Читать эра и клайд 2 вероника мелан

Игра Реальностей. Эра и Кайд. Книга 2

Корректор текста: Элеонора Кошелькова.

В скобках перед началом частей указаны названия песен или мелодий, под которые эти отрывки создавались. Для меломанов ☺

Мир Уровней. Нордейл.

(Marcus Warner – In the End)

Меня зовут Эра. Мне двадцать. Я уроженка мира Литайя, и мои родители очень далеко. Изменять судьбы людей для поддержания гармонии мира – моя профессия, мой дар и мое умение. Я та, кто меняет ткань бытия, и потому – Мена.

Я обычная. И совсем нет. У таких, как я, нет настоящего возраста, привязок к материальному и свойственных большинству людей душевных потребностей. Я не стремлюсь нравиться, достигать и добиваться – я уже все умею. От любого эмоционального багажа я избавляюсь, чтобы постоянно быть открытой для одного – для любви.

Год назад я оказалась в Мире Уровней случайно – погибла в родном мире, очнулась в незнакомом городе и незнакомом теле. Когда-то я хотела одного: отмотать время назад, отыскать дорогу домой, изменить жизнь – на этот раз не чужую, свою. Но многое поменялось. Я полагала, что однажды уйду без сожалений, но я привыкла быть здесь. Полюбила Уровни, полюбила Нордейл. И его – человека, оказавшегося моей судьбой, – Кайда Дварта. Сложную личность, менталиста, игрока высшего звена, мужчину, которого мне однажды придется со своего полотна жизни стереть. Так сложились карты.

(Hilary Duff – Breathe In. Breathe Out.)

Два этажа и много натурального дерева. Снаружи лесной коттедж, позади сосновый бор, внутри воздух, белые ковры и куча пространства. А еще на втором – панорамное окно, как мечталось, каминная зона с двумя креслами перед решеткой и огромный балкон, глядящий на сосны. Да, всего лишь на парк, не на настоящий необъятный лес, но ощущение единения с природой потрясающее. Две спальни, санузел с сауной, небольшая библиотека, кабинет, шикарные гостиные.

Едва ли человек мог стать счастливее, чем я в этом доме. Когда Бернарда, впервые навестившая меня в Комиссионном госпитале (где меня почему-то продержали не сутки, а двое), принесла альбом с фотографиями и предложила выбрать себе новое жилье, я не поверила. А после не смогла оторвать от этого домика взгляд – влюбилась. Потому что он был отражением меня – свободный и уютный, самобытный и удивительно привлекательный. Сказочная дача в лесу, хотя до одного из центральных проспектов всего две улицы.

Именно Бернарда бок о бок со мной все последние пять дней помогала обжить и обустроить комнаты, заполнить шкафы, наполнить сияющей утварью кухню. Помогала выбирать новые покрывала в спальню, шторы на окна и коврики для прихожей. А также новую одежду для меня. То, что когда-то подходило Айрини, не подходило для Эры – моя грудь и бедра объемнее.

Я выбрала второе.

Когда с первого этажа донеслись звуки – звякнул колокольчик над дверью, послышались голоса, шорох подошв и шум скользящего по полу габаритного предмета, – я как раз стояла возле панорамного окна, смотрела на то, как мой чудесный балкон заметает снег. Вечером выйду – подмету пол. Козырек, решила, устанавливать не буду – хотелось неба.

– Эй, хозяйка! Ты дома?

Как тут поспоришь?

– Хозяйка! – уже настойчивее. – Принимай технику! Куда ставить?

Парней, судя по всему, было четверо. И ни один из них еще не видел меня в новом теле. Ох, сейчас будет смешно!

По лестнице я спускалась, неспособная стереть с лица улыбку.

– Мадам, здрасьте! – Дэйн поздоровался первым. И разглядывал меня, в отличие от остальных – более вежливых Халка, Мака и Стивена, – с откровенным любопытством. – А вы кто? Экономка?

– А, понял, вы – кухарка! Или уборщица? – взгляд на мой белоснежный наряд из облегающего платья средней длины. – Не, не уборщица… Домо… хранительница?

– Ребята, знакомьтесь, – вступила с улыбкой Бернарда, – это наша Айрини. Да, та самая Айрини Донатти, с которой вы уже знакомы. Только… в родном теле.

– Уже… удалось сменить? – тактично поинтересовался доктор.

Знали бы они, какой ценой. Но эмоционально тренированные ребята на то и профи, чтобы любой шок преодолевать быстро.

– Получается, наша помощь в этом деле больше не требуется?

Эльконто как будто даже обиделся. Мол, столько драмы разводили, а другое тело уже вот оно. Ни проблем, ни интриги, ни накала, ни драйва. Все самое интересное прошло мимо.

Я же только теперь увидела, что в подарок, помимо холодильника, мне приехала огромная плазма! Ух ты! Глядеть мне теперь по вечерам сериалы, если захочется, на огромном и ярком экране.

– Вот это да-а-а! Спасибо!

– Давайте, ребята, – скомандовала Ди, – расставим все по местам.

Корректор текста: Элеонора Кошелькова.

В скобках перед началом частей указаны названия песен или мелодий, под которые эти отрывки создавались. Для меломанов ☺

Глава 1

Мир Уровней. Нордейл.

(Marcus Warner – In the End)

Меня зовут Эра. Мне двадцать. Я уроженка мира Литайя, и мои родители очень далеко. Изменять судьбы людей для поддержания гармонии мира – моя профессия, мой дар и мое умение. Я та, кто меняет ткань бытия, и потому – Мена.

Я обычная. И совсем нет. У таких, как я, нет настоящего возраста, привязок к материальному и свойственных большинству людей душевных потребностей. Я не стремлюсь нравиться, достигать и добиваться – я уже все умею. От любого эмоционального багажа я избавляюсь, чтобы постоянно быть открытой для одного – для любви.

Год назад я оказалась в Мире Уровней случайно – погибла в родном мире, очнулась в незнакомом городе и незнакомом теле. Когда-то я хотела одного: отмотать время назад, отыскать дорогу домой, изменить жизнь – на этот раз не чужую, свою. Но многое поменялось. Я полагала, что однажды уйду без сожалений, но я привыкла быть здесь. Полюбила Уровни, полюбила Нордейл. И его – человека, оказавшегося моей судьбой, – Кайда Дварта. Сложную личность, менталиста, игрока высшего звена, мужчину, которого мне однажды придется со своего полотна жизни стереть. Так сложились карты.

(Hilary Duff – Breathe In. Breathe Out.)

Два этажа и много натурального дерева. Снаружи лесной коттедж, позади сосновый бор, внутри воздух, белые ковры и куча пространства. А еще на втором – панорамное окно, как мечталось, каминная зона с двумя креслами перед решеткой и огромный балкон, глядящий на сосны. Да, всего лишь на парк, не на настоящий необъятный лес, но ощущение единения с природой потрясающее. Две спальни, санузел с сауной, небольшая библиотека, кабинет, шикарные гостиные.

Едва ли человек мог стать счастливее, чем я в этом доме. Когда Бернарда, впервые навестившая меня в Комиссионном госпитале (где меня почему-то продержали не сутки, а двое), принесла альбом с фотографиями и предложила выбрать себе новое жилье, я не поверила. А после не смогла оторвать от этого домика взгляд – влюбилась. Потому что он был отражением меня – свободный и уютный, самобытный и удивительно привлекательный. Сказочная дача в лесу, хотя до одного из центральных проспектов всего две улицы.

Именно Бернарда бок о бок со мной все последние пять дней помогала обжить и обустроить комнаты, заполнить шкафы, наполнить сияющей утварью кухню. Помогала выбирать новые покрывала в спальню, шторы на окна и коврики для прихожей. А также новую одежду для меня. То, что когда-то подходило Айрини, не подходило для Эры – моя грудь и бедра объемнее.

Я выбрала второе.

Когда с первого этажа донеслись звуки – звякнул колокольчик над дверью, послышались голоса, шорох подошв и шум скользящего по полу габаритного предмета, – я как раз стояла возле панорамного окна, смотрела на то, как мой чудесный балкон заметает снег. Вечером выйду – подмету пол. Козырек, решила, устанавливать не буду – хотелось неба.

– Эй, хозяйка! Ты дома?

Как тут поспоришь?

– Хозяйка! – уже настойчивее. – Принимай технику! Куда ставить?

Парней, судя по всему, было четверо. И ни один из них еще не видел меня в новом теле. Ох, сейчас будет смешно!

По лестнице я спускалась, неспособная стереть с лица улыбку.

– Мадам, здрасьте! – Дэйн поздоровался первым. И разглядывал меня, в отличие от остальных – более вежливых Халка, Мака и Стивена, – с откровенным любопытством. – А вы кто? Экономка?

– А, понял, вы – кухарка! Или уборщица? – взгляд на мой белоснежный наряд из облегающего платья средней длины. – Не, не уборщица… Домо… хранительница?

– Ребята, знакомьтесь, – вступила с улыбкой Бернарда, – это наша Айрини. Да, та самая Айрини Донатти, с которой вы уже знакомы. Только… в родном теле.

– Уже… удалось сменить? – тактично поинтересовался доктор.

Знали бы они, какой ценой. Но эмоционально тренированные ребята на то и профи, чтобы любой шок преодолевать быстро.

– Получается, наша помощь в этом деле больше не требуется?

Эльконто как будто даже обиделся. Мол, столько драмы разводили, а другое тело уже вот оно. Ни проблем, ни интриги, ни накала, ни драйва. Все самое интересное прошло мимо.

Я же только теперь увидела, что в подарок, помимо холодильника, мне приехала огромная плазма! Ух ты! Глядеть мне теперь по вечерам сериалы, если захочется, на огромном и ярком экране.

– Вот это да-а-а! Спасибо!

– Давайте, ребята, – скомандовала Ди, – расставим все по местам.

– Айрини! То есть Эра… Помнишь, ты мне обещала махнуться телами?

– Оно и наступило! Отличный день для тест-драйва, а?

Ну, тогда я попала… Как им отказать?

И собственно, зачем отказывать?

Я картинно нахмурила брови.

– Только на одну минуту, ясно?

– На одну! Согласен!

Белобрысый гигант разве что язык от предвкушения не высунул и ладошки не потер – мол, давай уже начинать!

– Садись в кресло.

Я указала на одно. Сама опустилась в другое.

– А это больно? Страшно? Меня потом мутить не будет?

Вот тебе и тренированный мужик… А ведет себя, как на приеме у проктолога-практиканта.

– Глаза закрой. Расслабься.

– Не болтать! Поймешь.

Спустя мгновение я ощутила поразительное: я – груда мышц. Большая-большая груда, с объемом легких выше среднего, с проколотым ухом и разлапистыми ладонями. Я возвышаюсь в этом кресле, как настоящий гигант; на моих ногах плотные джинсы, шею не щекочут волосы, если не считать косички… Я – Эльконто.

Распахнула глаза, вдохнула резко – смена тел с женского на мужское ошарашила даже меня. Раньше я менялась только с женщинами – невысокими и субтильными. А тут руки, как бревна, тут пресс – живой панцирь из пластин, тут задница – настолько тугая, будто ее обладатель ежедневно приседает с грузовиком наперевес.

И мой новый голос, как нижний раструб органа.

– Я – баба! – взвизгнули сбоку.

Мой партнер уже вскочил из кресла и теперь стоял, прижав руки к груди. К моей, между прочим, груди! Стоял, растопырив ноги, как конькобежец (ах да, он же привык к объемным мышцам!), глазел в собственное декольте и не мог налюбоваться.

– Эй, руки убрал! – пробасила я зычно. – А то сейчас открою окно, высуну туда твой причиндал и буду крутить им, как вентилятором!

– Большой получится… вентилятор, – расхохотался Лагерфельд.

Бернарда рассматривала нас с полнейшим восторгом, прижав пальцы ко рту; даже у Мака взлетели брови.

– Ребзя, у меня сиськи! – Дэйн руки от груди убрал, но вырезом все еще любовался. К этому добавились попытки походить, подвигаться, понаклоняться. – Как тебя ветром не сдувает, такую тощую?

Вообще-то я не тощая. Но, если ежеминутно носишь на себе такой мышечный корсет, как у снайпера, нормальное тело после этого кажется почти невесомым. И хрупким. Я тоже поднялась с кресла. Ого, вот это рост! Кажется, я теперь гораздо ближе к потолку… И Чейзеру в глаза могу смотреть, не задирая голову. А главное, какая плавность, какая натренированность. А еще огромная куча информации в голове по тематике ведения боя во всевозможных условиях.

Голову налево, теперь направо, шаг вперед… Я такая сильная, такая… грозная! Удивительно, но, оказывается, совсем неплохо быть мужиком – вот это открытие дня! И так много всего в трусах…

– Моя талия, мои бедра, моя попа, пирожок…

– В трусах ничего! – а рукой цоп-цоп по промежности. И это при всех!

– Эй, мы так не договаривались! Сейчас я всем на обозрение вывалю твой шланг!

– Ладно, не ругайся, убрал…

И он, ничуть не смущаясь, принялся ходить по комнате, приговаривая:

– Ножки такие… тонкие… И еще эти волосы…

Спасибо, Создатель, что во время обмена я была не на каблуках – сейчас этот вдохновленный исследователь переломал бы мне конечности. А за его выкрутасами – попытками нагнуться, повертеться и пощупать себя за талию – наблюдали трое друзей. И их завороженные лица однозначно стоило снимать на камеру. Если бы нашлось, кому. Бернарда же приблизилась ко мне и теперь заговорщицки заглядывала в глаза – мол, ну как тебе?

– Гора… мышц… – прошептала я басом. – Я гора из мышц. Огромный такой мужик, елки-палки… Как он двигается вообще, такой тяжелый?

Я потрогала свои громадные руки, ощупала крепкий живот, похлопала по бедрам и вдруг – честно, я не специально (наверное, у меня тоже сработало потаенное любопытство) – положила руку на ширинку. Сжала. И выпучилась на Дину так смущенно, как будто я только что наделала кучу перед главным крыльцом Реактора.

– Ба-льшой! – прошептала одними губами.

Вот черт! Теперь все смотрели на меня – скукожившуюся (если подобное вообще можно проделать при двухметровом росте), смущенную и с ладонью, лежащей на паху. Лицо моего нового тела, вероятно, пошло пятнами, потому что Стивен теперь хохотал в голос, Халк утирал глаза, а Чейзер впервые на моей памяти широко улыбался. Да уж, вот это шоу! Всем шоу – шоу!

– Все, давай-ка обратно в кресло! – скомандовала я басом. – На сегодня хватит.

– Нифига себе! Я побыл бабой…. Побыл! Бабой!

Вот же сбылась мечта человека.

– Кто мы с тобой теперь? – снайпер, на этот раз настоящий, привычный, смотрел на меня, улыбаясь. – Друзья по крови?

Диалог шел уже в коридоре, гости собирались уходить.

– Друзья по петтингу, – подсказал Чейзер.

– А вообще, спасибо тебе! – Мою небольшую ладошку пожала та самая теплая лапища. – Это было классно, не ожидал. С меня причитается, если что.

Никому не было этого заметно, но Дэйн говорил серьезно. Приходи, мол, если будет нужна помощь. Я кивнула. Помощь не нужна, но друг – это здорово!

– Вам спасибо, что с техникой помогли. И за телевизор.

– Я завтра уже объясню тебе про холодильник, ладно? – Дина натянула шапку вместе со всеми, сняла с вешалки куртку. – Лекция у меня через пятнадцать минут, уже не успеваю.

Без проблем. Мой дом – самый уютный дом в мире – всегда открыт для гостей.

Они вышли один за другим. А я осталась стоять в коридоре в смешанных чувствах – будто только что сходила в цирк. Будто только что участвовала в цирке. Весело, смешно, забавно и почему-то чуть-чуть стыдно.

Качая головой, я развернулась и пошла прочь от двери, размышляя – то ли заглянуть в старый холодильник, то ли попробовать разобраться с новым, узнать, в чем его уникальность? Нет, лучше завтра с Диной. А пока – обещанный себе полдник.

Я видела этих ребят всякими – встревоженными, сконцентрированными, расслабленными, веселыми и хмурыми. Но никогда еще Дэйн на моей памяти не выглядел как ребенок, которому добрый волшебник осуществил заветную мечту. Эльконто улыбался и пузырился. Эльконто – мечтательно млел. И все в машине над ним подтрунивали.

– Слушай, ему бы еще времени, так он бы догола разделся и прыгал бы перед зеркалом, чтобы увидеть, как титьки прыгают, – не унимался Стивен. – Мял бы себя за соски и раздвигал ягодицы…

– И еще дилдо прикупил бы в ближайшем секс-шопе, – качал головой Мак, – чтобы уж наверняка… прочувствовать.

– Ну, нет! Я не гей.

Мне тоже было это интересно. И рвался наружу неуместный смех.

– Ага, мочился бы стоя в качестве эксперимента!

– И пытался бы попасть в слив!

Ну все! Это тема для обсуждения на весь следующий месяц.

– Дэйн, а с мужиком бы поцеловался?

– Белье бы носил белое или красное?

– Научился бы танцевать стриптиз?

Дэйн молчал, как гордое божество средиземноморского острова, мол, болтайте что угодно, меня это не касается.

Всю дорогу до Реактора я улыбалась.

(Céline Dion – Lying Down)

Уборка в новом доме, забавы со сменой тел, приготовление пищи… во все это я ныряла с одной единственной целью – отвлечься. От смысла того смс послания, которое пришло еще в одиннадцать утра.

Дела закончились. Я убралась, приготовила ужин, выпила чай и теперь сидела перед потухшим камином. Время – шесть.

Снаружи темно, снежно. В доме тихо; на душе грустно.

К тому моменту, когда он вышел из портала в мою новую гостиную на втором этаже, я успела взять себя в руки. Стать уравновешенной, спокойной. Стабильной – так мне казалось.

И оказывается, забыла, какой он… Но моментально вспомнила, стоило гостю заполнить собой все помещение – вдохнуть через себя мой новый интерьер, предметы в нем, поочередно стать коврами, паркетными досками, окнами, балконом. Кайд. Человек, подчиняющий пространство, овладевающий каждым сантиметром помещения дьявол. Рядом с ним все вдруг снова показалось зыбким – как той ночью, когда в квартире Айрини исчезла крыша и расползлась по лоскутам реальность.

О-о-о-ох. Его стоило увидеть, чтобы осознать очевидное – другой попросту не смог бы меня покорить. Только этот.

Желанных гостей встречают кофе и чаем, нежеланных торопят перейти к сути.

А Кайд не торопился. Это вообще было его коронной фишкой – никуда не торопиться. Слишком он любил все ощущать, чувствовать, пропускать через себя. Он этим жил.

Согласна. Хороший. И кажется, очень скоро он пропитается этой сладкой электризованной энергией, а мне ни к чему.

С нашей последней встречи прошла неделя. Как вечность. И будто все случилось вчера. Время рассыпалось, стоило нашим глазам встретиться. Нутро крутило канатами – этот мужчина, как и прежде, безотказно на него действовал.

Я полагала – буду об этом помнить, буду мысленно негодовать. Но стоило Дварту оказаться в шаговой доступности, как вдруг накатила анестезия. Захотелось все забыть, протереть память через сито, чтобы ушли темные детали, начать заново. Вот это поворот. Присутствие Кайда рядом наполнило гостиную новым ощущением – желанием доверять. Слепо и безраздельно, мягко и навсегда.

Айрини бы уже спеклась. Я держалась.

Синие глаза улыбались сквозь толщу серьезности.

– Я пришел, чтобы извиниться за свое поведение. Тогда… Я был непозволительно груб. Прости.

Ответила сразу, как намеревалась.

А меня все рассматривали. Изучали, мной дышали – медленно и осторожно. Я же все отчетливее вспоминала, почему так быстро провалилась в него – в этого человека – как в омут. Зря думала, что он для меня уже не опасен – он навсегда таковым останется. Беда любой женщине, на которую он решит воздействовать.

– Надеюсь, мы закончили?

Ответ нарисовался прямо в воздухе ощущением, а не словами.

– Давай на этом завершим.

Тишина. Спокойный взгляд, похожий на касание велюрового покрывала.

– Между нами ничего быть не может, – жесткие слова, но лучше рубить с плеча. – Я уже никогда не смогу тебе доверять.

Синева глаз сделалась ровной, непрозрачной.

– Я умею быть другим.

– Не горю желанием проверять. Между нами не будет ничего.

– Эра, – лучше бы я никогда не слышала этот вкрадчивый голос, действующий на подкорку, – между нами… будет… все.

Зря я думала, что меня сложно вывести из равновесия. Тиран навсегда останется тираном, даже если будет действовать нежно. Дварту хотелось большего, чего-то еще… Моего тела? Ах да, наверное, именно оно его теперь привлекает.

– Даже если ты его получишь, – отозвалась я напряженно, – даже если между нами случится секс, то это большее, на что ты можешь рассчитывать. Меня целиком ты не получишь в любом случае.

Да, такой крышеносной энергией на физический контакт можно склонить даже меня, но от собственных планов я не откажусь. Я сотру Кайда до того, как все произойдет.

Прицельный пинок. Но пространство вокруг моего гостя даже не шелохнулось.

Пройдется по моему дому? Пожалуйста.

Собственно, ответ и не требовался. Человек, возникший из портала, уже прогуливался по комнате: осмотрел гостиную, отправился к ведущей вниз лестнице, спустился. Внимательно изучил нижний этаж (зачем?), открыл дверь в спальню, заглянул в ванную, затем, кажется, нашел, что искал. Зимний сад. Пустой еще, без цветов – их мы с Диной собирались купить на днях, как и плетеную мебель.

– Не торопись. Эра.

Опять расставил фишки на начальные клеточки игры. Спросил, будто, между прочим:

– Ты ведь знаешь, где я живу?

Дварт знал мои мысли наперед и потому улыбался. И крылось под этой улыбкой столько предстоящих событий, что мне делалось муторно.

– Это путь ко мне, – пояснил. – Никого, кроме тебя, он не пропустит.

Стеклянный, пустой пока еще зимний сад, деревянный пол, прохладный воздух – без растений я не повышала температуру в помещении, не имело смысла.

И теперь портал.

Ответы придут… когда-нибудь…

А пока – запереть дверь в зимний сад, спрятать от нее ключ, подняться наверх и зажечь камин. Это мой новый дом, моя жизнь, моя судьба. И в ней все будет отлично!

Корректор текста: Элеонора Кошелькова.

В скобках перед началом частей указаны названия песен или мелодий, под которые эти отрывки создавались. Для меломанов ?

Мир Уровней. Нордейл.

