наедине с собой, то я просто лежу молча. Ничего сверхъестественного!

А успокаивает меня лучше всего плавание в море или езда на автомобиле по ночному городу. Да, я водитель. Не могу быть пассажиром — что в машине, что в жизни. Это пришло после болезни. И думаю, связано с контролем. То есть, я не доверяю водителю, только себе. Я все должна держать под контролем. По сути трасса — это жизнь. Вот такая странность. За рулем я двенадцать лет без перерыва. И вообще я люблю водить и провожу в машине порой целый день. Люблю скорость большую, но когда я одна в машине. Вожу автомат левой ногой. Меня это будоражит!


Если такие ответы кажутся вам простыми, скорее всего, цель Марии была достигнута. Ведь пока еще вы даже не представляете, с чем она столкнулась.

В конце 2013 года у меня заболела нога, хотя травмы у меня никакой не было. Врачи ставили разные диагнозы, подозревали гематому и даже хотели откачать жидкость из моей голени. Я мазала ногу гелями, мазями, грела ее, массировала шишку, по их же совету.

Прошло четыре месяца, я поняла, что еще жива. В 2015 году мне ампутировали ногу под местной анестезией, потому что у меня были метастазы в легкие и температура 41 в момент приема в больницу, опухоль успела разложиться и загнить.


Через пять дней после окончания последнего курса химиотерапии Мария снова согласилась с нами поговорить. Она готовилась к бизнес-поездке в Баку, и если вы не следили за блогом в Инстаграме , то никогда бы не догадались, что считанные дни назад она в очередной раз прошла через непростые процедуры. Но мы забыли не только о диагнозе Марии, но и об отношении к вопросам про болезнь. Вот что мы узнали о том, как Мария себя чувствует сейчас.


«Вопросы о том, как изменилась моя личная жизнь, как коллеги относятся ко мне, когда я возвращаюсь на работу после лечения, кажутся мне смешными.

Я никогда не испытывала проблем с общением и вниманием, болезнь никак это не изменила. Так же, как она не изменила отношения коллег — они ценят меня, прежде всего, как профессионала. И, когда я возвращаюсь после химиотерапии, ведут себя так, словно я вернулась после простуды. Я и сама так к этому отношусь.


  • Последние записи
  • Календарь
  • Друзья
  • Профиль
  • Избранное

История болезни. Диагноз - меланома

В марте месяце нащупала шишку, размером с фасолину, шишка не болела, не напрягала. Я решила, что это лимфоузел и успокоилась. Такое бывает ведь, когда простужаешься.

В общем поехала я в Москву по делам, когда приехала, видать от долгого переезда шишка стала расти сильнее и побаливала. Потом все успокоилось.

Мама потащила меня в поликлинику к хирургу. Шишка уже была видна прилично.

Хирург - потрогал, сказал – это не ко мне, иди к гинекологу, возможно воспалительный процесс, лимфоузел воспален, пусть тебя гинеколог лечит.

Гинеколог - поковырялась во мне, взяла кровь, еще несколько анализов, прописала на всякий случай антибиотики и отправила лечиться.

Я пропила. Шишка не исчезла. Пошла опять к геникологу – она в отпуске. Я к другой, которая по нашему району. Гинеколог Федорова, начала орать на меня типа зачем я приперлась. Шишка? Так причем тут она? Гинекологичская карта у другого врача, иди ищи карту сама. Температуры же нет? Не болит же? Так чего я тогда прибежала. Я вышла и к ней не вернулась.

Уролог - пошла к урологу, потому как после антибиотиков начались проблемы по его части.

Урологу пожаловалась на шишку (уролог является заведующим хирургического отделения!), он направил на ПЦР ДНК, шишку даже не смотрел, сказал,что ну это точно не к нему. Анализы все чистые, он на всякий случай прописал мне еще всякого и побольше. Отпустил. Прописанное им, я уже практически не пила, оно мне не нужно было. Сдала опять кровь и пошла к терапевту.

Все анализы чистые. Я не больна и не заразна. Отчего шишка никто не знает. Инфекционист послала в инфекционную больницу. Там меня врач глянула, сказала, что это тоже не их, инфекционной болезнью я не болею. Может тебе к торакальному врачу? Причем здесь торакальный.

