Лечение рака молочной железы в россии операции

ЭКСПЕРТЫ

  • Главный врач Александр Аронов
  • Владимир Носов
  • Ирина Васильева
  • Искра Даскалова
  • Профессор Гелена Генс
  • Профессор Мануэль Руиз-Эччари
  • Нидаль Салим

Диагностика онкологии, лекарственная терапия, сопровождение пациента в течении всего лечения (образование и 16 лет работы в Израиле, заведующий клиникой)

Руководитель клиники онкогинекологии (опыт онкогинеколога в США)

Глава клиники маммологии, диагностика (опыт в Европе и Израиле, Хадасса)

Хирургия при раке молочной железы (Ирландия)

Научный руководитель института онкологии
(опыт в РФ, США и Франции)

Руководитель института онкологии в Испании

Главный радиолог Москвы
(образование в Израиле, Хадасса)


Операция по удалению рака груди нередко является верным методом лечения с самого начала. Но не соглашайтесь на операцию — c определенными показаниями при раке молочной железы, когда следует начинать действия с химиотерапии. Такое решение должен принимать опытный онколог и хирург, такие, который есть в нашей клинике. Только консилиум может сбалансированно решить главный вопрос.

Лечение РМЖ в ведущем онкологическом институте России и клинике Медис мы можем предложить для граждан России и других стран. Без очередей, в короткий срок и при участии ведущих врачей в Москве: израильского онколога Юлии Гринберг, профессора Руиз-Эчарри Мануэль из Испании, лучевого терапевта из Израиля Салима Нидаля (он же главный радиотерапевт Москвы), хирурга из Европы Искры Даксалов. Также участвуют хирурги России, например Алексей Артемьев и Алексей Волченко.

В нашей клинике мы предлагаем эфективный вариант лечения, высшего для России качества. После консультации у доктора Аронова, мы сможем предложить вам и качественный, но экономичный вариант лечения с использованием ОМС, по вашему выбору. Терапия РМЖ очень индивидуальна, позвоните и узнайте обо всех деталях у нашего доктора — координатора по телефону клиники.

Процедура ПЭТ-КТ входит в обязательный протокол во всех развитых странах: только с помощью этого метода можно достоверно узнать о наличии метастазов, чье присутствие является показанием к химиотерапии. Вы можете срочно заказать ее у нас по квоте бесплатно или же платно в 12 городах России, стоимостью от 30 до 70 тысяч рублей. Стоимость всей программы диагностики — 50 тысяч рублей. Лишь затем можно выходить на хирургическую операцию (от 120 тысяч при наивысшем качестве). В ряде случаев при раке молочной железы назначается и лучевая терапия в исполнении израильского специалиста в Москве (от 200 тысяч). Эффективна и иммунотерапия, мы на ней специализируемся. Точные цены мы вам предоставим после получения документов.

Что вы получаете, обращаясь за лечением к нам:


Диагностика рака молочной железы

Диагностика рака молочной железы в клинике Медис в Москве и в ЕМС проводится по международному протоколу, и это необходимый для успеха подход. Диагностика включает следующие мероприятия:

Лучший вариант для нашего пациента – заказать у нас в Москве снимок ПЭТ КТ и гистологию, мы сможем пригласить вас на ПЭТ в десяти городах России и принять материал на ревизию биопсии. Тогда вы сможете получить компетентное заключение, а в нашем центре снимок увидят четыре специалиста: диагност, онколог, радиолог, хирург. Все эти врачи иностранные, зав. отделениями. Совместно с ними вы выберите стратегию излечения, которая заключается в верной последовательности этапов лечения и оптимальную тактику. Иногда нужно начать с химиотерапии, в ином случае нужно сразу сделать операцию. Дальнейший успех в лечении зависит от точности иммуногистохимии (ИГХ), понадобятся анализы на мутацию генов BRCA1 и BRCA2. Качественный анализ стоит дорого, тем более при наличии генетических мутаций.

Диагностические тесты инновационного характера

Вы можете заказать у нас отдельно:

  • тест Онкотайп (Oncotype DX) — для прогноза метастазирования рака (около 6 тысяч $)
  • тест Oncofocus — таргетный (индивидуальный) подбор химиотерапии из Кэмбриджа (стоимость всего около 3 т. $)
  • тест Prosigna — новинка, утвержденная FDA, как наиболее эффективное средство борьбы с рецидивом РМЖ (стоимость теста более 5 тысяч $)
  • ПЭТ КТ с экспертным заключением сразу от двух экспертов!

Во время обследования чрезвычайно важно, какой именно вид биопсии будет проведен. На сегодняшний день в РФ проводится стереотаксическая или аспирационная тонкоигольная биопсия или же толстоигольная биопсия. При подозрении на рак груди необходима именно толстоигольная биопсия: за счет забора большего участка ткани молочной железы, такая биопсия дает возможность получить достаточно гистологического материала для ИГХ и постановки точного диагноза при раке груди. Тонкоигольная биопсия окажется не показательной, ее возможно использовать лишь для анализа лимфоузлов. Толстоигольная биопсия необходима и когда образование не прощупывается или находится глубоко в тканях железы. При этом используется рентген или ультразвук, чтобы определить место введения иглы.

