Папа умирает от рака поджелудочной


В прошлом году трое моих близких знакомых получили диагноз - рак поджелудочной железы. Поскольку мы теряли время на поиски куда и к кому обратится за помощью, то хочу поделится с форумчанами опытом, который может пригодится тем, кто заболел или у кого болен родной человек. Территориально - Москва и Московская область. Истрии эти имели место быть в 2018 году, так что какая-то информация могла устареть. Я опишу все три истории, потому что они отличались. Истории 2 и 3 про наших знакомых, поэтому подробностей я не знаю, но если будут вопросы (номера телефонов, имена врачей) – могу уточнить.

Сразу хочу предупредить - все три истории с печальным концом, сами решайте читать - или нет.

Мой папа. Возраст 62 года. Всю жизнь занимался спортом, не пил, не курил, работал физически на стройке. Жил в Подмосковье. Голодал раз в год по 10-15 дней с 25 лет. Оба его родителя ушли из жизни от рака (лёгких и желудка). Поэтому вел здоровый образ жизни, правильно питался. Недомогания начались с потери веса, затем последовали изменения стула - зеленоватый, жирный. Расстройство кишечника продолжалось неделю, после чего обратился к гастроэнтерологу в Семейную клинику в г.Можайске. Она выписала препараты от панкреатита. Они не помогли, в стуле появилась кровь. Через две недели направила на УЗИ, тогда и обнаружилась киста. Сделали анализ на онкомаркеры - чуть повышен показатель. Следующим шагом было МРТ с контрастом (делали в клинике Таора Медикал в Одинцово)- кистозное образование 20 мм в головке поджелудочной и гемангиомы в печени (это был июль). Пошли к районному подмосковному онкологу на косультацию, он смог предложить только обезболивающие и направление в Обнинск. Решено было лечиться в Москве.

Часто задают вопрос про деньги - на обследования ушло порядка 120 тысяч рублей. Бесплатно удалось попасть только на химиотерапию (далее расскажу подробней).

Через 2 недели хождений по врачам и непонимания, что делать и к кому обращаться, папа начал голодать, голодал 10 дней. Уже начал чувствовать уплотнение в области поджелудочной пальпацией. 24.08.2018г поехали на консультацию к хирургу Егорову в Бахрушинскую больницу. Дозвонились ему в приёмное, и он сразу пригласил приехать на консультацию. Егоров - один из ведущих хирургов в Москве, специализирующийся на операциях по поджелудочной, в том числе при онкологии. Он посмотрел результаты МРТ, но т.к они были сделаны в неизвестном ему центре, и прошел уже месяц, то послал делать МРТ с контрастированием в Медскан на современном аппарате в тот же день. По предыдущему исследованию ему было неясно гемангиомы в печени или метастазы. Он объяснил нам, что если это гемангиомы - оперировать можно, если метастазы - только химиотерапия и в дальшейшем возможна операция, если рост опухоли остановится. Насчет голодания ответил однозначно - поскольку кровеносных сосудов в ткани поджелудочной нет, то и голод только выматывает организм, а делу не помогает. Для химии или операции нужны силы. Если бы голодание помогало при данном диагнозе – он бы всем прописывал голод. На этом папа голодание закончил. Консультация Егорова стоила 5 тыс.

Результаты МРТ мы получили в понедельник 27.08.2018. Чуда не произошло, оказалось, что это метастазы. Киста в головке поджелудочной к тому моменту выросла до 4 см (то есть 2 см за месяц). Егоров направил нас на химиотерапию в МЕДСИ в Боткинскую больницу. Клиника частная, но на химию и в стационар они принимают по ОМС. Сделали московский полис ОМС (это можно сделать без прописки в Мск).

Для того, чтобы решить какую делать химию – обязательно делают биопсию (забор материала) и сдают ее на гистологию. Для поджелудочной биопсию делают всего в нескольких клиниках в Москве и небыстро. Нужно получить направление от онколога в профильную больницу, посетить больницу и лечь на 3 дня в стационар. Поскольку было лето, многие врачи были в отпусках. Гарантировано делают: Герцена, Каширка. Мы пошли другим путем и договорились сделать в МЕДСИ в Боткина платно. Делает врач-узист, сначала смотрит - сможет ли он добраться до кисты, достаточного ли она размера. Далее в операционной под УЗИ-наведением стреляет из пистолета иглой, которая и вытягивает биоматериал. Папе делали три прокола. Материал помещают на стекла и в парафиновые блоки и отправляют в лабораторию. МЕДСИ отправляет в лабораторию НАКФФ. Лаборатория с частными лицами не общается, все обращения через врача. Гистологическое исследование стоит около 11 тыс, делается 14 рабочих дней, ускорить никак. Через 2 недели на руки получили ответ - недостаточно материала, требуется иммуногистохимическое исследование. Химиотерапевт разводит руками - делайте. Отдали анализы ещё на 2 недели за 16 тыс.

В это время в МЕДСИ установили немецкий венозный порт для того, чтобы проходить химию. Кладут на 1 день в стационар, по полису процедура бесплатная. После установки порта нельзя нагружать плечевой отдел и руки, поднимать тяжести.

Еще через две недели вернулся анализ с гистохимией - опять неясная картина, присутствие атипичных клеток (рак). Химиотерапевт предложил делать химию, как для всех с онкологией поджелудочной - гемцитабин с амброксаном (полный состав: дексаметозон, ондансетрон, наб-паклитаксел, физ.раствор и гемцитабин). Соглашаемся. И вот только спустя месяц после посещения Егорова - начали химию. Делается в процедурной, занимает полтора часа (4 разные капельницы). Перед каждой химией сдается пакет документов и анализы по списку, происходит разговор с химиотерапевтом, он даёт листок назначений, и с ним пациент топает в очередь в процедурную. Папа выдерживал дорогу 1,5 часа на машине после химии.

Когда мы начали ездить очередей было немного, но постепенно поток людей прибавился. Ещё ремарка - химиотерапевт забыл нам сказать, чтобы сделали анализ на мутацию гена МSI - если он обнаруживается, то можно делать имунностимулирующую химиотерапию. Сдавайте сразу материал на все возможные анализы, чтобы не терять время (гистология, иммуногистохимия и мутации генов).

На MSI я сдавала в Питере в НМИЦ онкологии Петрова, делается 14 дней, стоит около 3 тыс. К слову сказать, я получила этот анализ, когда папе оставалось жить неделю. В результатах было сказано, что предрасположенности к MSI нету. Как объяснил мне химиотерапевт по телефону, это говорит о том, что иммуностимулирующую химиотерапию нам не смогли бы делать. Если предрасположенность есть - идите в МЕДСИ, там ее делают в одном из немногих центров в России (при нас люди приезжали из других городов раз в неделю).

Химиотерапию делают курсами - 1 раз в неделю в течении 4 недель, потом перерыв 2 недели. За это время мы приписались к Московской поликлинике №119 (Сущевский вал, 24) и попали там на прием к онкологу. Поликлиники так же не имеют права выдавать никаких лекарств, это делают только онкоцентры. Могут направить бесплатно на КТ или МРТ, но придется постоять в очереди. Поскольку течение болезни очень скоропостижное, времени на ожидание нет.

В поликлинике мы взяли направление в Блохина (РОНЦ) на бесплатный прием. Поехали туда через пару дней – попали в жуткий поток людей. Это не частная клиника. Люди из других городов приезжают на прием с чемоданами, прямо с поезда. Поскольку мы не были записаны к кому-то конкретно на первичный прием, нас направили к химиотерапевту Торопову. Он выслушал нас, сказал, что шансов очень мало. Сочетание препаратов, предложенное в МЕДСИ, одобрил и сказал, что нужно минимум два курса, чтобы понять, есть ли эффект. После окончания второго курса посоветовал сделать контрольное МРТ, и, если возможно, приходить к ним на операцию. В их институте работает радиохирург (фамилию не запомнила), берется даже за сложные случаи. Основной показатель – лишь бы не была затронута верхняя брыжечная вена. Если она затронута – то никакая операция невозможна.

Папа прошел и второй курс химии. Второй курс дался гораздо тяжелее первого. Есть еще и синдром отмены – через пару дней после химии становится совсем плохо. Самое худшее это не только физическое недомогание (была и температура 40, и ломота в костях),а депрессия. Химия очень сильно сушит, сосуды становятся ломкими. Пропадает аппетит. Как мы выяснили, в таких случаях можно давать дексаметозон (он в составе химии) по полтаблетки, становится немного лучше.

После второго курса химии, 21.11.2018 г., по назначению химиотерапевта из МЕДСИ, мы отправились на платное КТ с контрастом (стоило около 11 тыс.руб). КТ делают только через 2 недели после окончания химии, имейте это в виду. Самочувствие к тому моменту было уже очень плохое, быстрая усталость, нарушение координации. КТ показало, что киста увеличилась с 4 см до 7 см в диаметре, сосуды затронуты и количество метастаз возросло – это за 3 месяца химиотерапии. Надежды на операцию рухнули.

Химиотерапевт из МЕДСИ рекомендовал поменять препарат для химии на более агрессивный (оксолиплатин+фторуцил). Но папа отказался, сказал, что больше он химии не вытерпит. Прогноз химиотерапевта был максимально честным – осталось не больше 2 месяцев жизни.

Дальше папа просто стал жить столько, сколько осталось. Сил становилось все меньше, испортился ночной сон. Для близких это самый тяжелый период, когда сделать для больного, уже ничего нельзя. Мой единственный совет – просто будьте рядом, побольше обнимайте своего родного человека.

Через 2 недели после КТ объем обнаруженной в брюшной полости жидкости увеличился, мучительно давя на органы, мешая дыханию. Живот распух, стал твердым и болел. Забрали по скорой в районную подмосковную больницу. Когда врачи узнают диагноз, они не сильно церемонятся с раковым больным. Папе сделали лапораскопию, откачали жидкость (было 3,5 литра), осмотрели брюшную полость. В результате операции написано – множественные метастазы. Через неделю вернули домой.

С тех пор состояние было стабильно плохое. Потеря аппетита полная, прием только жидкой пищи – бульон и компот. Через неделю после операции живот снова начал расти. Хирург сказал, что повторная операция уже нецелесообразна, посоветовал использовать болеутоляющие. Не секрет, что они действуют одурманивающе. Онколог районной поликлиники выдал рецепт на трамал. Мы его так ни разу и не давали. Применяли анальгин и димедрол, который почти не помогал. Ломота в теле была страшная, папа постоянно крутился, не мог лежать в одном положении. От еды стало рвать чем-то черным. Перестал есть, перестал самостоятельно вставать. Облегчение приносила только ванна, в воде было чуточку легче.

Попросился сам в больницу, чтобы хоть что-то сделали. Врачи ставили капельницы, больше ничего уже было нельзя. Один день пробыл в больнице, ночь не спал совсем. Постоянно мерз, крутился. Утром сделали обезболивающий и противорвотный укол, чуть легче стало, обмяк и ушел из жизни 26.12.2018г. Вот этот самый страшный период длился около 3 недель, но самой тяжёлой была последняя неделя. Сильных болей, которых он так боялся, не было. И до последнего он был в своем уме и даже шутил. Прожил 5 месяцев с момента диагноза.

Знакомый в возрасте 50 лет, жил в Зеленогорске. Последние 8 лет жизни болел панкреатитом, зимой 2018 г начал резко худеть и желтеть. Пошел ко врачу, тот отправил его на КТ, обнаружилась киста в поджелудочной. Отправили на биопсию в Клин (без нее не назначают никакое лечение). Знакомый долго поездку откладывал (не верил в традиционную медицину), пытался лечиться народными методами. Пробовал: настои трав, сыроедение, мёд, сок морковный. Постепенно начали опухать ноги, пока не дошло до того, что не смог ходить. Лег на капельницу в больницу. После этого сдал биопсию в Клину (лапороскопически). Результат ожидался через месяц. Но знакомый скончался раньше, чем пришел результат (август 2018г). Работал до предпоследнего дня на обезболивающих. Прожил 7 месяцев с момента диагноза.

Еще один знакомый в возрасте 79 лет. Всю жизнь прожил в Москве, курил, но здоровье имел великолепное, ни на что не жаловался. Во время лапороскопической операции (точно не знаю, что делали) в мае 2018 г. было обнажено новообразование в ткани поджелудочной железы. Ему сразу предложили операцию, т.к. он была еще возможна. Но операция сама по себе очень тяжелая, восстановительный этап сложный и возможно сильное ухудшение условий жизни, и он отказался (79 лет все-таки). Приписан был к 119 поликлинике, попал там к онкологу, она же направила его на КТ и далее на профилактическую химиотерапию в МЕДСИ (здесь обошлось без биопсии). Препараты были теже, что и в Истории 1. Отличие было в дозировке и в том, что ему химию делали раз в 2 недели. После 2-й химии он прошел КТ, которое показало отсутствие роста образования. Два месяца был перерыв. Вторая химиотерапия подействовала на него так, что он с трудом стал ходить (одна нога не слушалась). Работал до последнего, дома на компьютере - это очень поддерживало. Через месяц была назначен третья химиотерапия. После первого же сеанса его забрали в реанимацию. Симптомы – слабость, не мог есть. Через пару дней стало получше, перевели в терапию, там он сказал, что на следующий день уйдет из жизни. Попросил родных приехать с ним попрощаться. Через день уснул и не проснулся. Болей не было, болеутоляющих не принимал. Врачи сказали, что организм в целом не выдержал нагрузки. Ушел из жизни в январе 2019 г. Прожил 9 месяцев с момента диагноза.

Рассылка Пикабу: отправляем лучшие посты за неделю 🔥

Спасибо!
Осталось подтвердить Email - пожалуйста, проверьте почту 😊

певец согласившийся за деньги петь одну и ту же песню в течении 3 часов.

Это просто работа, которую надо просто выполнять качественно независимо от твоего к ней отношения.














Рак поджелудочной железы

Очень нужна помощь в поиске специалистов по онкологии поджелудочной железы. Проблема в том, что человек лежит в больнице четвертую неделю, билирубин 400, улучшений нет. УЗИ и МРТ показывают, что имеется опухоль и полипы в поджелудочной. Стоит катетер в печени, колят дорогие препараты для снижения билирубина, динамика нолевая. Шанс на успешную операцию меньше 50%, орган сложный. Врачи опытные, но не дают гарантий, да и больнтца в которой всё это происходит тоже. Хотим доехать до москвы, может там кто поможет. Подскажите, кто сталкивался с этим.

Борьба за жизнь

Здравствуй, Пикабу! Я расскажу тебе историю простого человека в непростой ситуации.. Осторожно, длиннопост!

Мой папа всегда жил по часам: по первому будильнику просыпался и шёл собираться на работу, по часам старался засыпать. В отличии от папы, я настоящий ленивец, который предпочтет в выходные посидеть дома, он же всегда в движении: прогулки, лекции, музеи, театры, концерты. Сейчас эти же часы тикают особенно громко. 2017 год стал для нас всех годом, насыщенным новостями, к сожалению, не самыми приятными. Об одной из них я и расскажу тебе, дорогой читатель:

22 февраля папа уехал помогать близким со сборкой мебели, и ему стало плохо. Сначала подумали, что возможно это отравление. Время шло, но улучшений не было. Немного позже я заметила, что у него желтые склеры, и хотела обратиться в скорую, ведь так или иначе его госпитализиуют, он лишь отмахнулся: "да что ты нагнетаешь", и продолжал работать.. 7го марта он пошёл к гатроэнтерологу, где его с желтухой на скорой забрали в инфекционку с подозрением на гепатит. Диагноз не подтвердился и началось путешестве по нескольким больницам в хирургические отделения: установка дренажа с выходом урины и желчи + куча обследований. В одной из клиник диагноз фактически разрушил мой мир: рак головки поджелудочной железы.. Врач сказал, что заболевание протекает не меньше года, промежуточная стадия между 3 и 4. В голове сотни раз мелькали мысли: как же так? Почему? Почему именно он? Что же делать?

Мне хотелось быстрее проснуться от этого кошмара. Операции, капельницы, уколы, куча таблеток. теперь еще и это. 83кг изначальных, после последней клиники превратились в 66, 59-летний мужчина стал изможденным стариком с впалыми щеками и дряблой кожей. Удалить опухоль целиком, по словам врача, с вероятностью в 90% привело бы к смерти, врачи сделали то, что смогли, дали рекомендации и отправили папу домой. До этого, в другой больнице, ему установили пластиковый стент на желчные протоки, и всего мы знать не могли, а может ступили коллективно.. Уже дома температура скакала от 37,5 до 38,6, пока не начался новый кошмар - лихорадка с ознобом (температура 39,9) . Мне было очень страшно.. ты видишь, что твоего родного человека трясет, он стучит зубами, а ты по сути ничего не можешь сделать, только давать теплое питье и сидеть рядом, пережидая приступ. Страх был такой, что дышать было физически больно. За всё время этого кошмара я не позволяла себе показывать свои эмоции/слезы папе, и тем, кто столкнулся с подобной ситуацией, советую тоже самое. Все, кто его любит, поддерживали его и пинали морально в позитивную сторону, поскольку мысли его были порой крайне негативными. Без его друзей и близких, без их помощи ( в том числе финансовой) и поддержки, я бы не справилась, равно как и без помощи своего молодого человека. Затем, мы вернулись в предыдущую клинику для замены пластикового стента на металлический и. Всё прошло! Температура была в норме, состояние улучшилось, стал набирать вес (сейчас уже 70кг) . Радости не было предела))) Оказалось, что стент засорился и начался регресс в виде повторной механической желтухи. Здесь мы и ступили, ведь всё время папа был на диете (стол номер 5) ,оказалось, что шкурки от парнЫх яблок/груш ему нельзя было есть, именно этот факт и вызвал засор. Сейчас папе дали 2 группу инвалидности. После всех мытарств по больницам и диспансерам мы ждем наконец химиотерапию. Не знаю, чего нам ждать от неё, но очень хочется, чтобы папин организм откликнулся положительно. Я не теряю надежду, ведь столько уже пройдено, и много чего ещё предстоит. Папа вернулся к жизни, каждое утро уходит гулять в лес с собакой, совершает прогулки со своей девушкой))) А на днях он купил самокат, после обкатки вернулся с разбитой коленкой, но очень довольный ))

Дорогой читатель, я желаю тебе и твоим близким здоровья, не поленись сходить на обследование. А тем, кто попал в похожую ситуацию - сил и терпения. Не забывайте говорить своим родным и близким о том, что вы их любите, ведь можно и не успеть это сделать, и потом жалеть всю оставшуюся жизнь.



– Илья, Анатольевич, у кого чаще всего диагностируют РПЖ?

– На сегодняшний день РПЖ чаще диагностируется у женщин. Риск развития заболевания увеличивается с возрастом. Если говорить про средний возраст пациентов, то это люди старшего возраста, около 60 лет.

– Как выглядит путь пациента от момента подтверждения диагноза и до окончания лечения? Какие этапы терапии существуют?

– Мы можем говорить о двух этапах лечения, хирургическом и химиотерапевтическом. Их последовательность может меняться в зависимости от случая.

После обследования пациенту с цитологически или гистологически подтвержденным диагнозом показано выполнение операции в объеме резекции поджелудочной железы, иногда в сочетании с двенадцатиперстной кишкой, в зависимости от локализации. После этого ему показано проведение профилактической химиотерапии в течение полугода.

Иногда даже при отсутствии метастазов, но при большом размере опухоли хирург не может выполнить операцию на первом этапе из-за вовлечения в опухолевый процесс жизненно важных сосудов. Тогда пациенту проводят несколько курсов химиотерапии, иногда лучевой терапии, с последующим решением вопроса об операции.

– Отличаются ли подходы к терапии в случае, если опухоль не поддается оперативному вмешательству?

– Если опухоль не поддается оперативному вмешательству, то пациенту назначается химиотерапия. При отдаленных метастазах протокол лечения включает в себя интенсивные режимы химиотерапии, о хирургическом лечении этого пациента не может быть и речи. Химиотерапия проводится неограниченное время, пока она помогает пациенту. Если у пациента нет отдаленных метастазов, то химиотерапия проводится в течение 6 месяцев.

– Каких целей позволяет добиться терапия?

– Если речь идет о неметастатическом процессе, то цель терапии – выздоровление. К сожалению, статистика против нас, и болезнь, несмотря на радикальную операцию и адекватный объем химиотерапии, в большинстве случаев прогрессирует. Только в 20% случаев мы можем рассчитывать на отсутствие рецидива в течение 5 лет, что примерно приравнивается к выздоровлению пациента.

Если у пациента есть отдаленные метастазы, то лечение направлено на достижение стабилизации и отсутствие прогрессирования заболевания. У таких пациентов средняя продолжительность жизни в среднем не превышает одного года.

– Как изменились подходы к терапии пациента с РПЖ за последние 15–20 лет? Какие новые возможности терапии существуют?

– Подходы к терапии изменились принципиально, и мы это видим по ее результатам – увеличилась средняя продолжительность жизни наших пациентов. Если раньше мы говорили о нескольких месяцах, то сейчас можем говорить об одном годе, а многие пациенты живут более двух лет.

Долгое время до 2012 года мы имели в своем распоряжении только один эффективный противоопухолевый препарат. Сейчас же мы применяем агрессивную многокомпонентную химиотерапию, включающую в себя четыре противоопухолевых препарата, используем другие комбинации, связанные с применением современных препаратов типа нанодисперсного паклитаксела, стабилизированного альбумином. В некоторых случаях с успехом применяется иммунотерапия, хотя эта редкая ситуация для РПЖ – далеко не каждая опухоль чувствительна к ней.

Принципиально продвинулась терапия местно-распространенного РПЖ. Раньше, при отсутствии эффективных терапевтических возможностей и контроля опухолей, пациенты получали паллиативную химиотерапию на протяжении нескольких месяцев, после чего перспективы дальнейшего лечения для них не просматривались. Сейчас значительная когорта этих пациентов (от 20 до 30%) имеет шанс после проведения предоперационной терапии быть прооперированными в радикальном объеме. И у этих пациентов теоретически есть шанс выздороветь. Есть статистика по 5-летней выживаемости таких пациентов. Это значительный прорыв: болезнь, которая раньше считалась абсолютно неизлечимой, в настоящее время начинает поддаваться терапии, и с каждым годом мы видим все более высокие цифры выживаемости пациентов.

– Каков на сегодняшний день прогноз пациентов с РПЖ?

– Статистика такова, что продолжительность жизни на современных режимах химеотерапии в среднем составляет от 7 месяцев до 1 года. Она определяется не только схемой химиотерапии, но и исходной распространенностью болезни. Скажем, при метастатическом процессе и при удовлетворительном состоянии пациент может прожить один год и больше. Если пациент в тяжелом состоянии, то продолжительность жизни, конечно, ниже.

Добиться полного выздоровления пациентов с метастатическим РПЖ все еще не получается, но они уже живут дольше, и симптомы заболевания контролируются лучше, чем раньше.

Источник

  1. Попова А.С., Покатаев И.А., Тюляндин С.А. Комбинированные режимы химиотерапии. Медицинский совет, 10.21518/2079-701X-2017-6-62-70.
  2. Покатаев И.А., Алиева С.Б., Гладков О.А., Загайнов В.Е., Кудашкин Н.Е., Патютко Ю.И. и соавт. Практические рекомендации по лекарственному лечению рака поджелудочной железы // Злокачественные опухоли: Практические рекомендации RUSSCO #3s2, 2018 (том 8). С. 401–413.


О главных опасностях и проблемах рака поджелудочной рассказал онколог Григорий Булыгин

Фото: Александра Симутина

Ежегодно в Красноярском крае раком поджелудочной железы заболевает около 350–400 человек. Это один из самых страшных видов рака, который уносит жизни людей за считанные месяцы. Вместе с хирургом онкоабдоминального отделения Красноярского краевого клинического диспансера Григорием Булыгиным мы разбирались, чем именно так опасен этот вид рака и есть ли хотя бы небольшой шанс выжить при таком страшном диагнозе.

Почему от рака поджелудочной так часто страшно и мучительно умирают? В чем его главная опасность?

Рак поджелудочной очень агрессивен — он входит в тройку самых агрессивных видов онкологических заболеваний наряду с меланомой и раком желчного пузыря. Его очень тяжело диагностировать, даже опытным узистам это не всегда удается. Сама поджелудочная железа очень закрыта, к ней тяжело подойти и зачастую именно невозможность раннего диагностирования дает плохой прогноз.

Кроме того, если другие виды рака могут 5–7 лет расти до крупной опухоли, то поджелудочная железа до 1 см вырастает за 1,5–2 года, а от 1 см до неоперабельной стадии проходит уже от 4 до 6 месяцев, максимум до года.

Григорий Павлович, кто выживает после рака поджелудочной?

Если даже делать УЗИ всем людям, обнаружить рак на ранней стадии все равно не представляется возможным. Зато в этом случае эффективно выделение групп риска. В них входит две категории людей: больные сахарным диабетом и хроническим панкреатитом, особенно индуративными формами.

Человеку, который болен сахарным диабетом, нужно раз в год делать УЗИ, так как те, кто больше 5 лет живут с этой болезнью, у них повышается риск рака поджелудочной. Но при регулярном прохождении УЗИ есть шанс обнаружить рак даже на ранней стадии, что случается нечасто. Та же ситуация с хроническим панкреатитом.

Однажды меня удивил пациент, который пришел на прием в поликлинику — ему 10 лет назад сделали сложнейшую операцию, удалив опухоль в головке поджелудочной железы. Это был мужчина немного социально неблагополучный и с алкогольной зависимостью. Он показал справку, где рукой тогдашнего заведующего нашим отделением было написано, что у него была 3Б стадия рака — это предпоследняя. Он просто не понял, что за операцию ему сделали и чем он был болен, у него не было стресса. А стресс часто провоцирует болезни поджелудочной и является фактором осложнений после операции.

Кроме этих болезней какие еще факторы влияют на развитие рака поджелудочной?

В группе риска находятся также люди определенных профессий — это те, кто работает в алюминиевой промышленности, в химчистках, на бензоколонках или нефтеперерабатывающих заводах, на красящем производстве. Здесь действует теория канцерогенеза, согласно которой канцерогенные пары влияют на ДНК и возникает сбой при делении клеток. Еще один фактор — ионизирующая радиация.

А обычные жители города, которые дышат вредными выбросами, находятся в опасной зоне?

Это может влиять на развитие рака, но надо понимать, что в целом экология максимум добавляет 12–15% к онкопатологиям. Экология — далеко не основная причина онкологических заболеваний.

Питание, вредные привычки — что из этого плохо влияет на работу поджелудочной железы?

Что касается питания, то быстрое, высококалорийное питание, особенно жирные сорта мяса плохо сказываются на работе органа и могут привести к раку, если так питаться регулярно. Вредные привычки, разумеется, тоже ничем хорошим не оборачиваются, особенно курение и особенно натощак: оно действует не только на легкие и желудок, но и на поджелудочную.

А вот алкоголь сам по себе канцерогеном не является, но злоупотребление им ведет к хроническому панкреатиту и, как следствие, к раку.

Плохо сказывается и голодание, особенно полное игнорирование еды по утрам, ведь в этом случае поджелудочная железа начинает переваривать саму себя.

Существует какая-то профилактика рака поджелудочной?

Абсолютной профилактики — нет, не существует. Но есть то, что все мы можем сделать, чтобы дольше сохранить орган здоровым: регулярно питаться, не курить и не пить кофе натощак. Это те вещи, которые может сделать любой из нас, ведь, например, не всегда есть возможность сменить работу на вредном производстве или переехать в другой город.

Каковы симптомы рака?

Если опухоль локализуется в головке железы, то яркий симптом — это желтуха, так как там проходит общий желчный проток. Если вдруг человек просыпается утром и видит, что его кожа стала желтой, но других симптомов при этом не было, — это наш пациент. Бывает, что пациентов везут в инфекционку, думая, что гепатит, но после исследований видят, что это рак.

Если поражены тело и хвост [железы], то человек испытывает болевой синдром, боль при этом опоясывающая. Можно перепутать с остеохондрозом или почечной коликой, но если есть связь с приемом пищи, то нужно понимать, что, скорее всего, проблема в поджелудочной.

Для всей железы характерным признаком болезни является сильная потеря веса, сразу 15–20 кг за короткий промежуток времени.

Расскажите, как вы лечите этот вид рака?

Если у человека нет дальнего метастазирования, делается большая операция — гастропанкреатодуоденальная резекция, то есть удаление головки поджелудочной железы, 12-перстной кишки полностью, нижней трети желудка и нижней трети желчевыводящего протока, делается 3–4 новых соединения. Это технически очень сложная операция, она делается, если рак локализуется в головке железы.

Как долго живут люди после такой операции?

Начнем с того, что из 10 больных, у кого найдут рак поджелудочной, только 1–2 дойдут до этапа операции. Уже из этих 10 больных судьба хорошо сложится у 1–2 человек. А уже из 10 прооперированных 5 лет проживет только 1 человек. После радикального лечения выживаемость не превышает 15%, а остальные умирают до 5 лет после лечения.

3–4 месяца к жизни после радикальной операции может добавить химиотерапия. Рак поджелудочной очень опасен и, к сожалению, в лечении этого вида рака общемировая медицина еще не достигла серьезных прорывов.

Читайте также: