Кэролайн андерсон средство от рака

  • Наверх
  • Жалоба

Оказывается, старый добрый имбирь тоже помогает при онкологии


  • Наверх
  • Жалоба

Человек, посвятивший жизнь изучению альтернативных методов лечения рака.
Говорит о "рейдерском захвате медицины аллопатией".


  • Наверх
  • Жалоба

Много полезных советов


  • Наверх
  • Жалоба

Травница делится информацией


  • Наверх
  • Жалоба

Сильная трава от онкологии - полынь, очень часто встречаю рецепты с ней


  • Наверх
  • Жалоба

Ну и чистотел, конечно


  • Наверх
  • Жалоба

Важное видео с точки зрения популярной идеи о пользе питья соды


  • Наверх
  • Жалоба

СМЕШАЙТЕ ЭТИ 4 ИНГРЕДИЕНТА И ЗАБУДЬТЕ О РАКЕ И КАКИХ-ЛИБО ДРУГИХ ОПУХОЛЯХ!

В этой статье мы поделимся средством, которое поможет вам предотвратить и даже излечить рак. Это мощная комбинация 3 питательных веществ,созданных Кэролайн Андерсон. Но, мы решили придать ей более здоровый поворот и добавить еще один ингредиент.
Нам удалось создать формулу, которая будет бороться с таким смертоносным заболеванием как рак.
Эффективность этого рецепта основана на 2000-летней индийской традиции. Питательные вещества, которые мы используем, применялись в Индии в течение тысяч лет, и ученые провели более 5000 медицинских исследований, чтобы доказать все целебные свойства этого средства.
Регулярное употребление этой лечебной смеси сводит развитие рака до минимума. Некоторые эксперты сходятся во мнении, что это средство даже способно излечить это смертельное заболевание.
Ингредиенты:
1 ст. ложка оливкового масла холодного отжима (можно использовать сырое и органическое кокосовое масло)
1/4 ч. ложки черного перца
1/2 ч. ложки имбиря
1/2 ч. ложки куркумы
Хорошо смешайте все ингредиенты. Добавляйте эту пряную смесь в салаты, мясные блюда, супы и тушеные блюда. Тем не менее, эксперты считают, что для получения максимальных результатов — употребляйте данную смесь в чистом виде.
Выпивайте один раз в день, чтобы предотвратить рак, и 3-4 раза в день, чтобы уничтожить аномальные раковые клетки.
В чем секрет этого рецепта?
Черный перец усиливает поглощение куркумина, активного компонента в куркумы. Согласно последним научным исследованиям, пиперин,активный компонент, который содержится в черном перце, способствует усвоению куркумина на 2000% и увеличивает его биологическую доступность.
Имбирь сам по себе обладает сильными противораковыми, антиоксидантными и противовоспалительными свойствами. Он обладает способностью блокировать канцерогенные факторы и подавлять воспаление. Имбирь широко используется для лечения тошноты и рвоты, а некоторые утверждают, что он стимулирует здоровый процесс сжигания жира и дезинтоксикации.
Куркума является самым сильным компонентом этого рецепта, и она уже давно ценится за свои противораковые, антиоксидантные и противовоспалительные свойства. Хроническое воспаление является основной причиной развития диабета, сердечнососудистых заболеваний и рака. Куркумин обладает противовоспалительным потенциалом. Исследования доказали, средства альтернативной медицины, которые основываются на употреблении куркумы, обеспечивают удивительный эффект в борьбе с раком поджелудочной, яичников, молочной железы, предстательной железы, головного мозга и рака толстой кишки.


Д-р Каролин Андерсон связывает этот факт с большим потреблением куркумы в Индии.

Куркума обладает очень сильным противовоспалительным действием.

Фактически, никакая другая пища не является более эффективной для уменьшения воспаления в организме, чем она.

И вещество куркумы, ответственное за все его полезные эффекты, — куркумин.

Исследования показывают, что куркумин ингибирует рост многих видов рака, таких как рак толстой кишки, простаты, яичников, груди и мозга.

Он также ингибирует ангиогноз (образование новых кровеносных сосудов для питания опухоли).

И в эксперименте с мышами, подвергнутыми воздействию различных химических канцерогенов, куркумин предотвратил развитие опухолей.

Куркума используется в Индии, Китае и на Ближнем Востоке более 2000 лет.

Профессор Bharat Aggarwal, доктор медицинских наук в Исследовательском центре рака MD Anderson в Хьюстоне, штат Техас, был первым, кто показал, что куркумин очень активен против рака в клеточных культурах.

Позже в 2005 году он смог доказать невероятное влияние этого соединения на опухоли рака молочной железы, привитые мышам, даже когда эти опухоли больше не реагировали на химиотерапию.

У этих мышей введение только одной дозы куркумина значительно уменьшало распространение метастазов.

Исследования на людях продолжаются, и результаты пока не известны, хотя уже имеется огромное количество доказательств, подтверждающих невероятные способности куркумина.

Краткое изложение этой истории состоит в том, что куркума является мощным противовоспалительным средством, которое помогает убивать раковые клетки и препятствует росту кровеносных сосудов, которые питают опухоли, улучшают химиотерапевтический эффект и уменьшают рост опухоли.