(Marcus Warner – In the End)

Меня зовут Эра. Мне двадцать. Я уроженка мира Литайя, и мои родители очень далеко. Изменять судьбы людей для поддержания гармонии мира – моя профессия, мой дар и мое умение. Я та, кто меняет ткань бытия, и потому – Мена.

Я обычная. И совсем нет. У таких, как я, нет настоящего возраста, привязок к материальному и свойственных большинству людей душевных потребностей. Я не стремлюсь нравиться, достигать и добиваться – я уже все умею. От любого эмоционального багажа я избавляюсь, чтобы постоянно быть открытой для одного – для любви.

Год назад я оказалась в Мире Уровней случайно – погибла в родном мире, очнулась в незнакомом городе и незнакомом теле. Когда-то я хотела одного: отмотать время назад, отыскать дорогу домой, изменить жизнь – на этот раз не чужую, свою. Но многое поменялось. Я полагала, что однажды уйду без сожалений, но я привыкла быть здесь. Полюбила Уровни, полюбила Нордейл. И его – человека, оказавшегося моей судьбой, – Кайда Дварта. Сложную личность, менталиста, игрока высшего звена, мужчину, которого мне однажды придется со своего полотна жизни стереть. Так сложились карты.

(Hilary Duff – Breathe In. Breathe Out.)

Два этажа и много натурального дерева. Снаружи лесной коттедж, позади сосновый бор, внутри воздух, белые ковры и куча пространства. А еще на втором – панорамное окно, как мечталось, каминная зона с двумя креслами перед решеткой и огромный балкон, глядящий на сосны. Да, всего лишь на парк, не на настоящий необъятный лес, но ощущение единения с природой потрясающее. Две спальни, санузел с сауной, небольшая библиотека, кабинет, шикарные гостиные.

Едва ли человек мог стать счастливее, чем я в этом доме. Когда Бернарда, впервые навестившая меня в Комиссионном госпитале (где меня почему-то продержали не сутки, а двое), принесла альбом с фотографиями и предложила выбрать себе новое жилье, я не поверила. А после не смогла оторвать от этого домика взгляд – влюбилась. Потому что он был отражением меня – свободный и уютный, самобытный и удивительно привлекательный.

Именно Бернарда бок о бок со мной все последние пять дней помогала обжить и обустроить комнаты, заполнить шкафы, наполнить сияющей утварью кухню. Помогала выбирать новые покрывала в спальню, шторы на окна и коврики для прихожей. А также новую одежду для меня. То, что когда-то подходило Айрини, не подходило для Эры – моя грудь и бедра объемнее.

Я выбрала второе.

Когда с первого этажа донеслись звуки – звякнул колокольчик над дверью, послышались голоса, шорох подошв и шум скользящего по полу габаритного предмета, – я как раз стояла возле панорамного окна, смотрела на то, как мой чудесный балкон заметает снег. Вечером выйду – подмету пол. Козырек, решила, устанавливать не буду – хотелось неба.

– Эй, хозяйка! Ты дома?

Как тут поспоришь?

– Хозяйка! – уже настойчивее. – Принимай технику! Куда ставить?

Парней, судя по всему, было четверо. И ни один из них еще не видел меня в новом теле. Ох, сейчас будет смешно!

По лестнице я спускалась, неспособная стереть с лица улыбку.

– Мадам, здрасьте! – Дэйн поздоровался первым. И разглядывал меня, в отличие от остальных – более вежливых Халка, Мака и Стивена, – с откровенным любопытством. – А вы кто? Экономка?

– А, понял, вы – кухарка! Или уборщица? – взгляд на мой белоснежный наряд из облегающего платья средней длины. – Не, не уборщица… Домо… хранительница?

– Ребята, знакомьтесь, – вступила с улыбкой Бернарда, – это наша Айрини. Да, та самая Айрини Донатти, с которой вы уже знакомы. Только… в родном теле.

– Уже… удалось сменить? – тактично поинтересовался доктор.

Знали бы они, какой ценой. Но эмоционально тренированные ребята на то и профи, чтобы любой шок преодолевать быстро.

– Получается, наша помощь в этом деле больше не требуется?

Эльконто как будто даже обиделся. Мол, столько драмы разводили, а другое тело уже вот оно. Ни проблем, ни интриги, ни накала, ни драйва. Все самое интересное прошло мимо.

Я же только теперь увидела, что в подарок, помимо холодильника, мне приехала огромная плазма! Ух ты! Глядеть мне теперь по вечерам сериалы, если захочется, на огромном и ярком экране.

– Вот это да-а-а! Спасибо!

– Давайте, ребята, – скомандовала Ди, – расставим все по местам.

– Айрини! То есть Эра… Помнишь, ты мне обещала махнуться телами?