У нас есть знакомая, молодая умненькая девушка, бывший врач-онколог. Она не работает по профессии – потому что оклад 4 тыс. это сами понимаете… Она посмотрела меня дома, сказала, что шишка ей очень не нравится. Что нужно ехать в онкологию.

В онкологии пошли к хирургу.

Хирург-онколог отправил к гематологу.

Гематолог - взяла пункцию и без очереди, за руку привела к кожнику-онкологу.

Кожник- назначил пару рентгенов и узи. Посмотрел анализы которые я сдавала до этого. Сказал, что врачи в поликлинике сказочные идиоты. Когда делала рентген – сказали норм. Узи прочитала тоже все норм кроме этого узла.

Получили результат гистологи и кожник написал мне направление на госпитализацию, операцию и собрать для операции анализы.

Направления на анализы выдает терапевт. Терапевт сказала, что она не по моему району и чтоб я шла искала свою. Я плюнула (надо было в лицо) и пошла к инфекционисту. Она приятная (хоть и глупая), но ей интересно что же это такое.

Хирург.
Пошла на прием к заведующему хирургического отделения в онкологии. Ждали его 4 часа с операции. Он посмотрел меня, мой диагноз, поставленный кожником, спросил про родинки и сказал явиться в конце месяца с тапочками. Сказал наркоз будет общий, лежать недели две-три.

Я расстроилась, во-первых я не попаду на свадьбу к сестре, во-вторых, не повидаюсь нормально с бабушкой которая приедет с Бреста, и которую сто лет не видела. В-третьих, я никогда не лежала в больницах, и я там сойду с ума. Наверное.
Перенести операцию на неделю позже врач не согласился, он суеверный и видать что то там такое, что нельзя откладывать.
Я более менее успокоилась. Ноут и модем даст брат. На свадьбу может быть отпустят на пару часов. Бабушка ко мне приедет.

А вот вчера ночью, перед сном уже, с телефона, решила залезь в интернеты и расшифровать свой диагноз.

Расшифровала: у меня злокачественная опухоль, и метастаз пошел в лимфоузел . Рак.

Меланома - одна из наиболее опасных злокачественных опухолей человека, часто рецидивирующая и метастазирующая лимфогенным и гематогенным путём почти во все органы.

У меня лимфогенным. Гематолог сказала с кровью все ок.

Теперь все стало на свои места. И вопросы про родинки, и нежелание хирурга откладывать операцию, и огромный, непонятный лимфоузел, и то что я ничем другим не больна и анализы были не нужные и бесполезные. А главное, сколько времени я потеряла с нашими врачами в поликлинике. С марта по сентябрь я ходила с растущим метастазом черной королевы рака - меланомой.

Была у меня родинка, года 4 назад перезагорала, она сгорела, стала симпатичной розовой и вокруг нее кожа стала белая. Кто ж, блин знал, что это развилась меланома.
Долбаный инет пишет, что вырезать будут все рядом расположенные узлы, меланому, кожу вокруг нее, химиотерапии и вся фигня. И все пиздец.

Зато я знаю, что не болею: сифилисом, папилломой, туберкулезом, Вич и гепатитов у меня нет, так же как и глистов, плююсь незаразной слюной, нет никаких бактерий вообще. Я на все сдавала анализы. Раз 8 из пальца и столько же из вены. Я сдала все свои жидкости не один раз. Флюрография и три раза рентген. Два узи. А виной всего лишь маленькая родинка, которая была все это время наповерхности, как и метастаз размером с яйцо.

Все будет хорошо. Я умру в 58 лет, мне в детстве бабка нагадала и я ей верю =)


– Лидия, почему вы решили пройти обследование?