Поэтому, чтобы свести к минимуму риск развития рака, мы все должны есть куркуму!

Но как и как часто?

Куркума, потребляемая отдельно или в виде капсул, очень неэффективна, потому что почти ни одна из них не поглощается в кишечнике.

Секрет, чтобы куркума проходила через кишечный барьер, состоит в том, чтобы потреблять её с имбирем или перцем, советует доктор Каролин Андерсон.

Особенно перец, который увеличивает поглощение куркумы в организме на 2000 процентов.

И она также должна быть растворена в оливковом масле.

По словам доктора, лучший способ использовать куркуму для достижения пользы для здоровья и минимизации шансов на возникновения рака, Каролин Андерсон предлагает этот рецепт:

1/4 чайной ложки куркумы

1 столовая ложка оливкового масла

щепотка черного перца

Смешайте три ингредиента.

Смесь можно употреблять отдельно или можно добавлять её ​​в салаты, супы или каши.

Смесь лучше не нагревать и добавлять уже в приготовленное блюдо.

Доктор Андерсон говорит, что для успешного предотвращения рака смесь должна употребляться каждый день и несколько раз.

Врач гарантирует, что это природное средство не имеет побочных эффектов.

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 262 250
  • КНИГИ 605 626
  • СЕРИИ 22 715
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 570 449

– Какого черта вы здесь делаете?!

Оливер замер, не в силах пошевелиться. Это просто невозможно. Она лишь мерещится ему, потому что недавно он вспоминал о ней. Кейт? Его Кейт. Любовь всей его несчастной жизни, его вторая половинка, та самая, что делала его целым?

Он едва успел заметить, что номер уже был кем-то занят, когда услышал, как открывается дверь ванной. Теперь же он медленно обернулся, чувствуя, как бешено сердце стучит в ребра, и с трудом растянул губы в улыбке. Улыбка получилась совершенно неестественной, он и сам это чувствовал; но его сердце все еще пыталось выпрыгнуть из груди, а ноги окончательно предали его, так что ему пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть.

Все еще держа в негнущихся пальцах ключ, он наконец позволил себе взглянуть на нее, и сразу же его взгляд начал бездумно скользить по ее телу.

Она только что вышла из душа. Крупные капли поблескивали на ее обнаженных плечах; вода сбегала с мокрых волос, потемневших от воды, и, миновав шею, скрывалась в складках полотенца.

Оно едва скрывало ее наготу, и она резким движением дернула его вверх, чтобы прикрыть грудь, при этом открыв взгляду восхитительные, бесконечно длинные ноги…

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал он слегка охрипшим голосом.

– Оливер? – Кейт сглотнула, и еще одна капля, скатившись вниз по ее нежной бледной коже, замерла во впадине над ключицей.

Ему до боли захотелось собрать языком эту влагу с ее кожи и попробовать на вкус – какая она?

– Оливер? – повторила она, и он с трудом вновь поднял взгляд на ее лицо.

– Здравствуй, Кейт, – сказал он мягко. – Как поживаешь?

– У меня все прекрасно. По крайней мере, было прекрасно пять минут назад, – ответила она. – Что ты делаешь в моем номере и как сюда попал?

Он поднял ключ и помахал им перед ее носом. Она нахмурилась:

– У тебя есть ключ?

– Да. И не надо хмуриться. – Он разгладил кончиком пальца складку на ее лбу. – А то появятся морщинки.

Кейт бросила на него сердитый взгляд, отступая назад и крепче прижимая полотенце к груди, и он, снова бросив мимолетный взгляд на ее ноги, с трудом подавил стон.

– И кого же ты подкупил? – спросила она подозрительно, по-прежнему сердито глядя на него.

– Чтобы достать ключ. Ты же не мог получить его просто так.

Он поднял одну бровь:

– И тебе не стыдно так разговаривать со своим вновь обретенным мужем?

– Бывшим мужем, – поправила она, но Оливер отрицательно покачал головой:

– Нет. Не думаю, чтобы тебе удалось развестись со мной в мое отсутствие, да и у меня бы не получилось этого сделать, не имея возможности связаться с тобой.

Кейт отвела взгляд:

– Так кто это был? Горничная? Или швейцар? А может, то прелестное создание за стойкой регистрации.

– Я никого не подкупал, мне просто дали не тот ключ. Они зарегистрировали нас обоих, а потом, видимо, просто перепутали номера. Ты ведь приехала сюда на конференцию, верно?

Кейт кивнула, и новый ручеек заструился по ее шее, и он вновь едва сдержал стон.

– Уверен, что всему этому есть простое объяснение, – сказал Оливер, заставляя себя отвести взгляд от ее груди и садясь на краешек кровати, чтобы не упасть. – Почему бы тебе не позвонить на ресепшен?

– Да, именно это я и сделаю, раз ты не собираешься уходить. Может быть, они пришлют кого-нибудь, чтобы выставить тебя отсюда, – бросила она, отворачиваясь. Телефон лежал на другой стороне кровати, и она, опустившись на колени, потянулась за ним.

Это было ошибкой. Матрас прогнулся, и полотенце, придавленное к кровати ее коленом, выскользнуло из ее рук. Она судорожно дернулась, чтобы подхватить его, но было слишком поздно.

Он увидел ее. Увидел мягкую полноту ее груди, соблазнительный изгиб ее талии, плавную линию ее бедра – и словно ток пронзил его тело.

Их глаза встретились; затем ее веки опустились, и она выдохнула:

– Оливер, не надо. Я не хочу этого.

– Не хочешь чего? – спросил он, скользя взглядом по ее плечам, изучая нежную бледную кожу, которая – он знал это – на ощупь похожа на легкий шелк. Он протянул руку и дотронулся до ее шеи, чувствуя, как бешено бьется под его пальцами пульс. – Этого? – Оливер легко провел рукой по ее щеке, подбородку и большим пальцем коснулся губ.

Он чувствовал ее горячее дыхание, дрожь ее тела. Его рука скользнула от ее плеча к локтю, потом снова двинулась вверх и снова вниз, туда, где ее пальцы все еще судорожно сжимали край полотенца. Мягко отведя его в сторону, он нежно провел кончиками пальцев по ее упругой груди.

Ее грудь тяжело вздымалась, дыхание стало поверхностным и прерывистым, адреналин переполнял их обоих. Его рука опустилась еще ниже, и его ладонь накрыла ее грудь.

– Или этого? – шепнул он снова.

Его рука двинулась дальше, по изгибу ее бедра, обхватила ягодицу и снова, минуя полотенце, вернулась на бедро. Он ощутил мурашки под пальцами – от холода или от его прикосновений? Не важно.

Оливер вновь провел рукой по ее коже; Кейт резко выдохнула и дернулась прочь, крепче прижимая полотенце к груди.

– Оливер, не надо. Я не хочу.

– Врунишка, – нежно отозвался он.

– Нет! – крикнула Кейт, умоляюще глядя на него. – Нет. – На этот раз это прозвучало уже мягче, но ее глаза просили совсем о другом, и он не мог противиться этому зову. – Пожалуйста, просто уходи…

Но он не мог. Оливер мечтал о ней пять долгих лет, и вот теперь она здесь, совсем рядом, полностью обнаженная, если не считать этого нелепого полотенца, которое она все еще держала в руке, и ее лучистые серые глаза смотрели прямо на него, и он не мог найти в себе силы просто встать и уйти.

– Нет, – резко сказал Оливер, вставая.

Он скинул куртку, содрал галстук с шеи, махнул рукой на пуговицы и просто с силой дернул полы рубашки в разные стороны. А потом схватил ее и прижал к себе.

Он скинул ботинки, сдернул брюки вместе с бельем и обнял ее еще крепче.

Боже, как же она прекрасна. Ее кожа была прохладной и влажной после душа, и он мягко высвободил полотенце из ее пальцев, снимая капли воды с ее тела, сменяя полотенце губами, целуя каждый сантиметр этой бледной, светящейся кожи и чувствуя, как она загорается от его поцелуев.

Ее соски напряглись, и он осторожно прикоснулся губами сначала к одному, затем к другому, целуя и нежно потягивая, и она судорожно прижала к себе его голову, выдыхая его имя.

Он поднял голову и взглянул на нее сверху вниз, чувствуя, как перехватывает дыхание.

Ее губы опухли и покраснели от его поцелуев, глаза горели сумасшедшей страстью, руки беспорядочно блуждали по его телу.

Разве мог он противиться ей.

Кейт просто не могла в это поверить. Хотя тело все еще горело от его поцелуев, но сердце болело сильнее.

Наверное, она сошла с ума. Она должна была выпроводить его отсюда сразу же, как только увидела! Ну почему она не сделала этого?

Она сглотнула слезы. Какой же надо было быть дурой, чтобы позволить ему прикоснуться к себе! Нужно было вышвырнуть его немедленно!

– Не называй меня так. Меня никто так не называет.

Помните вчерашний пост о том, что 20-летняя модель Кейлен Уорд продает свои обнаженные фотографии ради борьбы с пожарами в Австралии? По словам Кейлен, сумма пожертвований превысила 700 тысяч австралийских долларов. А теперь в сети появилось немало фотографий, за которые люди выкладывали деньги. Что самое интересное, даже такие новости не смутили Уорд, и она сообщила, что собирается продолжить "акцию" и собрать не менее 1 миллиона долларов.



Кстати, самые внимательные пользователи распознали в ней знаменитость с сайтов для взрослых, которая пользуется ником Radkaylen.
































Девушка призналась, что после запуска "акции" - от нее отвернулись родные и ее любимый парень. И это вовсе неудивительно, когда в сети стали появляться вот такие ее снимки.


Кстати, девушка сообщила, что если пользователь пожертвует не 10, а сразу 100 долларов, то она вышлет ему видео. А вот и видео подвезли, наслаждайтесь.

– Ты можешь побеседовать и со мной. Известно ли тебе, к примеру, мое мнение о процедуре обследования груди? Или о безусловной важности контрацепции? Или, может быть, о гормонозаместительной терапии в период менопаузы? И потом, посмотри на это с положительной стороны – если я буду чересчур занудлив, ты всегда сможешь сказать, чтобы я заткнулся.