Лечащие врачи


Высококвалифицированные специалисты клиники Медис и ЕМС, среди которых ведущие опытные врачи из Израиля в Москве — диагност Александр Аронов , онкологи Юлия Гринберг и профессор Моше Инбар, онкохирурги-маммологи Искра Даскалов (Ирландия) и Валерий Каневцов, профессор Моше Паппа , лучевой терапевт Нидаль Салим, знают, что нужно делать, чтобы диагноз рака груди не стал приговором. Стоимость лечения рака груди и операции рака молочной железы у нас в два раза ниже, чем за границей, и при этом мы предлагаем медицинские услуги такого же высочайшего качества.

Специализация клиники

Мы специализируемся на излечении заболевания и полном контроле за здоровьем пациентки после излечения:

Стоимость лечения рака молочной железы, цены на операции

Стоимость комплексного лечения рака груди в Медис начинается от 300 000 рублей , но существуют варианты значительно дороже. Возможно предоставление кредита до 500 000 рубл ей — это специальный кредит от Альфа-банка.

Вы можете заказать у нас отдельные сложные высокотехнологичные процедуры, которые вам показаны:

  • биопсию (все ее виды) или ревизию биопсии по стеклам\блокам стоимостью от 15 тысяч
  • анализ на генетические мутации BRCA1 и BRCA2, HER2 и другие — от 9 тысяч
  • консультацию\консилиум израильских или европейских специалистов очно или заочно от 5-15 тысяч

Приведем некоторые варианты цен.

Мастэктомия (стоимость зависит от того, потребуются ли манипуляции с лимфоузлами, в каком из наших центров будет проходить операция, кто из врачей ее будет делать, реконструкция в цену не включена)2 000 — 10 000 у.е.
Органосохраняющая операция (лампэктомия/секторальная резекция/широкое локальное иссечение). Стоимость зависит от тех же факторов, что и выше. Выбирайте наиболее подходящий вам вариант и сообщите нам.от 2 000 до 12 000 у.е.
Органосохраняющая операция с одновременной пластикой (как вариант, выполняет доктор Искра Даскалов из Ирландии, опытный специалист высокого класса и опытный пластический хирург или врачи из Израиля).от 300 000 до 600 000 рублей (в зависимости от сложности и объема операции. Входит пребывание в реанимации, в палате, медикаменты.)
Мастэктомия с реконструкцией груди с участием пластического хирурга, при большем объеме работыдо 720 000 рублей
Стоимость имплантовдо 180 000 рублей

Если пациент захочет сделать подобную операцию экономичнее, то опытный российский хирург проведет такую операцию вдвое экономичнее. Позвоните ассистенту клиники и запишитесь на консультацию. Могут быть и другие варианты стоимости удаления опухоли груди – проконсультируйтесь с нашим специалистом, чтобы узнать о существующих альтернативах.

  • Стоимость химиотерапии при раке молочной железы – от 10 000 — 35 000 рублей за процедуру (в зависимости от протокола, и соответственно от времени процедуры и количества компонентов).
  • Отдельно оплачивается стоимость препаратов. Например, стоимость упаковки качественного Герцептина – от 2113 долларов, упаковка Кейтруды стоит от 2151 долларов. Это стоимость препаратов из-за границы, герцептин российского производства значительно дешевле. Врач также может предложить некоторым пациентам широкий спектр инновационных препаратов или протокол продолжительностью 8 часов с дневной госпитализацией, но стоимость такой процедуры будет значительно выше.
  • Вы можете заказать препараты в нашей аптеке, они будут качественные и по справедливой цене

Стратегия лечения рака груди — в ее правильной последовательности

Химиотерапия

Профессор Моше Инбар из Израиля предлагает каждой пациентке клиники Медис подобрать индивидуальную и самую действенную стратегию излечения, и в тех случаях, когда возможно, проводить медикаментозную терапию для уменьшения размеров опухоли и во избежание такой операции рака груди, при которой придется удалять молочную железу. В этот период могут быть использованы цитостатики или гормональные средства. При раке молочной железы для лечения может быть использован курс химиотерапии наиболее эффективными и только оригинальными препаратами. Мы применяем такие лекарства, как Кейтруда, Кселода, Навельбин, Перьета, Гемзар, Тайверб, Келикс, Таксотер, Карбоплатин и др. Каждой пациентке необходима именно индивидуальная терапия, иначе не добиться успеха в лечении. Иммунотерапия при раке груди воздействует строго на опухолевые клетки, не повреждая окружающие ткани, разрушая злокачественный очаг и минимизируя возможность рецидивов.Такие препараты очень дороги, так как они лишь недавно изобретены.