– Оно и наступило! Отличный день для тест-драйва, а?

Ну, тогда я попала… Как им отказать?

И собственно, зачем отказывать?

Я картинно нахмурила брови.

– Только на одну минуту, ясно?

– На одну! Согласен!

Белобрысый гигант разве что язык от предвкушения не высунул и ладошки не потер – мол, давай уже начинать!

– Садись в кресло.

Я указала на одно. Сама опустилась в другое.

– А это больно? Страшно? Меня потом мутить не будет?

Вот тебе и тренированный мужик… А ведет себя, как на приеме у проктолога-практиканта.

– Глаза закрой. Расслабься.

– Не болтать! Поймешь.

Спустя мгновение я ощутила поразительное: я – груда мышц. Большая-большая груда, с объемом легких выше среднего, с проколотым ухом и разлапистыми ладонями. Я возвышаюсь в этом кресле, как настоящий гигант; на моих ногах плотные джинсы, шею не щекочут волосы, если не считать косички… Я – Эльконто.

Распахнула глаза, вдохнула резко – смена тел с женского на мужское ошарашила даже меня. Раньше я менялась только с женщинами – невысокими и субтильными. А тут руки, как бревна, тут пресс – живой панцирь из пластин, тут задница – настолько тугая, будто ее обладатель ежедневно приседает с грузовиком наперевес.

И мой новый голос, как нижний раструб органа.

– Я – баба! – взвизгнули сбоку.

Мой партнер уже вскочил из кресла и теперь стоял, прижав руки к груди. К моей, между прочим, груди! Стоял, растопырив ноги, как конькобежец (ах да, он же привык к объемным мышцам!), глазел в собственное декольте и не мог налюбоваться.

– Эй, руки убрал! – пробасила я зычно. – А то сейчас открою окно, высуну туда твой причиндал и буду крутить им, как вентилятором!

– Большой получится… вентилятор, – расхохотался Лагерфельд.

Бернарда рассматривала нас с полнейшим восторгом, прижав пальцы ко рту; даже у Мака взлетели брови.

– Ребзя, у меня сиськи! – Дэйн руки от груди убрал, но вырезом все еще любовался. К этому добавились попытки походить, подвигаться, понаклоняться. – Как тебя ветром не сдувает, такую тощую?

Вообще-то я не тощая. Но, если ежеминутно носишь на себе такой мышечный корсет, как у снайпера, нормальное тело после этого кажется почти невесомым. И хрупким. Я тоже поднялась с кресла. Ого, вот это рост! Кажется, я теперь гораздо ближе к потолку… И Чейзеру в глаза могу смотреть, не задирая голову. А главное, какая плавность, какая натренированность. А еще огромная куча информации в голове по тематике ведения боя во всевозможных условиях.

Голову налево, теперь направо, шаг вперед… Я такая сильная, такая… грозная! Удивительно, но, оказывается, совсем неплохо быть мужиком – вот это открытие дня! И так много всего в трусах…

– Моя талия, мои бедра, моя попа, пирожок…

– В трусах ничего! – а рукой цоп-цоп по промежности. И это при всех!

– Эй, мы так не договаривались! Сейчас я всем на обозрение вывалю твой шланг!

– Ладно, не ругайся, убрал…

И он, ничуть не смущаясь, принялся ходить по комнате, приговаривая:

– Ножки такие… тонкие… И еще эти волосы…

Спасибо, Создатель, что во время обмена я была не на каблуках – сейчас этот вдохновленный исследователь переломал бы мне конечности. А за его выкрутасами – попытками нагнуться, повертеться и пощупать себя за талию – наблюдали трое друзей. И их завороженные лица однозначно стоило снимать на камеру. Если бы нашлось, кому. Бернарда же приблизилась ко мне и теперь заговорщицки заглядывала в глаза – мол, ну как тебе?

– Гора… мышц… – прошептала я басом. – Я гора из мышц. Огромный такой мужик, елки-палки… Как он двигается вообще, такой тяжелый?

Я потрогала свои громадные руки, ощупала крепкий живот, похлопала по бедрам и вдруг – честно, я не специально (наверное, у меня тоже сработало потаенное любопытство) – положила руку на ширинку. Сжала. И выпучилась на Дину так смущенно, как будто я только что наделала кучу перед главным крыльцом Реактора.

– Ба-льшой! – прошептала одними губами.

Вот черт! Теперь все смотрели на меня – скукожившуюся (если подобное вообще можно проделать при двухметровом росте), смущенную и с ладонью, лежащей на паху. Лицо моего нового тела, вероятно, пошло пятнами, потому что Стивен теперь хохотал в голос, Халк утирал глаза, а Чейзер впервые на моей памяти широко улыбался. Да уж, вот это шоу! Всем шоу – шоу!