Чтобы Оливер был занудлив? Да никогда в жизни.

– Прекрасная мысль, – беспечно произнесла она, подняв с дивана свою сумку. – Надо будет запомнить.

– Не сомневаюсь, что ты это запомнишь, – шепнул он, подходя к ней вплотную. Слишком близко.

Она ужаснулась тому, что сейчас полностью находится в его власти. Во власти тепла его тела, во власти едва ощутимого запаха его одеколона – запаха цитруса с легким оттенком мускуса. Когда они просто сидели рядом, этот запах не достигал ее обоняния, но сейчас, когда они были так близко, он окутал ее со всех сторон мягким облаком, вновь возвращая к жизни все те воспоминания. Воспоминания, от которых она не могла избавиться. Как они танцевали вместе, как их тела сливались друг с другом каждой клеточкой, как после они возвращались домой и продолжали начатое ранее…

– О чем ты думаешь?

– Ни о чем, – легко ответила она.

Кейт отогнала ненужные мысли в самый дальний угол сознания и направилась к столу. Она не хотела быть рядом с ним, не хотела всех этих постоянных напоминаний о том, что никогда не повторится. Наполнив свою тарелку, она обернулась и снова встретила ищущий взгляд серых глаз.

– Почему бы нам не отдохнуть друг от друга? – предложила она.

Секунду Оливер молчал, затем положил на свою тарелку немного пасты, опустил ложку обратно на блюдо и пожал плечами:

И, развернувшись на пятках, он пошел прочь, исчезнув в толпе делегатов, как она и предлагала, с удивительной непринужденностью.

Внезапно она осталась одна и на мгновение совершенно растерялась. Какая же она дура. Это были всего лишь одни выходные, может, единственные в ее жизни, когда она еще может побыть рядом с ним. Зачем так бездумно упускать эту возможность?

– Здравствуйте. Меня зовут Грэхем.

Кейт обнаружила, что кто-то протягивает ей руку для пожатия, но у нее самой в одной руке была тарелка, а в другой бокал, поэтому она просто пожала плечами и улыбнулась, словно извиняясь:

– Простите, руки заняты. Меня зовут Кейт.

Ее взгляд сам собой устремился к Оливеру. Друг?

Когда-то он был ее лучшим другом. Был ее любовником – да, всего несколько часов назад. Был ее мужем, но больше им не является и, к ее огромному сожалению, никогда снова им не станет. Но ничего из этого она не собиралась обсуждать с совершенно незнакомым человеком.

Видимо, горечь и сожаление все же прозвучали в ее голосе, потому что Грэхем вздрогнул:

– О, как грустно вы это сказали.

– Так оно и есть. Но я бы не хотела это обсуждать. А что насчет вас? Не хотите обсудить какие-нибудь неприятные моменты вашей жизни?

Он снова вздрогнул и послал ей извиняющуюся улыбку:

– Туше. Простите. Возможно, я перехожу границы дозволенного, но в какой-то момент мне показалось, что вы немного растеряны, и мне захотелось подойти к вам.

Она впервые внимательно посмотрела на него – и увидела в его глазах живое участие, понимание и… боль. На его безымянном пальце она заметила обручальное кольцо, и на первый взгляд казалось, что у него все в порядке.

– Простите, – сказала она, смягчаясь. – Это мой бывший муж. Я не ожидала увидеть его здесь.

– Я догадывался о чем-то подобном. Я наблюдал за вами, и мне показалось, что вам не очень приятно с ним разговаривать. Я даже подумал, он к вам пристает.

Кейт покачала головой:

– Нет, просто он… здесь, понимаете?

Глаза Грэхема потемнели.

– На вашем месте я бы радовался этому. Свою жену я уже никогда не увижу. Я потерял ее два года назад – умерла от рака. Черт возьми, я не собирался об этом говорить…

Когда он замолчал, глаза его блестели, и у Кейт защемило сердце от жалости. Он был хорошим человеком и, наверное, отличным врачом… И таким одиноким.

– Тогда давайте не будем говорить об этом. Давайте поговорим о конференции. Что вы думаете о необходимости контрацепции?

Секунду он смотрел на нее ничего не выражающим взглядом, затем улыбнулся:

– Даже и не знаю, что об этом думать.

Она ослепительно улыбнулась ему:

– Тогда почему бы нам не поискать место поудобнее, пока я не умерла от голода, стоя здесь с полной тарелкой еды, и не обменяться мнениями на эту тему?

– Отличная идея, – ответил он и направился к свободному столику.

Она последовала за ним, но не смогла удержаться от того, чтобы слегка обернуться в поисках темноволосой головы и пронизывающих серых глаз, которые – она была уверена в этом – неотрывно следили за ней.

Они чертовски мило смотрелись вместе.

Оливер понятия не имел, кто этот мужчина рядом с ней, но он смеялся вместе с Кейт, наклонялся к ней, ловил каждое ее слово, и Оливер был близок к тому, чтобы придушить его голыми руками.

Идиот. Все это не имеет к нему ни малейшего отношения. Она больше не принадлежит ему.

Хотя всего несколько часов назад…

Интересно, она будет с этим мужчиной сегодня?

Боль пронзила его неожиданно, мешая дышать. Он торопливо извинился и направился к двери. Выйдя в сад, он полной грудью вдохнул свежий морской воздух и твердо сказал себе, что, с кем бы она ни спала, это не его дело.

Несмотря на то, что всего несколько часов назад они занимались любовью…

Скорее всего, у нее все-таки есть любовник. Может, именно поэтому она принимала таблетки. А может, так она просто чувствовала себя более свободной.

Он не мог вернуться туда. Лучше он поднимется наверх и ляжет в кровать – через стенку от нее, и услышит, как она войдет в свой номер, услышит их голоса, их смех; услышит, как они будут заниматься любовью…

Если, конечно, она не придет в его номер.

Оливер быстрым шагом направился обратно к гостинице. Войдя внутрь, он сразу увидел того мужчину, увлеченно беседующего с окружившими его людьми о каком-то известном враче.

Кейт бесследно исчезла.

Нащупывая в кармане ключ, он раздумывал, стоит ли ему еще немного побыть здесь, но ему было неуютно и тревожно и хотелось остаться одному.

Вранье. Ему хотелось быть с Кейт, но это было невозможно. Она порвала с ним пять лет назад, и нужно было быть полным идиотом, чтобы надеяться на то, что те времена могут вернуться вновь.

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

  • .
  • 5
  • .
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • >
  • >>

Кейт проснулась от громких звуков, доносившихся снизу. Наверняка Оливер поспешно приводит кухню в порядок – вчера они оставили там настоящий разгром.

Зевнув, она сладко потянулась, чувствуя, как болят все мышцы после пережитого этой ночью.

Перевернувшись на бок, она вгляделась в дверной проем, гадая, что же сказать Оливеру, когда тот войдет в спальню.

Она тихо засмеялась. Уж что-что, а отблагодарить его за эту ночь точно стоило. Он словно окончательно отпустил все тормоза, и этой ночью благодаря ему она чувствовала себя по-настоящему живой – так, как не чувствовала уже очень давно, а может, и вообще никогда.

Кейт и представить себе не могла, что может испытывать нечто подобное, несмотря на то что, когда они жили вместе, секс всегда был просто великолепен. Но этой ночью… Это было что-то потрясающее, нереальное. Наступали моменты, когда она вообще переставала понимать, где находится и что происходит – хотелось то ли кричать, то ли плакать, то ли умолять его остановиться…

А когда все прекратилось, ей показалось, что она умирает.

Но Оливер хотя бы больше ничего не говорил ей о любви, и за это она была ему очень благодарна.

Было слышно, как он внизу запирает собак на кухне, потом на лестнице раздались его шаги, и, не поднимая глаз, Кейт увидела в дверном проеме его затянутые в джинсы ноги.

– Доброе утро, красавица, – ласково поприветствовал он ее. Водрузив поднос на прикроватную тумбочку, Оливер подошел к ней и поцеловал в кончик носа. – Завтрак в постель подан.

Внезапно смутившись, Кейт откинула одеяло и, прихватив висевшее на стуле полотенце, направилась к двери, на ходу бросив ему:

– Я вернусь через минуту.

Проскользнув в ванную и закрыв за собой дверь, она быстро умылась, почистила зубы и растерянно уставилась на свое отражение в зеркале, не понимая, кто перед ней – женщина в зеркале выглядела просто потрясающе, и глаза ее странно сияли.

– Давай быстрей, копуша, чай остынет! – донесся из-за двери его голос.

– Иду! – Открыв дверь, она шагнула прямо в его объятия.

Медленно поцеловав ее, он вздохнул и слегка отстранился.

– Завтрак, – категоричным тоном объявил он, но лукавое выражение его глаз явно обещало ей и кое-что другое.

Выходные пролетели как один миг.

Они подолгу вместе гуляли с собаками, причем она с удивлением выяснила, что раньше они принадлежали его отцу, и ему пришлось забрать их к себе, потому что мама не справлялась с ними одна – и к тому же ей нужно было больше времени, чтобы присматривать за внуками. Поэтому Оливер и забрал их, и нужно заметить, что он делал все, что в его силах, чтобы они всегда были сыты и довольны. И собаки, чувствуя его заботу, очень к нему привязались.

Еще они вместе ходили по магазинам, а потом подрумянивали на огне сдобные булочки, и Кейт лежала на диване, положив голову ему на колени, а он ласково перебирал ее волосы и кормил шоколадом со своих рук.

А ночью они снова занимались любовью и крепко спали, обнявшись и тесно прижавшись друг к другу, а с утра снова выгуляли собак и отправились в гости к его брату. Она снова держала на руках их дочь, но в этот раз, как ни странно, ей уже не было так больно, как в прошлый. И она играла с девочкой, пока ей не нужно было поменять памперс, и думала, что роль тетушки не так уж и плоха, как казалась раньше.

Матери Оливера в доме не было, и, может, именно поэтому все так изменилось, но ни Джули, ни Стив и не думали как-то давить на нее, а просто радушно принимали в своем доме, как будто в том, что они с Оливером снова вместе, не было абсолютно ничего необычного. Кейт вначале ожидала, что будет чувствовать себя как на скамье подсудимых, а убедившись, что ничего такого нет, наконец расслабилась, и они все вместе провели просто замечательный день.

Но нужно было возвращаться домой, чтобы снова идти на прогулку с собаками, а последующий вечер ничем не отличался от предыдущего – она все так же лежала головой у него на коленях и бесстыдно облизывала растаявший шоколад с его пальцев, пила вино и чувствовала себя ужасно испорченной, что, впрочем, очень ей нравилось.

И она с легкой грустью подумала о том, что если бы можно было всю жизнь провести вот так, то никаких проблем не было бы и в помине. Но все это – далеко не вся жизнь. Есть ли у них будущее? Осмелится ли она все рассказать ему?

– Ну что, пора в постель? – промурлыкал Оливер ей на ухо, и от его теплого многообещающего взгляда она снова растаяла, как мороженое на солнце.

– Пора в постель, – согласилась Кейт, улыбнувшись, и мысленно послала все свои терзания и волнения куда подальше.

В четверг Оливер зашел навестить Дэвида. Тот только вернулся домой из больницы, был немного бледен и выглядел уставшим, но явно был рад, что наконец-то дома.

– А Кейт здорово справляется, – сказал он, изучающе разглядывая Оливера. – Фэй она определенно понравилась, да и за лежачими больными она ухаживает просто отлично… Но уж про это-то ты и сам в курсе.

Оливер почувствовал, что краснеет, и угрожающе прищурился, пряча улыбку:

– Это не твое собачье дело.

Дэвид ухмыльнулся в ответ:

– Да просто ты выглядишь на редкость неплохо – какой-то замотанный, правда, но в целом неплохо. Она к тебе вернулась?

Улыбка Оливера увяла.

– Честно говоря, я не знаю. Мы об этом даже и не говорили. Это бред какой-то… Знаешь, нам с ней сейчас так хорошо, но меня не отпускает чувство, что она что-то от меня скрывает. А я понятия не имею, что это может быть.

– Так спроси у нее об этом.

Оливер пожал плечами:

– Она не ответит. И я даже не хочу поднимать эту тему. В конце концов, рано или поздно она мне все расскажет – если, конечно, это важно.

– А если не расскажет?

– Значит, это не настолько важно. Ну или спрошу ее еще раз. Ладно, как бы там ни было, хватит обо мне – я пришел, чтобы узнать, как дела у тебя. Как вообще, все нормально?

– Кейт говорила, что ты сам знал, что это не просто грипп.

– Может, и догадывался. – Дэвид пожал плечами. – Просто не хотел этого признавать. Собственно говоря, я даже был рад, когда меня положили в больницу. Временами становилось так плохо, что я думал, что вот-вот умру. И меня это порядком напугало – дома Фэй и дети, а я собрался в тридцать лет предоставить им самим разбираться со своими проблемами. Да еще от банальной простуды, черт возьми!

– Не совсем банальной и не совсем простуды, – поправил его Оливер.

– Ты понимаешь, о чем я. Люди умирают от рака, от почечной недостаточности, от инсультов и инфарктов, а не от пневмонии. Вся эта история заставила меня о многом задуматься, и знаешь, Оливер, я больше не буду принимать жизнь как должное.

Слова Дэвида весь день не выходили у Оливера из головы. Он думал об этом, осматривая пациентов, думал по дороге к больным и вечером во время обхода. Когда он вернулся домой, Кейт суетилась на кухне, накрывая на стол, а собаки путались у нее под ногами, с надеждой заглядывая ей в глаза – вдруг что-нибудь уронит.

Внезапная мысль обожгла его огнем. Кейт могла погибнуть тогда в автомобильной катастрофе. Каждый день мог стать для них последним. У них могло никогда не быть будущего. Как много в этой жизни он принимал как должное…

Он мотнул головой, отгоняя ненужные мысли, и улыбнулся:

– Ничего. Иди ко мне.

Кейт подошла, подняв мокрые руки, и он схватил ее и крепко прижал к себе.

– Все хорошо? – тихо спросил он.

– Нормально, только выглядит уставшим. Говорит, что ты хорошо ухаживаешь за больными, которые не могут встать с постели.

– И что, ты согласился?

Он скрепя сердце засмеялся и выпустил ее из своих рук:

– Я сказал ему, что это не его дело. Кстати, Фэй просила передать тебе, что ничего не изменилось.

Кейт кивнула, и он наклонил голову набок:

– Не хочешь рассказать мне, что она имела в виду?

Она отошла к раковине и вновь принялась мыть морковь.

– Нет. Но тебе не о чем волноваться. Она заходила ко мне на днях – так, поболтать кое о чем. Все в порядке, правда. Просто я обещала ей, что никому ничего не скажу.

Оливер кивнул. Он вполне мог заглянуть в карту Фэй, если бы у него были причины волноваться за нее, но он полностью доверял профессионализму Кейт.

– Так, что ты тут готовишь, красавица? – поинтересовался он, украдкой окинув ее голодным взглядом и спрашивая себя, смогут ли они когда-нибудь…

– Я поставила пирог в духовку, через десять минут будет готово. Тебе как раз хватит времени умыться и выпить бокал вина.