Конечно, стоимость инновационного и комплексного лечения рака груди, в том числе стоимость операции рака молочной железы у ведущих хирургов с мировым именем, может быть достаточно высока, но наши программы лечения, применяемые методики и профессионализм сотрудников могут гарантировать наилучший результат, а при обнаружении рака на ранних стадиях – возможность полного исцеления. Мы постараемся подобрать для вас такой вариант лечения, который вас устроит, без ущерба качеству медицинских услуг.

Операции по удалению рака груди

При раке груди существует настоятельная необходимость операции . В зависимости от стадии и распространенности злокачественного процесса могут быть использованы разные методики. На ранней стадии и при отсутствии метастазов удаляется опухоль и прилегающие к ней ткани. Хирургом может выступить Искра Даксалова из Ирландии. В более тяжелых случаях выполняется операция мастэктомия, которая может быть простой, то есть удаляется только молочная железа, или радикальной: помимо груди, удаляются лимфоузлы, мышцы, жировая ткань, кожа. Какова бы ни была ваша ситуация, с вами будут работать самые высококвалифицированные врачи, чья основная задача – сохранение вашего здоровья и качества жизни. Помимо операции по удалению рака груди мы можем предложить и восстановление молочной железы с помощью пластической хирургии и можем пригласить для этого иностранного специалиста.

Лучевая терапия

Чтобы победить рак или затормозить процесс, не допустить рецидивов, нужно атаковать врага со всех сторон. Поэтому в дополнение к операции при раке груди применяется курсами лучевая терапия, и такой подход при раке молочной железы дает наилучший шанс на жизнь. Новейшие аппараты TrueBeam для радиотерапии обеспечивают направленное воздействие лучей на опухоль, и гораздо более безопасны установок предыдущих поколений. Все возникающие при лучевой терапии побочные явления временны, а благодаря знаниям и умениям наших врачей период лечения пройдет для вас как можно более гладко. Доктора Салим и Усычкин это специалисты с опытом работы в Израиле и Испании, они наилучшим образом составят поле симуляции, так, чтобы не затронуть здоровые ткани и уничтожить опухоль. Стоит это от 200 тысяч рублей.

Лечение рака груди народными средствами

Такое лечение невозможно провести эффективно и оно только гарантирует гораздо более быстрый исход по сравнению с лечением по международным стандартам в рамках доказательной медицины. Лечение народными средствами, лишь некоторыми из них, возможно лишь в качестве дополнения, но не вместо него.

Позаботьтесь о своем будущем – приходите в Медис на консультацию и лечение, и мы обязательно поможем вам.

Причины развития рака груди

До сих пор точно неизвестно, по какой причине возникает рак молочной железы. Однако существуют факторы риска, которые повышают вероятность заболеть. К ним, в первую очередь, относится наследственная предрасположенность, а именно наличие мутации в генах BRCA1 и BRCA2. Поэтому мы настоятельно советуем всем женщинам, чьи близкие родственницы (мать, сестры, тетя, бабушка) пострадали от рака груди, как можно раньше делать соответствующие генетические тесты и регулярно обследоваться у маммолога. Среди других факторов риска отмечают отсутствие детей или поздние – после 35-40 лет – роды, травмы груди, радиационное облучение, злоупотребление спиртным или табаком, сахарный диабет, раннее начало менструального цикла и поздний приход менопаузы. Присутствие этих моментов не означает, что вы обязательно заболеете, просто вы в группе риска и вам нужно внимательнее следить за здоровьем.

Симптомы рака груди

Каждой женщине ежемесячно, на 6-8 день цикла, нужно проводить самостоятельный осмотр молочных желез и при обнаружении подозрительных признаков немедленно обращаться к врачу. Что должно насторожить?

  • наличие каких-либо уплотнений, узелков в груди, под мышкой;
  • выделения из сосков, эффект втянутого соска;
  • покраснения, затвердения на коже, припухлости;
  • ассиметрия груди, деформация, которая ранее не наблюдалась;
  • увеличенные вены.

Помните, что на начальных стадиях никаких симптомов может вовсе не быть, поэтому посещать врача необходимо раз в 6-12 месяцев даже при отсутствии жалоб. В “Медисе” вам будет гарантирована помощь самых компетентных врачей в области диагностики и лечения рака молочных желез, поэтому не медлите, позвоните нам и запишитесь на прием к специалисту.