– Все, давай-ка обратно в кресло! – скомандовала я басом. – На сегодня хватит.

– Нифига себе! Я побыл бабой…. Побыл! Бабой!

Вот же сбылась мечта человека.

– Кто мы с тобой теперь? – снайпер, на этот раз настоящий, привычный, смотрел на меня, улыбаясь. – Друзья по крови?

Диалог шел уже в коридоре, гости собирались уходить.

– Друзья по петтингу, – подсказал Чейзер.

– А вообще, спасибо тебе! – Мою небольшую ладошку пожала та самая теплая лапища. – Это было классно, не ожидал. С меня причитается, если что.

Никому не было этого заметно, но Дэйн говорил серьезно. Приходи, мол, если будет нужна помощь. Я кивнула. Помощь не нужна, но друг – это здорово!

– Вам спасибо, что с техникой помогли. И за телевизор.

– Я завтра уже объясню тебе про холодильник, ладно? – Дина натянула шапку вместе со всеми, сняла с вешалки куртку. – Лекция у меня через пятнадцать минут, уже не успеваю.

Без проблем. Мой дом – самый уютный дом в мире – всегда открыт для гостей.

Они вышли один за другим. А я осталась стоять в коридоре в смешанных чувствах – будто только что сходила в цирк. Будто только что участвовала в цирке. Весело, смешно, забавно и почему-то чуть-чуть стыдно.

Качая головой, я развернулась и пошла прочь от двери, размышляя – то ли заглянуть в старый холодильник, то ли попробовать разобраться с новым, узнать, в чем его уникальность? Нет, лучше завтра с Диной. А пока – обещанный себе полдник.

Я видела этих ребят всякими – встревоженными, сконцентрированными, расслабленными, веселыми и хмурыми. Но никогда еще Дэйн на моей памяти не выглядел как ребенок, которому добрый волшебник осуществил заветную мечту. Эльконто улыбался и пузырился. Эльконто – мечтательно млел. И все в машине над ним подтрунивали.

– Слушай, ему бы еще времени, так он бы догола разделся и прыгал бы перед зеркалом, чтобы увидеть, как титьки прыгают, – не унимался Стивен. – Мял бы себя за соски и раздвигал ягодицы…

– И еще дилдо прикупил бы в ближайшем секс-шопе, – качал головой Мак, – чтобы уж наверняка… прочувствовать.

– Ну, нет! Я не гей.

Мне тоже было это интересно. И рвался наружу неуместный смех.

– Ага, мочился бы стоя в качестве эксперимента!

– И пытался бы попасть в слив!

Ну все! Это тема для обсуждения на весь следующий месяц.

– Дэйн, а с мужиком бы поцеловался?

– Белье бы носил белое или красное?

– Научился бы танцевать стриптиз?

Дэйн молчал, как гордое божество средиземноморского острова, мол, болтайте что угодно, меня это не касается.

Всю дорогу до Реактора я улыбалась.

(C?line Dion – Lying Down)

Уборка в новом доме, забавы со сменой тел, приготовление пищи… во все это я ныряла с одной единственной целью – отвлечься. От смысла того смс послания, которое пришло еще в одиннадцать утра.

Дела закончились. Я убралась, приготовила ужин, выпила чай и теперь сидела перед потухшим камином. Время – шесть.

Снаружи темно, снежно. В доме тихо; на душе грустно.

К тому моменту, когда он вышел из портала в мою новую гостиную на втором этаже, я успела взять себя в руки. Стать уравновешенной, спокойной. Стабильной – так мне казалось.

И оказывается, забыла, какой он… Но моментально вспомнила, стоило гостю заполнить собой все помещение – вдохнуть через себя мой новый интерьер, предметы в нем, поочередно стать коврами, паркетными досками, окнами, балконом. Кайд. Человек, подчиняющий пространство, овладевающий каждым сантиметром помещения дьявол. Рядом с ним все вдруг снова показалось зыбким – как той ночью, когда в квартире Айрини исчезла крыша и расползлась по лоскутам реальность.

О-о-о-ох. Его стоило увидеть, чтобы осознать очевидное – другой попросту не смог бы меня покорить. Только этот.

Желанных гостей встречают кофе и чаем, нежеланных торопят перейти к сути.

А Кайд не торопился. Это вообще было его коронной фишкой – никуда не торопиться. Слишком он любил все ощущать, чувствовать, пропускать через себя. Он этим жил.

Согласна. Хороший. И кажется, очень скоро он пропитается этой сладкой электризованной энергией, а мне ни к чему.

Читайте также: