Как получить корпус от рака


Кибернож

Это первая в мире роботизированная радиохирургическая установка, позволяющая с точностью до 0,5 миллиметра уничтожить злокачественные и доброкачественные опухоли, метастазы и иные раковые образования в теле человека. Пока что кибернож - единственная альтернатива хирургическому вмешательству для пациентов, которым из-за высокого риска осложнений оно строго противопоказано.




В России аппарат стали применять с 2015 года, произвели его в США, европейских аналогов разработка пока не имеет. По словам директора МНИОИ имени Герцена Андрея Каприна, покупка обошлась федеральном бюджету в 300 млн долларов. В онкологическом институте к настоящему моменту с помощью киберножа были полностью пролечены почти 200 пациентов.

Для лечения при помощи киберножа требуется немногое: пациенту надевают жилет и размещают его на специальном матрасе. Затем кибернож начинает движение по определенной траектории, доставляет излучение к опухоли и воздействует на нее. Несмотря на то, что пациент получает большие дозы радиации, единственным побочным эффектом после курса лечения обычно является недомогание.




Планируется, что вскоре аппарат будет доступен пациентам не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в регионах. Пока его использовали в основном для лечения доброкачественных опухолей молочной железы и легких, но встречаются и другие, менее распространенные локализации заболевания.

Паспорт кожи

Одна из самых агрессивных среди известных на сегодня форм рака – это меланома (рак кожи). Национальный медицинский исследовательский радиологический центр и МГТУ имени Баумана объединили свои силы в борьбе с этим заболеванием и разработали систему, позволяющую выявлять злокачественные образования на коже.



По его словам, чаще, чем раз в полгода, такое исследование нет смысла проводить, несмотря на его полную безопасность. Но необходимость в диагностике очень высока среди россиян, поскольку заболеваемость раком кожи занимает первое место среди злокачественных опухолей человека и распознать его очень трудно.

МикроРНК

Рак предстательной железы занимает у мужчин второе место по распространенности и третье – по смертности. Чтобы диагностировать его на раннем этапе и предотвратить возможные последствия, российским пациентам обычно делают биопсию. Но онкологи сходятся во мнении, что этот тип диагностики не оправдывает себя – ни в высокой стоимости услуги, ни в побочных эффектах. Чтобы снизить травматичность при диагностике, в современных научных исследованиях в области онкологии используют малые некодирующие молекулы РНК, проще говоря – микроРНК.

Если микроРНК попало в кровь из опухоли, его можно найти и с уверенностью сказать, что у человека есть опухолевое заболевание - сделать это, не дожидаясь каких-либо клинических признаков заболевания.




Чтобы провести анализ, достаточно небольшого образца крови: он наносится на специальный микрочип со множеством ячеек. Каждая ячейка связана с определенной молекулой. Таким образом специалисты анализируют весь известный спектр раковых маркеров и выявляют, какие из молекул связаны с опухолью.

По словам Князева, визуализировать эту процедуру довольно непросто, но польза от нее действительно есть: она позволяет определять не только людей с заболеванием, но и тех, кому неправильно поставили диагноз и сделали ненужную биопсию. Технология дает возможность избегать примерно половины ненужных биопсий и экономить на этом значительные средства.

COVID-19 внес коррективы в жизнь онкопациентов. Как на фоне борьбы с коронавирусом не прерывать лечение, от которого зависит жизнь?


Раковые больные находятся в группе риска по коронавирусу нового типа. Изоляция с отложенным лечением или срочная госпитализация — непростой выбор, который ежедневно делают медики.

На пресс-конференции ТАСС эксперты рассказали, как COVID-19 повлиял на работу онкоцентров и изменил жизнь пациентов со злокачественными новообразованиями.

Говорящая статистика

В 2018 году на онкоучете в России стояли 3,76 млн человек, то есть 2,6% жителей. При этом опухоли теперь диагностируют чаще на 39,5%, чем десятилетием ранее. Это всего лишь цифры, но они показывают: лечение раковых больных — вопрос не только медицинский, но и социально значимый. А в условиях пандемии проблема стоит наиболее остро.

Глава отделения химиотерапии и инновационных технологий НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова Светлана Проценко привела некоторые данные. Гипотеза подтвердилась: раковых больных отнесли в группу риска по коронавирусу. Смертность пациентов с таким диагнозом составляет 7,6%. Выше только у гипертоников, диабетиков, людей с респираторными и сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Подробности рассказал директор НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова Алексей Беляев.

В ожидании невидимого врага

Больницы в России активно перепрофилируют. Главная цель — обеспечить койки для пациентов с COVID-19 на будущее. Онкоцентры пока остаются в стороне. Угроза развития рака подчас сильнее, и не всякую госпитализацию откладывают. Впрочем, изменения затронули и эту отрасль.

По его словам, 20—30% медиков подхватывают COVID-19, что фактически парализует работу медучреждений. В итоге сейчас перед больницами стоят две цели — защитить пациентов от коронавируса и не допустить заражения врачей.

К переменам можно отнести то, что сотрудники теперь реже пересекаются. В учреждении открывают новые ординаторские, чтобы персонал не собирался в одном месте. Конференции и совещания проводят в онлайн-формате.

Маски, перчатки, спецкостюмы — главные помощники в борьбе с инфекцией. На дефицит средств индивидуальной защиты Беляев почти не жалуется.

Он, впрочем, добавил, что ситуация может измениться. Поэтому новые изделия закупают про запас.

Речь идет о плотных одноразовых костюмах, закрывающих тело и голову, с очками, перчатками и бахилами. Не полноценная экиперовка, но что есть.

Перемены в жизни пациентов

Правила доступа в онкоучреждения изменились. Теперь визитеров проверяют у входа на симптомы COVID-19. Перемены застигли и тех, кто собирается лечь в больницу.

Как он отметил, плановые операции отложены на неопределенный срок. Лечат только тех пациентов, для которых отсрочка станет роковой.

Он признался, что тест-систем на COVID-19 в учреждении не хватает. Во всяком случае, для потоковых исследований. Проверяют не всех, а пациентов с симптомами коронавируса.

Таким образом, в теории инфекция может проникнуть в больницу.

Ситуация в учреждениях пока не критическая. В Петербурге, например, карантин объявили только в детском отделении городского онкоцентра в Песочном. Тем не менее, отметил Беляев, планы по переводу больниц в статус инфекционных уже прорабатываются. Такой исход возможен, если ситуация с пандемией станет значительно хуже.

Пандемия диктует новые правила

Российская медицина только накапливает опыт в борьбе с COVID-19. Рекомендации профильных ведомств обновляются постоянно. Представитель НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова Светлана Проценко рассказала, как действуют теперь врачи.

В основе лечения — индивидуальный подход при коллективном обсуждении. Медики решают, что рискованнее: отложить борьбу с опухолью или допустить возможность заражения COVID-19. Вопрос согласованно обсуждают различные специалисты, от хирурга до химиотерапевта.

Изменилась и методика лечения. При терапии выбирают менее токсичные режимы и сокращают число процедур. Операции же — только самые необходимые. Поэтому под нож ради диагностики вряд ли положат.

Онкобольные дети

На пресс-конференции много говорили об отдельных группах онкобольных. Среди прочих, в поле зрения медиков попали несовершеннолетние.

Выяснилось, что детей среди пациентов с COVID-19 не так много: всего по 1% в группах 0—9 и 10—19 лет. Симптомы у них катаральные, то есть связаны с воспалением слизистых. Осложнения наблюдают редко, а врачи борются, по большей части, с симптомами.

Большие дозы лекарств, наличие сопутствующих инфекций, облучение — факторы, которые влияют на прогрессирование COVID-19.