Стадии рака молочной железы

Рак груди классифицируется двумя способами: по системе TNM и гистопатологически. В системе TNM учитываются несколько характеристик опухоли. В первую очередь это размер первичной опухоли: T1 – опухоль размером до 2 см в самой широкой её части; T2 – опухоль более 2, но не более чем 5 см в диаметре; T3 – опухоль размером более 5 см и T4 – опухоль любого размера с наличием прямой инвазии стенки грудной клетки или кожи. Отдельно в системе TNM описывается болезнь Педжета – поражение соска без признаков наличия объёмного образования (ассоциирована с раком молочной железы). Также к характеристикам TNM относится степень поражение лимфатических узлов и наличие метастазов. Возможны следующие варианты патологии лимфатических узлов: N1 – наличие увеличенных подвижных подмышечных лимфоузлов на стороне опухоли; N2 – наличие увеличенных неподвижных (фиксированных) подмышечных лимфоузлов на стороне опухоли, либо увеличение внутренних лимфоузлов молочных желез; N3 – увеличение подключичных лимфатических узлов с/без одновременным увеличением подмышечных узлов на стороне опухоли. Варианты метастазов при раке груди: M0 – отсутствие клинических и рентгенографических признаков метастазирования; M1 – наличие клинических и рентгенологических признаков отдалённых метастазов. Гистопатологически рак молочной железы в общем делится на две большие группы – карцинома in situ и инвазивная карцинома – с последующим подробным описание гистологической картины ткани.

Излечим ли РМЖ

Сейчас рак груди онкологи способны перевести в просто хроническую болезнь, когда пациент периодически лечится и доживает до глубокой старости. Это возможно не при всех его биологических формах, но чаще возможно. Влияют на это врачи, но большее влияние оказывает сама биология опухоли.

Отзывы пациентов

Рак молочной железы (РМЖ) – злокачественная опухоль, которая развивается под воздействием многих факторов. Несмотря на то, что новообразование локализуется в органе, доступном осмотру и пальпации, наличии в каждом лечебном учреждении маммографа, всё чаще выявляют рак груди на поздних стадиях заболевания. Это не очень хорошие показатели, так как от заболевания, диагностированного в начальной стадии, можно полностью излечиться. Комплексную программу лечения рака молочной железы реализуют на практике онкологи Юсуповской больницы. Они обладают глубокими знаниями и большим опытом лечения объёмных образований груди.

По данным ВОЗ, ежегодно в мире регистрируется около 1 млн. новых случаев рака молочной железы, из них 50000 в нашей стране. Более полумиллиона женщин ежегодно умирают от этого заболевания. Рост заболеваемостью этим видом рака будет сохраняться в ближайшем будущем. Догоняя страны Западной Европы по заболеваемости, мы опережаем их по смертности. 16,7% женщин, ушедших из жизни по причине злокачественных новообразований, болели раком груди. Количество умерших от этой причины за последний год составляет 22,6 тысяч женщин, что соответствует показателю смертности 34 на 100 тысяч женского населения. При этом более 30% всех умерших от рака груди составляют женщины трудоспособного возраста, что обуславливает высокую социальную значимость данной патологии в нашей стране.

Врачи клиники онкологии диагностируют опухоли молочной железы с помощью новейших маммографов и ультразвуковых аппаратов. Для выявления рака до появления клинических симптомов заболевания с помощью точных регентов определяют уровень онкомаркеров в крови. Доктора и кандидаты медицинских наук, ведущие специалисты в области онкологической маммологии коллегиально вырабатывают оптимальную тактику ведения пациентки.


Причины возникновения заболевания

Маммологи выделяют несколько причин увеличения заболеваемости раком молочной железы:

Отсутствие доступных современных средств контрацепции, в результате чего женщины избавляются от нежелательной беременности, делая аборты;

Отказ от грудного вскармливания;

Низкая санитарная культура населения (не каждая женщина слышала, что надо проводить самообследование молочных желез);

Низкая рождаемость, роды в зрелом возрасте;

Нежелание женщин посещать врача и выполнять регулярно маммографию;

Слабая просветительская работа.

Причины возникновения рака молочной железы

Известны следующие основные факторы риска рака молочной железы:

Позднее вступление в брак;

Изменение физиологии современной женщины (раннее начало и позднее окончание менструаций, минимальное количество беременностей и родов в репродуктивном возрасте);

Применение заместительной гормональной терапии для преодоления нежелательных последствий менопаузы;

Генетические факторы (мутация гена BRSA1 и BRSA2).

В настоящее время учёные установили, что рак молочной железы возникает при чрезмерной выработке онкобелков-переключателей клеточного цикла в случае преобразования протоонкогена PRADI в онкоген, а также ряда других онкогенов. Эстроген-рецепторнегативная раковая клетка молочной железы имеет на поверхности большое количество рецепторов к эпидермальному фактору роста. В первичных опухолях молочной железы чаще всего возникают мутации и экспрессия трёх онкогенов.

Онкоген Her2 гомологичен гену рецептора эпидермального фактора роста. Он вызывает рак. Большую роль в механизмах индукции пролиферации при неоплазиях отводят онкобелкам – гомологам рецепторов ростовых стимуляторов, а также полирецепторным передатчикам, управляющим клеточным циклом. Под влиянием ростовых факторов возможна активация ГТФ-связывающих белков, которые вызывают атипичное преобразование клеток молочной железы. Белки-циклины запускают репликацию и митоз. Происходит неконтролируемое деление клеток, в результате чего образуется раковая опухоль.

Одной из ведущих концепций рака молочной железы является точка зрения о важной роли усиленной гормональной стимуляции пролиферативных процессов при развитии новообразований. Немаловажная роль в патогенезе рака груди отводится гормональному дисбалансу, особенно нарушению соотношения эстрогенов и прогестерона. Итогом взаимодействия эстрогенов - рецепторов, ERE и транскрипционных генов является стимуляция трансформирующего фактора роста альфа, подавление трансформирующего фактора роста бета и стимуляция инсулиноподобного фактора роста.

Нарушение гормонального баланса в гипоталамо-гипофизарно-гонадной системе сочетается с нарушениями баланса гормонов в гипоталамо-гипофизарно-тиреоидной системе: возрастает уровень тироксина и трийодтиронина в крови при одновременном снижении содержания тиреотропного гормона на ранних и метастатических стадиях рака молочной железы.

Рак молочной железы вызывается иммунодефицитным состоянием, когда в организме женщины недостаточно механизмов удаления малигнизированных клеток. К тому же дефицит противораковых антител наблюдается по мере прогрессирования опухоли. Среди причин высокой смертности в России особенно необходимо выделить позднее выявление рака груди и высокий показатель запущенности, который является ведущим критерием качества диагностики.

По данным шведских онкологов, регулярный визит к маммологу с проведением маммографии снижает вероятность наступления летального исхода на 30%. В то же время американские статистики говорят, что скрининг онкологической патологии грудной железы с периодичностью 1 раз в год уменьшает смертность на 1/3 только у женщин младше 50 лет. Несмотря на постоянное развитие в России скрининговых программ для выявления рака грудной железы на ранней стадии, более 40% женщин впервые узнают о своем диагнозе только на III или IV стадии.

Это обусловлено многообразием проявлений клинических, сонографических, рентгенологических и патоморфологических форм злокачественных опухлой груди, что затрудняет правильность постановки диагноза и в определённой степени объясняет неудачные результаты лечения. Сегодня невозможно акцентировать внимание на диагностике доклинических форм рака молочной железы без применения современных лучевых методов исследования, которые используют маммологии Юсуповской больницы.

Доброкачественные опухоли груди

Известны доброкачественные и злокачественные виды опухолей молочной железы. К доброкачественным новообразованиям относятся:

  • Таня Симакова , 30 октября 2017
  • 103198
  • 13


The Village пригласил директора Фонда профилактики рака, онколога Илью Фоминцева задать профессиональные вопросы практикующему врачу, профессору Петру Криворотько — крупнейшему российскому маммологу, заведующему отделением опухолей молочной железы Национального онкологического центра имени Н. Н. Петрова.


Петр Криворотько: Я как раз отношусь к таким онкологам, которые этот миф не развенчивают. Впрочем, вот именно при раке молочной железы онкологи влияют на смертность, и влияют очень сильно. Да, рак неизлечим, но мы нередко можем перевести рак молочной железы в то состояние, когда он не повлияет на причину смерти. Мы можем отложить онкологическую историю на некоторый, довольно приличный период времени. И чаще всего этого периода хватает человеку, чтобы умереть от какой-то другой болезни, или, проще говоря, от старости.

— Да вообще-то, все влияет — и то, и другое. Впрочем, свойства опухоли влияют, наверное, больше, чем онкологи. Мы сейчас дошли до понимания, что рак молочной железы — это не один диагноз. Это маска, за которой скрывается огромное количество разных подтипов рака. Теперь мы даже начали думать, что научились их различать, хотя на самом деле это не совсем так. И наши успехи — это скорее доказательство нашего недостаточного понимания этой болезни. Есть представление у онкологов о том, что мы что-то знаем про рак молочной железы. Но в этом своем знании мы очень часто сталкиваемся с ситуациями, когда наши знания попросту не работают. Вот, например, мы знаем, что на поверхности опухоли есть молекулярный рецептор, мы даже имеем лекарство, которое этот рецептор может заблокировать, мы знаем, что при идеальном стечении обстоятельств у большинства таких пациенток мы сможем повлиять на размер опухоли. Но есть категория пациенток, у которых все есть: есть рецептор, есть молекула, а наше воздействие вообще никак не работает. Причин тут может быть огромное количество: может быть, мы неправильно определили этот рецептор, может быть, лекарство не очень хорошо работает. Но, скорее всего, все в порядке и с тем, и с другим, но есть какой-то третий фактор, на который мы пока никак не можем повлиять, поскольку вообще ничего о нем не знаем. Ровно так происходит с гормонотерапией рака молочной железы, которая применяется уже десятки лет. Идеальная, казалось бы, ситуация, чтобы вылечить пациентку. У пациентки есть опухоль, у опухоли есть рецепторы к половым гормонам. Мы блокируем эти рецепторы, гормоны не действуют на опухоль, и какое-то время опухоль не растет или не появляется вновь. Это может длиться месяцами, может годами. Но в какой-то момент опухоль начинает расти, не меняя своей биологии. Опухоль та же, лекарство то же, но оно не помогает. Почему? Не знаю.

Поэтому, если говорить о том, кто больше влияет на историю жизни и смерти — онколог или биология опухоли, я бы сказал так: онкологи пытаются влиять, и иногда им это удается. При раке молочной железы в большинстве случаев это удается.


И знаешь, что самое прикольное? Врач это говорил, абсолютно не зная, поможет или нет. Потому что, если мы возьмем оксфордский мета-анализ исследований адъювантной терапии рака молочной железы (это послеоперационная химиотерапия. — Прим. Ильи Фоминцева), по его результатам она действительно помогала. Но помогала только 10–12 % от всех пациенток. Фишка в том, что еще 15 лет назад врач не имел ни единого инструмента, чтобы заранее понять, кому она поможет, а кому нет. И вот, чтобы не потерять эти 10–12 %, ее назначали буквально всем!

С тех пор многое изменилось. Рак молочной железы тщательно изучили фундаментальные онкологи, и выяснилось, что рак молочной железы — это не одно заболевание. Это вообще разные болезни с разными биологическими характеристиками: с разным набором рецепторов на поверхности клеток, с разными мутациями внутри самой опухоли. И оказалось, что то лечение, которое проводилось раньше, эффективно только для определенных подтипов рака. И если это лечение применять в группе пациенток, которым оно не помогает, это не только не поможет, это ухудшит их состояние. Потому что она за просто так будет получать очень токсичное лечение. Химиотерапия — это ведь вовсе не витаминка.

— С одной стороны, действительно сейчас идут исследования о том, что есть подтипы опухолей, которые, скорее всего, вообще нет смысла оперировать, им достаточно будет подобрать схему терапевтического лечения. В MD Anderson Cancer Center уже год идет такое исследование, и, возможно, у нас они тоже будут (очень надеюсь, что мы найдем на них средства). Однако ожидать, что хирургия вообще исчезнет из маммологии в ближайшие десять лет, не стоит. Может быть, когда-нибудь у определенного биологического подтипа рака мы позволим себе не делать операцию.


— Если коротко, это тест, который нужен для обоснованного уменьшения объема хирургического вмешательства. История такова: более 100 лет, чтобы вылечить рак молочной железы, удаляли первичную опухоль максимально широко и вместе с ней все лимфатические узлы, в которые чаще всего метастазирует рак. Для молочной железы — это подмышечные лимфоузлы. Так и делали: удаляли всю молочную железу и все подмышечные лимфоузлы. Считалось, что это лечебная процедура, которая положительно влияет на длительность жизни. После многих исследований оказалось, что в принципе это не сильно влияет на продолжительность жизни. Влияет биология опухоли, системная терапия. А вот удаление лимфоузлов практически не влияет на результаты лечения, при этом у большинства женщин на момент операции в лимфоузлах нет никаких метастазов.

Ведь это очень сильно влияет на качество жизни, это очень жестокая хирургическая травма. Рука со стороны операции после этого не сможет нормально функционировать, будет отечной. Ведь даже инвалидность пациенткам дают именно из-за этого — потому что рука плохо работает, а вовсе не из за отсутствия молочной железы!

При этом в большинстве случаев эта травма наносится совершенно зря. Скажу больше, она, скорее всего, выполняется зря всем. В реальности нам от лимфоузлов достаточно только знать, поражены они метастазами или нет, удалять их при этом, скорее всего, нет никакой необходимости, даже если они и поражены. И сейчас уже проходят исследования, которые это подтверждают.

Так вот, биопсия сигнальных лимфоузлов нужна, чтобы понять, что с лимфоузлами — поражены они или нет. И на основании этого обоснованно отказаться от вмешательства на лимфоузлах у подавляющего большинства пациентов, чтобы сохранить им качество жизни. И вот этого не просто не делают, этого даже не понимают практически нигде в России.


— Самое крутое, с моей точки зрения, — это научное обоснование возможности сохранить молочную железу. Еще 30 лет назад молочную железу не сохранял никто и нигде. Это следствие не только изменения в понимании прогрессирования рака, это еще и достижения в области лучевой терапии.

Второй прорыв на самом деле совсем недавний. Только в 2000-х годах появились первые революционные исследования, которые показали, что основным фактором в прогнозе является биологический подтип рака, а не стадия. И это и есть объяснение тому, как такое происходит, когда мы выявляем совсем маленькую опухоль, оперируем ее, хлопаем в ладоши от радости, а через год пациентка умирает от метастазов, или, наоборот, когда мы выявляем огромную опухоль, и пациентка потом живет долгие годы.

За последние десять лет выделили уже более 20 молекулярных подтипов рака молочной железы. И, сдается мне, их количество будет только увеличиваться. А с ними и наше понимание, как правильно подобрать лечение пациентке. И сейчас уже большинство пациенток укладывается в наше понимание биологических подтипов. Непонимание остается только уже с относительно небольшой группой людей — там мы все еще подбираем лечение наугад.

— Да, конечно, тут есть проблемы. Можно много говорить о великом, но если нет материальной базы для этого всего, то ничего не будет. Для того чтобы понять биологию опухоли, необходимо провести серию тестов, которые позволяют оценить биологию опухоли хотя бы суррогатно, не на генном уровне. Эти тесты дорогие, и они доступны, скажем так мягко, не везде. Хотя, впрочем, и тут за последние десять лет картина изменилась. Сейчас в той или иной форме хотя бы основные тесты делают практически во всех диспансерах страны, но проблема тут в качестве и сроках. Сроки этих исследований доходят в некоторых диспансерах до пяти недель, хотя в нормальной лаборатории это можно сделать за три дня. И все это время и пациентка, и врач ждут результатов, без которых продолжить лечение невозможно. А время идет, за пять недель опухоль может вырасти.


— Я работаю в федеральном учреждении, тут совершенно другие принципы финансирования лечения, чем в регионах. У нас прекрасные возможности по лечению рака, тут мы практически все можем сделать за счет государства, но государство нам не оплачивает диагностику рака до момента установления диагноза. Так устроено финансирование федеральных центров. Приходится пациентам платить за все обследования до тех пор, пока диагноз не будет полностью установлен, и если это рак, то с этого момента для них все действительно бесплатно, ну, во всяком случае, на бумаге. В реальности бывают ситуации, когда пациентам целесообразнее заплатить за что-то. Однако основную часть все-таки покрывает государство.

Что касается сумм, то давай будем говорить поэтапно: вот пациентка почувствовала что-то неладное в молочной железе, или в ходе какого-то спонтанного обследования у нее выявилось подозрение на РМЖ. Для того чтобы поставить диагноз быстро, адекватно и правильно, ей понадобиться примерно 50 тысяч рублей. Именно столько придется потратить на исследования, которые нужны для верной постановки диагноза. Для жителей больших городов эта сумма еще более ли менее доступна, хотя даже здесь у всех разные возможности. И это, заметь, только диагностика, которая необходима, чтобы назначить лечение.

А теперь поговорим о самом лечении. На самом деле, как это ни странно, но в РФ стандарт лечения бесплатно может получить любая женщина. Вопрос только в том, какой это будет стандарт. Выполнить удаление молочной железы с полным удалением лимфоузлов можно бесплатно в любом диспансере, и его выполняют. Но вот тут начинаются нюансы. Во-первых, вопрос в том, насколько грамотно было проведено дооперационное обследование. Как я уже говорил, необходимую иммуногистохимию делают далеко не все. И, например, если стандарт нашего учреждения — это выполнение обследований с использованием КТ грудной клетки и брюшной полости с контрастированием, то в регионах этого, как правило, нет и в помине: в большинстве учреждений делают только флюорографию и УЗИ брюшной полости. Я сейчас не говорю даже о качестве. Но флюорография, даже в самых опытных руках, не имеет никакой адекватной информативности для онкологов.

Вот еще пример: рентген легких, сделанный на протяжении последних трех месяцев повсеместно принимается как подтверждение отсутствия метастазов в легкие. Я и многие мои коллеги считаем, что это, мягко говоря, неправильно.

Одним словом, стандартное лечение доступно бесплатно каждой гражданке нашей необъятной Родины. Вопрос только в стандартах, которые применяются. В реальности в очень многих диспансерах невозможно современное лечение. Ну что вот делать онкологу, у которого либо вовсе нет лучевой терапии, либо есть такая, что лучше бы не было ее? Разумеется, он не сможет делать органосохраняющие операции, ведь ему потом невозможно нормально облучить пациентку. Он сделает мастэктомию из лучших побуждений.

Что в этом случае делает врач? Врач назначает дешевую схему за счет бюджета государства, не слишком кривя душой: честно назначает то, что его диспансер закупил. Если он назначит дорогие препараты, которые его диспансер не закупает, ему, безусловно, влетит от начальства. А когда пациентка приходит, например, за вторым мнением к онкологу, не имеющему отношения к ситуации, и он говорит, что можно применить более дорогостоящее и эффективное лечение, то вот тут и начинаются дополнительные траты. А сколько их будет, зависит от ситуации, бывает, что и очень много.

Я много думал на эту тему и даже не понимаю, откуда эта хрень вообще пошла. Помню, что в 1998 году, когда я пришел работать в диспансер, этого добра там уже было навалом. Молочная железа может болеть не только раком. Болезни, кроме рака, могут быть: есть доброкачественные опухоли, есть всевозможные состояния, связанные с образованием кист. Иногда кисты бывают огромных размеров, они воспаляются, болят. Это все можно и нужно лечить. Но мы снова и снова упираемся в вопрос квалификации наших докторов: узистов, онкологов, маммологов. Им легче поставить какой-то непонятный диагноз, чем сказать женщине, что у нее все хорошо.