– Когда-то, очень давно, я сильно обгорела на солнце. Кожа слезала с меня пластами, было очень больно. С тех пор я старалась бывать на солнце очень дозированно. А несколько лет назад у себя на предплечье я обнаружила маленькую родинку. Раньше её не было совсем. Тогда не придала этому никакого значения — такое бывает. Родинка меня совершенно не беспокоила. Но в последние года два она стала изменяться: расти, временами кровоточить. Я даже пошла на консультацию к участковому врачу. Терапевт посоветовала обратиться к онкологу. Я сильно испугалась, хотела пойти, но родинка подсохла, и я сама себя успокоила: какой ещё онколог? Ничего у меня нет, просто сковырнула родинку, а сейчас она зажила. В общем, всё банально. Никто не хочет думать, что у него рак, все тянут до последнего: авось, само пройдёт. Вот и я гнала от себя мысль об онкологии. Людям свойственно наплевательски относиться к своему здоровью, не принимать себя больным. Я не исключение. Одним словом, я себя уговорила и закрутилась в круговороте своих семейных проблем. У меня мама пожилой человек, сестра инвалид первой группы, поэтому я и попросила не публиковать фото, не хочу волновать своих близких. Они не знают о том, что у меня был рак кожи. Но люди должны знать мою историю. Пусть прочитают и сделают выводы.

Дочка мне рассказала, что девушки-волонтёры из Сестричества активно сотрудничают с онкоцентром: помогают ухаживать за онкобольными, участвуют в просветительских акциях. Я абсолютно уверена, что родилась под счастливой звездой. У меня очень сильный Ангел-хранитель, который защищает меня по жизни. Я человек верующий. Считаю, что страница Сестричества в соцсети попала на глаза моей дочке неслучайно. Таким образом высшие силы спасали меня от страшной болезни.


Так вот, прекрасно понимая, что нужно ехать, решилась я на это не сразу. Помню, как дочка убеждала меня, говорила, что я взрослый человек, что нужно обследоваться, возможно, у меня и нет ничего плохого. Но чтобы это понять, нужно пройти обследование.

В акциях принимают участие сотни россиян. Люди приезжают со всех концов России — география от Владивостока до Краснодара.

– Лидия, можете ли вы рассказать о том дне в деталях, или вы стараетесь его забыть, вычеркнуть из памяти?

– Помню прекрасно. И забывать не собираюсь. Ведь если бы я тогда не приехала, уговорила бы в очередной раз и себя и дочку, что всё хорошо… возможно, наш с вами сегодняшний разговор и не состоялся бы. Можно сказать, что это мой второй день рождения. Кто-то празднует его после того, как выжил в страшной аварии. А я вот считаю таким второе февраля — день, когда я прошла скрининг.

Скрининг — это ранняя диагностика, целый комплекс мероприятий, который проводится государственными органами в сфере медицины и здравоохранения, с целью раннего выявления раковых заболеваний. Чем раньше будет выявлена онкология, тем больше вероятность её излечения.

Именно 2-го февраля у меня выявили одну из самых серьёзных злокачественных опухолей — меланому на начальной, первой стадии. А это означало, что эта гадина ещё не успела проникнуть глубоко в кожу и если все сделать быстро, то не нужно будет делать химиотерапию. Главное — удалить опухоль.

У меня был выбор: ехать в онкоцентр 2-го или 3-го февраля. День открытых дверей проходил и в субботу, и в воскресенье. Решившись на обследование, я больше не хотела ждать. Поехала на Каширку сразу же — утром 2-го февраля.

Это была суббота. А уже в понедельник я попала на приём к врачу-онкологу Ирине Геннадьевне Маркиной в РОНЦ имени Н.Н. Блохина, которая выписала мне направление на анализы.

– То есть у вас был план, и вы ему чётко следовали? Не жалели себя? Не плакали?

– Кроме дочки, получается, из ваших близких никто не знает о том, что у вас меланома?

– Муж и дети знают. Я не стала говорить про операцию пожилой мамочке и брату с женой. Я просто не имею права загружать родных мне людей. Не хочу волновать. Муж, когда узнал, испугался. Почему-то решил, что мне нельзя помочь и страшно запаниковал. Но дети ему быстро и популярно объяснили, что стадия меланомы у меня самая ранняя, что на этом этапе всё прекрасно лечится… Дети вообще моё главное достижение и моя гордость. Они меня всегда и во всём поддерживают. Вы скажете, что так и должно быть? Конечно, но это значит, что мы их правильно воспитали, мы хорошие родители. И я не стесняюсь об этом говорить.

– Как вы готовились к операции?

– Прошло четыре месяца с момента операции. Как вы себя чувствуете сейчас?