– Прекрасно, – весело ответил он, с трудом скрыв разочарование. Ничего, время еще придет! Напевая себе под нос, он взбежал по лестнице и закрыл за собой дверь ванной.

Приняв душ и переодевшись в джинсы и старый теплый свитер, он спустился вниз и застал Кейт за тем же занятием.

– Ты точен как часы. Открой вино, пожалуйста.

– У нас сегодня какой-то праздник? – осведомился он, но она только улыбнулась в ответ:

– Нет. Просто подумала, что было бы здорово выпить вина.

– Хочешь меня напоить и обесчестить? – промурлыкал он, обнимая ее сзади и прижимая к раковине.

Она со смехом вывернулась из его рук:

– Прекрати сейчас же! А то получишь по голове вот этой морковкой. Садись уже, мне еще нужно на стол накрыть.

– Бе-бе-бе, – передразнил он ее.

Но, по правде говоря, весь этот шутливый спор был ему приятен – совсем как в старые добрые времена. Ностальгия накрыла его с головой, но к этому теплому чувству примешивалось и что-то постороннее – какой-то неприятный, колючий страх. Что, если она все-таки уедет, когда эти две недели закончатся?

– Дэвиду уже гораздо лучше, но он еще некоторое время не сможет выйти на работу, – заметил он как бы между прочим, когда они сели за стол и принялись за еду. – Ты же не будешь возражать, если я попрошу тебя остаться еще ненадолго?

– В смысле остаться в клинике? В следующий понедельник уже Рождество, – напомнила она ему. – А двадцать восьмого, если не ошибаюсь, возвращается Энн, верно? На Рождество и на день подарков клиника закрывается рано, да и Дэвиду к тому времени уже станет получше. Я действительно буду тебе нужна?

– Я уверен, мы подыщем тебе подходящее занятие.

Пирог вдруг показался ему совершенно безвкусным, и он, отложив в сторону вилку и нож, понял, что больше не может молчать.

– Что ты будешь делать на Рождество? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно.

– Поеду к брату в Йоркшир. Родители отправятся туда уже послезавтра, а я – на выходных. Понедельник и вторник я пробуду там, а двадцать восьмого вернусь обратно и несколько дней погощу у родителей.

– А потом ты вернешься? – едва слышно спросил он.

Она испуганно взглянула ему в глаза и быстро отвела взгляд.

– Может быть. Я не знаю, – так же тихо ответила она, и Оливер почувствовал, как страх подкатил к самому горлу, мешая дышать.

Он отставил тарелку в сторону, не доев до конца, и, поднявшись, сухо сказал:

– Извини, я не очень голоден. Мне нужно кое-что сделать в клинике – кое-какие дела, которые обязательно нужно закончить сегодня. Я ненадолго.

Оливер сдернул с вешалки пальто, сунул в карман ключ и, не обращая внимания на умоляющие взгляды собак, вышел из дома. Захлопнув за собой калитку, он набрал полные легкие прохладного вечернего воздуха и невидящим взглядом уставился на шоссе, по которому проносились редкие машины.

Господи! После всего, что произошло между ними в эти выходные, – после совместных прогулок, смеха, после жарких ночей в одной кровати – она по-прежнему сомневается! Что, черт возьми, он должен сделать, чтобы убедить ее? Он не курил, не напивался каждый вечер, не играл в карты, не разбрасывался деньгами, не бедствовал, всегда вовремя оплачивал счета, переводил старушек через дорогу, обожал детей и уж точно был неплох в постели.

Что еще нужно сделать, чтобы она осталась с ним?

Оливер несколько часов бесцельно бродил по окрестностям, чувствуя себя виноватым перед собаками, которых вполне мог взять с собой, и в конце концов направился обратно к дому, так и не придя ни к каким определенным выводам.

Кейт свернулась клубочком на диване перед горящим камином, она почти спала. Маффи лежала на коврике у самого огня, а Джэт, видимо, не успев занять почетное место, устроилась рядом с ней и недовольно посапывала. Рука Кейт свесилась с дивана и лежала на ее спине, и, когда Оливер вошел в комнату, Джэт подняла голову и смерила его укоризненным взглядом.

Он погладил ее, потрепал по голове Маффи и присел на корточки рядом с диваном.

Ее ресницы затрепетали, она широко зевнула и потянулась.

– Ой, я, должно быть, заснула прямо здесь… Извини. Сколько сейчас времени?

– Время спать, – твердо ответил он и, на пару минут выпустив собак на улицу, отвел их на кухню и запер дверь, а вернувшись в комнату, обнаружил, что Кейт уже поднялась наверх.

Она ждала его в постели. Увидев его, она протянула к нему руки, и он шагнул в ее объятия. В этот раз они занимались любовью долго, тихо и как-то отчаянно. После он притянул ее к себе и прижался губами к ее волосам.

– Я люблю тебя, Кейт, – потерянно прошептал он. – Пожалуйста, останься со мной. Не покидай меня снова…

Но она уже крепко спала, и его мольба осталась неуслышанной.

Она хотела купить и что-нибудь для Оливера, но это было слишком сложной задачей. Что она вообще могла подарить ему, особенно будучи не до конца уверенной в том, что вернется.

И все-таки она была почти уверена, что вернется обратно. Во вторник вечером ей почти удалось поговорить с ним о том, что ее волновало, и она уже готова была рассказать ему всю правду о себе, но в последний момент все сорвалось. Собственно, для этого она и припасла бутылку вина – для храбрости; но тут он спросил ее, вернется ли она после Рождества, и, пока она лихорадочно соображала, что же сказать, он уже ушел.

Может, если бы ей не удалось уехать в Йоркшир, она могла бы провести Рождество вместе с ним и наконец все ему рассказать? Ведь уже давно настало время сказать ему правду, но она ужасно боялась этого – так не хотелось разрушать его мечты… Хотя она в любом случае их разрушит, как бы ни поступила.

Боже, какой же нужно было быть идиоткой, чтобы позволить ему уговорить себя остаться на эти две недели! С самого начала ей следовало держаться от него подальше… Но что, если она все-таки права и он действительно изменился за это время? Что, если ему уже не так важно иметь семью и детей, как раньше?

Бесцельно побродив по магазинчикам, почти не уделяя внимания витринам, она приехала в клинику за пятнадцать минут до начала смены. Оливер и Питер уже были на месте. Они сидели за большим столом, заваленным бумагами, и, когда она вошла, одновременно подняли глаза и улыбнулись ей.

– Привет. Наливай себе кофе и присоединяйся, мы как раз обсуждаем, как обустроить площадку для игр, – сказал Питер. – Может, ты что-нибудь придумаешь. А то она у нас вечно завалена каким-то мусором, и игрушки постоянно исчезают.

– Может, потому, что с ними играют нехорошие маленькие детки? – предположила она с невинным видом и села за стол напротив Оливера.

Он посмеивался над ее словами, и она почувствовала знакомый комок в горле. Его лицо казалось таким родным, каждая черточка была изучена ею до мельчайших деталей, каждой ресничке нашлось место в ее сердце.

– Так что ты предлагаешь? – Голос Оливера вернул ее с небес на землю. – Не пускать на площадку нехороших маленьких деток?

– Неплохая мысль, кстати, – вставила Мэнди, появляясь на пороге. – Они меня просто с ума сводят.

– И не только тебя одну, – заметил Оливер. – Но у нас здесь практически центр семейной медицины, так что, боюсь, никуда нам от них не деться. Придется придумать, как подыскать им подходящее занятие – причем такое, чтобы они держались подальше от старушек с палочками. А то те моментально поднимают скулеж, если, не дай бог, какой-нибудь малолетний преступник ненароком попадет в них игрушкой.

– Может, возведем между ними изгородь повыше? – предложила она.

– Имеешь в виду электрическую? У мамы Джуди был такой, специально для детишек. Отличная мысль!

Быть того не может. Ему что, в самом деле до такой степени стали противны маленькие дети?

– Кейт? Кейт, я же шучу, – медленно и внятно проговорил он, и только тогда она вдруг поняла, что уставилась на него так, будто у него внезапно выросла вторая голова.

Кейт в задумчивости кусала губы:

– Никак не могу вспомнить, где я такой видела… Нет, вспомнила! Я позвоню в ту клинику и узнаю у них название фирмы, которая производит такие заборчики. Но не думаю, что это дешево.

– Не дороже, чем лечить нервы после разборок со склочными старушками, – сумрачно заметил Питер.

– О господи, у тебя явно был тяжелый день, – со смехом ответила ему Кейт. – Ладно, я, пожалуй, пойду подготовлюсь к работе. Нужно еще просмотреть целую кипу карт.

– Подожди минуту, – попросил Питер. – Пока ты не ушла, хочу тебе сообщить, что Дэвида не будет до Нового года. Скажи, у нас есть хоть один шанс уговорить тебя остаться и поработать?

Кейт растерянно переводила взгляд с Питера на Оливера и обратно, не зная, что ответить. Оба тут же приняли невинный вид, а Оливер, перехватив ее взгляд, пожал плечами, словно говоря, что он здесь совершенно ни при чем.

Но ей как-то в это не верилось.

– Вот что я вам скажу. Мне обязательно нужно съездить в Йоркшир, и я не знаю, сколько там пробуду.

– Конечно-конечно! Мы не собираемся давить на тебя – у нас в любом случае нет выбора и заменить тебя некем, так что можешь делать все, что пожелаешь, – моментально ответил Питер, ухмыляясь.

– Ну конечно же. Вы абсолютно на меня не давите. – Она улыбнулась ему и, взяв со стола свои бумаги, вышла из комнаты.

Неужели он подговорил Питера? Кто знает, хотя очень похоже на то. Вот черт… Нужно срочно все ему рассказать, тянуть больше нельзя. Пришло время наконец нырнуть в этот омут и просто посмотреть, что из всего этого выйдет.

Она твердо решила, что все расскажет завтра вечером. В пятницу. До того, как уедет на выходные. А может быть, в субботу – чтобы, пока ее не будет, он смог бы все спокойно обдумать и сообщить ей свое решение, когда она вернется. Так у него, по крайней мере, будет достаточно времени все хорошенько взвесить и понять, чего ему на самом деле хочется.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.