— Если говорить о сухих данных, то заболеваемость среди женщин от 20 до 40 лет никак не изменилась с 70-х годов. Вообще, это любопытный миф! Откуда он взялся? Во-первых, за последние 20 лет информационное поле расширилось до неимоверных границ. И если социальных сетей раньше не было, то теперь у нас огромное количество каналов, в которых все обсуждают важные и личные темы. Если раньше пациентки с таким диагнозом особенно никому о нем не говорили, порой даже родственники не знали, что женщина больна, то теперь есть огромное количество пациентов, которые открыто об этом говорят и даже делают из лечения что-то вроде шоу. В американском и британском фейсбуке есть даже премии за лучший блог больной раком груди. На этом уже даже умудряются делать деньги. И в информационном пространстве чаще проскакивают сообщения о том, что раком болеет какая-нибудь молодая симпатичная женщина. Вообще-то, 20 лет назад другая симпатичная молодая женщина тоже болела, но а) она часто просто не знала своего диагноза, б) она его стыдилась, если даже и знала, и в) ей было негде распространить эту информацию.

— Да, но сложно сказать однозначно за всех. Есть молодые, которые уже хорошо и по-настоящему знакомы с болезнью. И они настолько хорошо разбираются в теме, что иногда даже пасуешь давать какие-то советы. Я не знаю, хорошо это или плохо.

Есть и другие пациенты, которые перечитали кучу информации о РМЖ, но совершенно не той — ложной. И переубедить их порой бывает просто невозможно. Есть и третий тип — те, кто смирился с концом. Чаще всего у них есть пример старших родственников — бабушек, мам, у которых болезнь протекала очень тяжело.

А бывает напротив, что пациентки после курса лечения преображаются, начинают какую-то совершенно новую жизнь, в их глазах загорается огонь. Но таких немного, и они, как правило, уже постарше. В основном все-таки это трагедия.

Да, пожалуй, с молодыми работать тяжелее.

Если говорить о тех, у кого перед глазами были плохие примеры с тяжелыми болезнями. Тут речь идет о наследственном раке молочной железы.

Как правило, это женщины с онкогенными мутациями. Сейчас, к слову, генетическое тестирование нужно не только, чтобы оценить риск заболеть раком. Это нужно еще и для того, чтобы определиться с тактикой у тех, кто уже заболел.

— Я бы сказал всем, но боюсь, мне влетит от всего онкологического сообщества. Правда, всем этого делать не стоит. Начнем с того, что это недешево. Стоит пройти тестирование, если мы говорим о наследственном раке. Тут у нас в любом случае есть какая-то семейная история: если болели и бабушка, и мама, то дочь находится в группе риска. Если были случаи рака яичников в семье, и это была близкая родственница. Этот тест достаточно сделать один раз в жизни.

— Не отчаиваться. И не впадать в панику. Это штука, которая в большинстве случаев вылечивается. И даже если уже есть метастазы, это не катастрофа. Это болезнь, которую онкологи стараются перевести в состояние хронической болезни. Мы, может, не можем ее вылечить окончательно, но в наших силах сделать так, что жизнь будет продолжаться, и это очень важно. Это первый совет.

Второй очень важный совет: найдите медицинский центр, не врача, а центр, где вы будете получать лечение.


— Это очень тяжело, очень. Во-первых, этот центр должен иметь соответствующее оснащение. Но для обывателей тяжело понять, какое оснащение хорошее, а какое нет. Например, лучевая терапия обязательно должна быть в принципе, бывает, что ее нет вовсе. Патоморфологическая лаборатория обязательно должна быть такая, которая может делать любые молекулярные тесты. Должно быть собственное отделение химиотерапии.

— Ты знаешь, большинство врачей просто пошлют ее и даже не будут разговаривать. Впрочем, если ко мне придет женщина и спросит, какой процент, я ей отвечу — мне не стыдно отвечать. Мне кажется, вот какой критерий важен: любой уважающий себя центр должен владеть всем спектром хирургических вмешательств при раке молочной железы. В нем должны делать мастэктомию, органосохраняющие операции, все виды реконструкций: с пересаженными лоскутами, с имплантами, с экспандерами, с совмещением методик. И если центр не владеет хотя бы одной методикой — это неправильно. Значит, что-то у них там в Датском королевстве не так.

Что еще? Важно, чтобы в центре, который вы выбираете для лечения, врачи говорили на английском языке. Хотя бы некоторые. А все остальные читали. Но проверить это или сложно, или невозможно.

Ну и наконец, ремонт еще должен быть нормальный. Должны палаты быть чистыми и красивыми. Ну не верю я, что в 12-местной палате оказывают нормальное лечение. Если бардак в отделении, значит, бардак и в головах. Если у главврача хватает времени и сил банальные вещи создать, то есть шанс, что у него хватит времени и сил сделать нормальную патоморфологию. Не помню я, чтобы была шикарная патоморфология, а вокруг разруха. Обычно все наоборот.

Но сейчас на самом деле много диспансеров в стране более чем приличных.

— Казань. Вообще шикарные ребята. Самара — шикарные ребята. Липецк — шикарные. Это, кстати, мой родной город, и там хорошая служба, там хорошее оснащение.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.