Как только коронавирус дал о себе знать, полихимиотерапию ставят на паузу. Медики выбирают новые методы лечения.

По ее мнению, лучшее средство в борьбе с COVID-19 — изоляция с соблюдением правил личной гигиены. О них мы рассказывали ранее.

Лидируют рак легкого и молочной железы

- Иван Сократович, какие виды рака сейчас встречаются в России чаще всего?

- Ежегодно в России заболевают более 600 тысяч человек. У мужчин лидируют рак легкого, колоректальный рак, рак желудка, предстательной железы, почки. У женщин это рак молочной железы, рак толстой и прямой кишки, гинекологические раки, куда входят рак тела матки, рак шейки матки, рак яичников.

- Есть ли заметные изменения в показателях заболеваемости, продолжительности жизни и смертности больных?

- Увеличивается число ранних стадий. Ежегодно прирост числа случаев, диагностируемых на 1 - 2-й стадии, составляет 1,5 - 2% (на ранних стадиях большинство видов рака удается успешно лечить. - Ред.). Что касается заболеваемости, то в России она, как и в большинстве развитых стран, растет. Связано это в первую очередь с увеличением средней продолжительности жизни населения. Все-таки онкологические заболевания в основном встречаются у лиц пожилого возраста.

Если говорить о смертности, то, с одной стороны, есть общее число умерших от онкологических заболеваний на 100 тыс. населения. Этот показатель у нас в течение последних 30 лет держится примерно на одном уровне. Но пациентов становится все больше с каждым годом. И сохранение показателя смертности на том же уровне свидетельствует, что мы все лучше лечим. Удается сохранять людям жизнь и бороться за ее качество.

И активные действия, и финансы

- Что делает сегодня государство для борьбы с онкозаболеваниями?

Развиваются программы скрининга в рамках всеобщей диспансеризации (см. инфографику. - Ред.). В то же время надо понимать, что ранняя диагностика и скрининг не являются панацеей. Поскольку, после того как мы диагностируем любую болезнь на ранней стадии, нужно вовремя оказать пациенту грамотную помощь. Программы скрининга без развития всей онкологической службы бессмысленны. К счастью, в России этого и не происходит. Развитие скрининга, ранней диагностики идет вместе с программами по улучшению лечения онкологических заболеваний.

Что такое ЦАОПы

- Расскажите о центрах амбулаторной онкологической помощи - кому и чем там будут помогать?

- ЦАОПы (центры амбулаторной онкологической помощи) создаются для того, чтобы приблизить лечение, в первую очередь лекарственную терапию, к месту жительства гражданина. Что мы нередко наблюдаем? Когда пациенту назначают лекарственное лечение, его нужно получать длительно, циклически, месяцами и годами. Человеку бывает очень сложно добираться до места, где это лечение способны предложить. Чаще всего это был региональный онкологический диспансер. Немалая часть пациентов не приезжала своевременно на лечение из-за сложности логистики.

Чтобы исправить ситуацию, создаются центры амбулаторной онкологической помощи. Такие центры призваны помочь онкологам первичного звена с точки зрения диспансерного наблюдения, обследования пациентов, диагностики и проведения лекарственного лечения. Врачи, работающие в ЦАОПах, естественно, не могут быть универсальными специалистами, поэтому они не будут сами назначать лечение. Но по рекомендации онкологов из онкодиспансеров или из федеральных центров будут иметь возможность реализовывать эти назначения в условиях своего центра.


- Но ведь нужны еще и сами назначенные лекарства?

Точно в цель

- Какие передовые технологии лечения рака в нашей стране вы бы отметили?

- Онкология - самая бурно развивающаяся медицинская дисциплина. Каждый год появляется что-то новое, причем во всех направлениях лечения опухолей - и в лучевой терапии, и, естественно, в лекарственной терапии, и в хирургии. У наших хирургов, например, есть колоссальные знания и умения, которых в таком объеме нет даже у многих зарубежных коллег.

Если говорить о конкретных примерах, то из последних я бы отметил борнейтронзахватную терапию. Это один из новейших методов таргетной (высокоточной, прицельной. - Ред.) лучевой терапии. Один из лучших компактных синхротронов для проведения этой борнейтронзахватной терапии создан в Новосибирском академгородке . И американские компании, и наши китайские коллеги специально заказывают в Новосибирске производство этого компактного ускорителя.

- Что дает такая терапия пациентам?

- Когда проходит обычная лучевая терапия (электронами, фотонами, протонами), то мы снаружи или изнутри облучаем человека, и в зону облучения попадают как опухолевые клетки, так и здоровые. При борнейтронзахватной терапии совсем другая история. Вводится препарат, содержащий бор, который накапливается избирательно в опухолевых клетках. И дальше, когда мы облучаем эту зону нейтронным пучком, то воздействие идет только на те клетки, в которых накопился бор. То есть мы бьем прицельно по опухоли. Это нейтронное облучение безвредно для нормальных тканей.

Три совета главного онколога

- Какие советы вы могли бы дать россиянам как главный онколог Минздрава России?

- В первую очередь - не бояться онкологических заболеваний. Диагноз не должен сразу становиться трагедией с опусканием рук и ощущением, что жизнь закончилась. Это не так! Онкологические заболевания сейчас поддаются лечению. Более половины всех наших пациентов полностью выздоравливают.

Во-вторых, я бы, конечно, рекомендовал всем обращаться к врачу тогда, когда еще ничего не беспокоит, участвовать в программах диспансеризации, скрининга онкологических заболеваний. Это дает шанс на раннюю диагностику большинства видов рака.

В-третьих, при возникновении каких-то симптомов нужно обращаться к врачу. Не ждать, пока болезнь окажется в запущенном состоянии, а сразу идти и начинать лечение, с пониманием того, что есть большой шанс на спасение.

Онкологические больные зачастую стараются молчать о своем диагнозе, иногда о нем знают только самые близкие да врачи. Один из пациентов нового высокотехнологичного центра ядерной медицины тоже просит не называть его имя. Он проживает в Димитровграде.

Диагноз — рак предстательной железы — ему поставили в феврале этого года. Начались долгие курсы терапии, постоянные посещения врачей. "Я собирался 30 сентября ехать на полостную операцию в Самару, а 19 числа мне позвонили и сказали приходить в центр. Мы с супругой пришли сюда с определенным скепсисом. Уже после первого разговора с врачами я уже стал думать, как бы попасть сюда", — рассказывает пациент.

Здесь мужчина сдал анализ крови и прошел процедуру компьютерной томографии. Он доволен условиями центра и вниманием врачей. Главное ожидание для пациентов — выздороветь. И теперь у них появились новые инструменты для борьбы с раком.

Терапия для сложных случаев

С открытием центра появились возможности для лечения тех опухолей, которые раньше считались безнадежными. Если при обычной лучевой терапии повреждаются и окружающие опухоль ткани, то пучок протонов не задевает здоровые участки. То есть в новом центре можно лечить новообразования, расположенные рядом с жизненно важными органами, без боязни их повредить.

"В настоящее время утверждены протоколы на лечение четырех видов опухолей в центре. Это вторичная опухоль головы, это опухоль печени, опухоль предстательной железы и опухоль глаза. В настоящий момент у нас есть пациенты с опухолью печени, предстательной железы и головы", — рассказывает и.о. главного врача центра Любовь Шулепова.

По ее словам, в обозримом будущем медучреждение будет заниматься лечением только граждан России. "Центр является одним из шагов для достижения задач, поставленных в нашем нацпроекте", — говорит руководитель.

К этому дню центр протонной терапии полностью укомплектован и оборудованием, и кадрами. Врачи приехали сюда из разных регионов — из Омска, Санкт-Петербурга, Казани, Ульяновска, Самары. Общий штат превышает 1 тыс. человек.