Как выглядит реальная картина заболеваемости, лечения и выживания при раке? Что важно знать пациентам, их близким и всем нам, чтобы адекватно воспринимать болезнь? Об этом мы поговорили с руководителем отдела Национального медицинского исследовательского центра им. Дмитрия Рогачева, членом правления Российского общества клинической онкологии (RUSSCO), доктором медицинских наук Николаем Жуковым.

- Простой ответ на этот вопрос невозможен. Если пациент пережил 5-летний срок и продолжает жить, это может свидетельствовать, что он излечен. А может быть и так, что он прожил эти 5 лет с болезнью. Много нюансов. Но в целом в нашей стране более 50% онкологических больных имеют шанс на излечение или длительный контроль заболевания на фоне проводимого лечения.

- Андрей Павленко в одном из ранних интервью говорил, что шансы на 5-летнюю выживаемость у него будут 50%, если сработает химиотерапия.

Увы, получилось, что он попал в несчастливый процент. Мне очень его жаль, он был одним из немногих людей в России , кто смог вынести свою болезнь в публичную плоскость. И старался делать это в позитивном ключе – давая надежду другим больным, а не отбирая ее. Несмотря на неблагоприятный исход в его конкретном случае, что является личной трагедией его и его семьи, это не должно быть поводом для того, чтобы остальные опустили руки.

Это было бы как минимум нечестно по отношению к человеку, который сделал все, чтобы получилось наоборот. Если посмотреть здравым взглядом, его смерть ничуть не перечеркивает тот сигнал, который он хотел донести до общества.

ВЫЖИВШИХ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, НО МЫ О НИХ НЕ ЗНАЕМ

- Многие сейчас, будучи в отчаянии, пишут в соцсетях, что опускаются руки, если не смог вылечиться доктор Павленко, то у нас, простых смертных, и подавно шансов нет. Что вы, как врач-онколог, сказали бы таким людям?

- Прежде всего хочу сказать, что у врачей-онкологов нет какого-то тайного лечения, которое они приберегли только для себя. Мы такие же люди, как и вы. У нас развивается такой же рак, его иногда так же бывает сложно выявить рано. Мы получаем такое же лечение (чуть лучше или чуть хуже – но в целом такое же, как и обычные люди). И столкнувшись с болезнью, которую ранее лечили у других, стоим перед таким же бинарным выбором – удастся вылечить или нет, умрем или будем жить. И точно так же, как у обычных людей, это зависит от правильности диагноза, лечения, стадии, вида опухоли и еще от судьбы (или господа бога, как кому хочется думать).

Так что для начала неплохо было бы поговорить о тех, кто вылечился. Таких немало, в том числе среди публичных людей. Жаль только, что в нашей стране в силу особенностей менталитета известные личности редко рассказывают о болезнях, от которых они вылечились. Я знаю очень многих публичных людей, победивших рак или успешно борющихся с ним многие годы. Но, поверьте, мне пришлось лезть в интернет, чтобы найти тех, кто отважился сообщить об этом публично (в силу закона о защите персональных данных я не могу разглашать известные мне сведения о пациентах). Увы, если известный человек погибает от рака, то об этом становится известно всем, но если он выздоравливает, то… Об этом сообщают единицы. Более того, даже если так происходит, об этом в отличие от смертей быстро забывают.

Если вернуться к статистике, то чуть больше 5 лет назад в нашей стране было около 2 миллионов пациентов, излеченных от рака или успешно борющихся с ним. А сейчас — почти 3,5 млн. Добавившиеся полтора миллиона — это не страшный скачок заболеваемости (заболеваемость увеличилась, но гораздо меньше). Это те, кому удалось сохранить жизнь за счет лечения. Их становится все больше. Растущее количество таких пациентов убедительный показатель того, что увеличивается эффективность лечения рака. Все больше людей остается в живых, столкнувшись с онкологическими заболеваниями.

- Есть такое представление: если у человека был рак и лечение оказалось успешным, то все равно нужно быть начеку до конца жизни. Потому что рак это некая поломка в организме, которая непоправима. Действительно так?

- На самом деле все мы должны быть начеку. Потенциально у каждого из нас в любой момент что-то может сломаться. Поэтому и существуют, например, различные виды онкологического скрининга. То есть регулярные обследования, проводимые у людей, не имеющих симптомов заболевания, с целью раннего выявления опухолей. Есть такие обследования и для тех, кто уже столкнулся с онкологическим диагнозом и был успешно пролечен.


Николай Владимирович Жуков. Фото: raklechitsya.ru

РЕАЛЬНО ЛИ ПОЙМАТЬ БОЛЕЗНЬ НА РАННЕЙ СТАДИИ

- Доктор Павленко говорил, что его опухоль развивалась под слизистой оболочкой желудка. Поэтому на ранних стадиях ее нельзя было обнаружить с помощью гастроскопии. Насколько вообще эффективна сейчас ранняя диагностика рака?

Да, у многих больных однозначные симптомы болезни появляются только тогда, когда опухоль уже достигает больших размеров или дает отдаленные метастазы. Однако, как показывают исследования, очень многие больные, самостоятельно обратившиеся к врачу по поводу симптомов, имели рак на ранних стадиях. Так что знания и активная позиция могут сохранить жизнь.

Да, идеальных вариантов ранней диагностики рака пока нет. Утверждать обратное было бы неправдой. Но и те, что есть, могут спасать жизни. Знание симптомов и своевременное обращение к врачу, прохождение доступных видов скрининга не сведет ваш шанс на неблагоприятный исход к нулю, но снизит его точно. А дальше – см. выше, главное сделать правильно все, что зависит от тебя, а остальное уже судьба. Но если просто положиться на судьбу (будь, что будет), то и шансов будет меньше.

ВОПРОС-РЕБРОМ

Четвертая стадия — приговор или нет?

- Здесь мы снова возвращаемся к вопросу о шансах того или иного пациента, которые зависят от особенностей его опухоли, - говорит Николай Жуков . - Есть виды онкологических заболеваний, при которых мы можем излечить или как минимум серьезно продлить жизнь пациентам с 4-й стадией рака. Более того, во втором случае человек может долго жить с болезнью, в том числе дожить до появления препаратов, которые еще больше продлят его жизнь или даже излечат. И примеров тому немало.

СОВЕТЫ ДОКТОРА ЖУКОВА

1. Важно знать о симптомах, которые могут сигналить об опухоли.

Подчеркнем: вовсе не обязательно, что они говорят о раке. Но это повод обязательно обратиться к врачу и пройти обследование. Вот список некоторых симптомов, на которые нужно обращать внимание, составленный международными экспертами.

- Появление припухлости, узлов и других новообразований на любых участках тела.

- Кашель, изменение голоса, осиплость, одышка, не проходящие более 3 недель.

- Появление крови в мокроте, моче, стуле, в перерыве между менструациями или после менопаузы.

- Ранки и повреждения на коже и слизистых, которые не заживают более 3 недель.

- Новые родинки или изменения старых (потемнение, деформация, рост).

- Нарушения работы кишечника (запоры, диарея) или мочевого пузыря.

2. Не ленитесь и не бойтесь идти к врачу.

3. Помните: есть этап, когда от самого пациента зависит больше, чем от врача.

Речь об образе жизни для профилактики рака: отказ от курения, избавление от лишнего веса, защита от ультрафиолетового излучения. Кто бы что ни говорил, многочисленные исследования однозначно подтверждают: люди, не заботящиеся о своем здоровье, заболевают раком чаще.

ПЕРСПЕКТИВЫ

В каких направлениях борьбы против рака врачи ожидают прорывов

- Во-первых, это индивидуализация лечения, - рассказывает Николай Жуков. - Уже существует очень большое количество лекарств. Вызов для онкологов заключается в том, чтобы правильно подбирать препараты, достоверно прогнозируя ответ опухоли на лечение. Для этого сейчас изучается и начинает применяться все больше показателей, характеризующих индивидуальные особенности организма пациента и его опухоли. На уровне генов, белков, различных особенностей метаболизма.

В-третьих, совершенствование и отладка уже имеющихся вариантов лечения. Например, продолжит развиваться иммунотерапия. Эта технология выстрелила, совершила буквально революцию в лечении ряда видов рака. Сейчас иммунотерапия вышла на плато, новых прорывов в этой области нет, но то, что достигнуто, начинает входить в широкую практику и помогать все большему количеству пациентов.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.