Медцентр состоит из 22 корпусов, в том числе 12 лечебных: это поликлиника, центр позитронно-эмиссионной томографии для ПЭТ-диагностики, отделение радиологического лечения, корпус реабилитации, стационар, отделение радионуклидного лечения и другие. "Это тоже будет уникальное отделение тем, что оно станет самым крупным отделением в России, — оно рассчитано на 37 коек. Здесь будет проводиться лечение радиоактивным йодом", — рассказывает и.о. главного врача.

Новый медицинский центр обладает высокой пропускной способностью, это позволит охватить лечением большое число пациентов. Например, поликлиника рассчитана на 240 посещений в смену, ПЭТ-центр сможет принять до 10 тыс. человек в год, отделение радионуклидной терапии — около 2 тыс. человек в год. Стационар вмещает 312 коек, а проектная мощность протонного центра — 1200 человек.

Лечение будет бесплатным

Главное в этом медицинском учреждении — протонный центр.

"Лечение протонной терапией в настоящее время — это новое лечение для РФ, поэтому в этом году мы проводим лечение в рамках клинических апробаций", — говорит Любовь Шулепова.


Клиническая апробация продлится до конца 2019 года. Дальше центр будет работать по программе госгарантий бесплатного оказания медицинской помощи. То есть лечение здесь будет абсолютно бесплатным для всех.

Первых пациентов с подходящими диагнозами для центра выбрали по медицинской документации из других медучреждений. Все они проживают в Димитровграде. В дальнейшем в разных городах России онкобольных будут отбирать клиники, в которых они наблюдаются. После лечения все эти люди будут наблюдаться в центре и проходить ежегодные осмотры.

Работа с больным в медицинском учреждении проходит в три этапа: предлучевая диагностика, формирование плана и собственно лечение. Если первый этап пациент может пройти за 1–2 дня, второй занимает от 3 до 5 дней, то третий — самый длительный. Он может продолжаться до 21 дня.

3D-модель тела

В кабинете, где проводится подготовка к протонной терапии, установлен компьютерный томограф. Главное, что должен сделать доктор в этом помещении, — настроить пациента правильно, говорит кандидат медицинских наук, заместитель главного врача по лучевой диагностике Анна Бондаренко.

Здесь много необычных вещей — например, фиксирующие устройства, которые изготавливаются индивидуально для каждого пациента. Они необходимы, чтобы исключить любые движения того, кто лежит на столе. "Опухоль должна быть неподвижна, чтобы уменьшить облучаемый объем. Если мы облучаем движущийся объект, то становится сложнее в него попасть", — рассказала Бондаренко.

Индивидуальный фиксирующий матрас изготавливается для пациента на время всего курса лечения. Он создается в точном соответствии с формой тела. "В следующий раз, когда он придет на лучевую терапию, мы его уложим с точностью до десятой доли миллиметра — это шаг лазера", — рассказала заместитель главного врача.


На каждого пациента надевается термопластическая маска, которая позволяет зафиксировать голову. "Мы ее укладываем в горячую воду определенной температуры. Две минуты маска там находится, она становится мягкой, как желатин. После этого маска застывает на пациенте", — объясняет Бондаренко.

Онкологические больницы по всей стране перепрофилируют для лечения коронавируса, а что делать больным раком - совершенно непонятно. Некоторые из жертв этой "перестройки" обращаются в "Новые Известия" с отчаянной просьбой: по-мо-ги-те.

Людмила Бутузова

«В данный момент моя мама лежит на диване и. умирает! В прямом смысле этого слова. И не от знаменитого на весь мир коронавируса. Хотя в минуты отчаяния я думаю, что так было бы лучше, хотя бы знаешь, что происходит. – рассказывает о семейной трагедии в ФБ и ищет помощи Минздрава России Marina Volkova

А теперь сначала:

- 2,5 года назад моей маме поставили диагноз – острый лимфобластный лейкоз. Мама проходила лечение в одном из лучших в стране центре гематологии. Спасибо, что в нужный момент рядом оказались друзья, которые протянули моей семье руку помощи. Если бы не они, не знаю, где бы сейчас была моя мама, наверно там же, где и папа, только годом раньше. Врачи достигли ремиссии, которая длилась 2 года.Мама отказалась от трансплантации костного мозга в начале лечения. В декабря 2019 года случился рецидив на молекулярном уровне. Врачи снова достигли ремиссии. 2 недели назад случился полный рецидив. 18 апреля мы получили анализ крови, который сообщил нам о наличии бластов. Маме нужно делать пункцию костного мозга, чтобы СРОЧНО начать противорецидивную терапию. Но есть одно НО!МЫ НИЧЕГО НЕ МОЖЕМ, так как все двери перед нами закрыты.

В Москве нам отказали в срочной госпитализации из-за карантина, в Московской области нам отказали в срочной госпитализации из-за карантина, во Владимире нам отказали в срочной госпитализации из-за карантина, во Владимирской области нам не только отказали в срочной госпитализации, но и выкинули маму на улицу, боясь, что у нее COVID, так как у мамы уже 2 недели температура 39-40, воспалены лимфоузлы в подмышках, и есть очаг воспаления в легких. 2 теста на COVID отрицательные. Дыхательная недостаточность отсутствует. 2 недели мы пытались всеми доступными нам способами перевезти маму в любую клинику: по месту жительства, за деньги, за конфеты, в Израиль (ведь наша необъятная страна нас не принимает). Но все тщетно.


Не у одной Марины такой вопрос…

Онкологические больные, которые лежат здесь, в ужасе. Эта клиника - одна из последних и самых известных в регионе, открытая для приема и лечения всех видов и стадий онкологических заболеваний.Ежемесячно через неё проходят более 1200 человек, в том числе пожилые, дети, сюда приезжают со всей России и стран СНГ. Если онкоцентр перепрофилируют, получить соответствующую высокотехнологичную медпомощь где-то поблизости будет невозможно. А ее прерывание по протоколам, утвержденным Минздравом РФ, реально угрожает жизни.

Механизма, каким образом лежащие здесь люди будут выписаны, переведут ли их куда-то ещё или просто попросят вон, никто не знает. Но, судя по тому, как это происходит во многих других лечебных учреждениях России, столкнувшихся с проблемой перепрофилирования, все произойдёт по максимуму бессмысленно, беспощадно и хаотично.Оптимизация, которая потрясла российскую медицину пару лет назад, не позволяет верить, что перепрофилирование больниц в спешном порядке будет проведено качественно и на высшем уровне. Ведь занимаются- этим одни и те же люди.

При всей беспощадности и хаотичности происходящего все равно остается орган, которому по долгу службы положено служить если не регулятором, то компасом для отчаявшихся людей. Куда им теперь деваться? Где получить медицинскую помощь ?

Не стоило бы вспоминать эту крайне неприятную для уважаемого Центра рентгенорадиологии историю, если бы объявленный там карантин по Covid не поставил под угрозу здоровье еще одной пациентки, которая написала нам о том, что после удаления яичника врачи нашли у нее изменения в легких.

Для выбора дальнейшей тактики обследования и лечения необходимо было пересмотреть операционный материал гистологии (стекла и блоки), который хранится в ФГБУ "РНЦРР". Однако в течение двух недель человек не смог добиться того, чтоб ему отдали эти стекла, поскольку по распоряжению Роспотребнадзора Центр закрыт на карантин.



Рассказывает генеральный директор Национального медицинского исследовательского центра радиологии, главный онколог Минздрава академик Андрей Каприн.

В нашей стране число больных, состоящих на учёте, за год увеличилось на 600 тыс. человек (до 3 млн 630 тыс. человек). Общий прирост заболеваемости составил 23%.


Не вылечить, но спасти

– У вас как у главного онколога страны наверняка есть предложения – что нужно делать, чтобы снизить число новых пациентов.

– Снизить заболеваемость вряд ли удастся. Специфической защиты от злокачественных новообразований (как, например, вакцинация при гриппе) не существует. Здоровый образ жизни, правильное питание, отказ от вредных привычек снижают вероятность болезни (в ряде случаев – значительно), но, увы, не защищают от неё.

– То есть вылечить?

– Говорить об окончательной излечимости рака в полной мере нельзя. Наша задача – перевести онкозаболевание из острого в хроническое состояние, то есть добиться длительной (в идеале – пожизненной) ремиссии, сохранив пациенту качество жизни. Кстати, для большинства это равносильно исцелению.


– Какие виды рака уносят наибольшее количество жизней?

– Мужчины чаще умирают от рака лёгких, трахеи и бронхов (26% от общей летальности), колоректального рака (11%), желудка (10%). Женщины – от рака молочной железы (16,4%), колоректального рака (15,8%) и желудка (8.8%).

Кстати, эти цифры сопоставимы с показателями стран Евросоюза. Это к сведению тех, кто считает, что на Западе дела обстоят лучше! Например, в Европе смертность от рака молочной железы – 16,3%, а в России она выше всего на десятую часть процента – 16,4%. А мужчины от рака предстательной железы в Европе умирают чаще, чем в России!


Где болеют меньше?

– В каких регионах самая благополучная ситуация, а в каких – самая сложная?

Смертность выросла в 17 регионах (сильнее всего – в Калмыкии, Севастополе, Башкортостане, Иванов­ской и Саратовской областях), а снизилась в 63 регионах. В лидерах – Чукотка (минус 20%), Еврейская автономная область (минус 17%), Ямало-Ненецкий автономный округ и Ставропольский край.


Кстати, в небольших европейских странах, где все жители находятся под плотным контролем, на учёте состоит до 500 человек на 100 тысяч населения.

– Однако, наверное, рост смертности в некоторых регионах объясняется и тем, что врачи вынуждены использовать самые дешёвые схемы лечения онкопациентов? Не секрет, что тарифы ОМС на лечение рака в разных местах отличаются значительно…

– Эта ситуация уже в прошлом. После выступления президента началась активная работа по выравниванию тарифов. Будут введены единые протоколы лечения, одинаковые и обязательные для исполнения для всех регионов. В 2019 году перечень ЖНВЛП (жизненно важных лекарств. – Ред.) значительно расширен, туда включены дорогостоящие и высокоэффективные препараты для лечения онкологических заболеваний. На это в бюджете предусмотрены беспрецедентные деньги. Теперь главное – контроль за исполнением.


– Уменьшить заболеваемость невозможно. Вылечить от рака на поздних стадиях ­нельзя. Знают ли врачи, как снизить смертность от онкологических заболеваний?

– Это можно сделать с помощью внедрения новых методик лечения и ранней диагностики. Благодаря принудительному введению поголовной ежегодной гастроскопии в Японии (где в отдельных регионах была зафиксирована предельно высокая заболеваемость раком желудка) её удалось снизить в два раза. Очень важно рассказывать людям об онкозаболеваниях. К сожалению, многие знают о том, что они опасны и что заболеть может каждый, но нужно, чтобы все понимали, что рак не приговор и своевременное обращение может спасти человеку жизнь.

Первые удачные примеры есть и в России. После введения повсеместной маммографии значительно увеличилось число опухолей, выявляемых на ранней стадии, и теперь рак молочной железы успешно лечится в 95% случаев. Благодаря этому мы стали чаще применять и органосохраняющие операции. Недавно в НМИЦ радиологии был опробован новый экспресс-тест диагностики рака кишечника, который по простоте сопоставим с тестом на беременность, но при этом его точность составляет почти 98%.

Читайте также:

Пожалуйста, не занимайтесь самолечением!
При симпотмах заболевания - обратитесь к врачу.